— Хорошо.
Жуань Цинхэ между делом ополоснул тарелки и чашку. Прозрачный чайник с бульканьем испускал пузыри; к тому моменту, как он поставил последнюю пиалу в сушилку для посуды, шум кипящей воды стих — чайник явно перешел в режим поддержания тепла.
Он вытер руки, выдернул шнур из розетки и поднял чайник. На столе в ряд выстроились три термоса: темно-синий — у Чэнь Цзяхе, глубокого серого цвета — у Хэ Шуюаня, и только его собственный термос был нежно-желтым, с напечатанным на нем Губкой Бобом, ловящим медуз, из-за чего он выглядел совершенно чужеродно между двумя солидными сосудами в стиле старых кадров.
Горячая вода полилась в термос, струйка пара взметнулась вдоль стенок и тут же заперлась внутри, когда он захлопнул крышку. Жуань Цинхэ перевернул термос и слегка встряхнул его, убеждаясь, что ничего не протекает, после чего поставил на обеденный стол.
— Вода готова. — Жуань Цинхэ сунул свою бутылку в боковой карман рюкзака и раздал остальные два термоса хозяевам.
Хэ Шуюань уже стоял у двери со своими вещами:
— Подержи пока мои вещи, я сбегу вниз, прогрею машину.
— Подожди, я шапку захвачу. — Чэнь Цзяхе принял термос, но, дойдя до прихожей, вспомнил, что забыл головной убор, и впопыхах бросился за ним.
— В этот раз ничего не забыл? — спросил Жуань Цинхэ, глядя, как тот появляется в дверях уже в шапке. — Документы все взял?
В Нгари без удостоверения личности и пограничного пропуска обойтись было невозможно.
Чэнь Цзяхе расстегнул боковую молнию на кармане, вытащил бумаги и бегло проверил их:
— Взял, взял.
Оба быстро спустились по лестнице; холодный ветер Нгари беззастенчиво обдувал каждого встречного.
Хэ Шуюань вышел из машины и спросил:
— Кто ведет?
— Я! — Чэнь Цзяхе забросил вещи на заднее сиденье и вызвался добровольцем.
— Я сяду сзади, как раз удастся немного подремать. — Жуань Цинхэ ловко распахнул заднюю дверь и шмыгнул внутрь, а автомобильный 블루투스 (Bluetooth) тут же автоматически подключился к его телефону.
— Ладно, я посижу на переднем пассажирском, составлю компанию.
Хэ Шуюань только успел пристегнуться на пассажирском сиденье, как услышал голос Чэнь Цзяхе:
— Слева же тормоз, верно?
Жуань Цинхэ на всякий случай проверил собственный ремень безопасности — надежно ли застегнут.
— А сам как думаешь? — в ответ усмехнулся Хэ Шуюань.
Чэнь Цзяхе натужно хихикнул:
— Да не переживайте, я же шучу.
Жуань Цинхэ обеими руками вцепился в ремень безопасности и посмотрел на того, кто уже собирался заводить мотор:
— Тогда не забудь хотя бы про ручник.
— Ой, я так давно не садился за руль, — торопливо опуская рычаг ручного тормоза, протянул Чэнь Цзяхе. — Расслабьтесь, всё под контролем.
— В таком положении трудно расслабиться, — тут же парировал Жуань Цинхэ.
К счастью, в дальнейшем Чэнь Цзяхе реабилитировал свою репутацию отличными навыками вождения.
Всю дорогу троица переговаривалась, перекидываясь репликами, и под этот шутливый галдеж они направились к озеру Пангонг-Цо.
Пейзаж за окном словно растворялся в музыке. Жуань Цинхэ прижимал к груди подушку-думку, глядя на обнаженные холмы за стеклом, где изредка на склонах стояли дикие ослы и щипали скудную траву.
— О, так эти игрушки теперь в этой машине? — боковым зрением заметив на передней панели знакомых вязаных кукол — одна в строгом костюме, другая в комбинезоне с лямками, — произнес Чэнь Цзяхе.
Уголки губ Жуань Цинхэ чуть приподнялись:
— Мама связала еще парочку, вот эти две я решил пока здесь оставить.
— Кстати, адвокат Хэ, можешь нажать на того, что в костюмчике, внутри кое-что интересное, — подался вперед Жуань Цинхэ, указывая на чуть более солидную вязаную фигурку.
Хэ Шуюань перевел взгляд на куколку размером с ладонь и слегка надавил ей на туловище — встроенное звуковое устройство тут же ожило:
Сколько пар продолжат любить друг друга до каких седин...
Пока наши жизни еще способны на всё ради тебя...
...
Голос звучал с легким шуршанием микрофонных помех, доносясь словно сквозь слои пряжи, глуховато, но от этого в нем чувствовалось столько теплой и искренней нежности.
— Ого-го, с ума сойти, неужто я и в Нгари умудрился объесться сладкого! — комично завопил Чэнь Цзяхе. — Это же пел младший дядя? Точно он!
Жуань Цинхэ тихо рассмеялся:
— Бинго! Угадал, но приза не будет.
— И не надо призов, у меня, кажется, сейчас уровень сахара в крови зашкалит, — отозвался Чэнь Цзяхе. — Но поет младший дядя и правда здорово.
— И впрямь приятный голос, — Хэ Шуюань нажал на игрушку еще раз и в зеркале заднего вида поймал взгляд Жуань Цинхэ: щеки парня слегка раскраснелись от тепла в салоне. Это был ребенок, выросший в абсолютной любви.
Такой человек легко мог вызвать симпатию у каждого.
Троица продолжала болтать обо всем на свете, пока их голоса постепенно не стихли.
Хэ Шуюань чуть повернулся и оглянулся назад: парень на заднем сиденье зажал между стеклом и щекой мягкую подушку в виде клубничного медведя и уже крепко спал, словно вместе с машиной погрузившись в покачивающийся сон.
Оранжевая вязаная шапочка немного съехала набок, а из-под нее выбилось несколько пушистых завитков волос. Воцарилась полная тишина.
— Уснул? — словно почувствовав неладное, водитель Чэнь Цзяхе слегка сбавил скорость и спросил полушепотом.
— Угу, — Хэ Шуюань задержал на спящем взглядом, кивнул и ответил совсем тихо, а помолчав секунду, добавил:
— И от него так приятно пахнет.
В салоне воцарилось абсолютное безмолвие, нарушаемое лишь ровным гулом мотора и свистом ветра за окнами. Чэнь Цзяхе потише сделал музыку.
Озеро Пангонг-Цо раскинулось в северо-западной части округа Нгари. Вокруг тянулось множество водно-болотных угодий; с потеплением огромные пространства побуревших пустошей начали оживать. То тут, то там из сухой травы выбегали дикие зайцы, то и дело норовившие перебежать дорогу.
Прошло ли полчаса, час — с заднего сиденья донесся шорох. Хэ Шуюань первым делом заметил в зеркале заднего вида отражение Жуань Цинхэ: тот осоловелым взглядом потерся о подушку и посмотрел в окно.
— Проснулся? — негромко произнес Хэ Шуюань так, чтобы парень точно услышал.
— Угу... — Жуань Цинхэ зевнул, в уголках глаз выступили слезинки, а голос звучал хрипловато. — Мы куда уже приехали?
— Еще полчаса езды осталось, — бросив взгляд на навигатор, откликнулся Чэнь Цзяхе. — Сделай глоток воды, совсем охрип.
— Знаю, — Жуань Цинхэ потер щеки, отложил подушку в сторону и вытащил из бокового кармана рюкзака термос.
Крышка термоса служила небольшой пиалой. Обеими руками обхватив горячую посудину, он подул на воду, и поднимающаяся белая дымка мгновенно согрела замерзший нос.
Он маленькими глотками потягивал горячую воду, чувствуя, как тепло постепенно разливается по всему телу.
Получасовая поездка пролетела незаметно: гладь огромного озера показалась вдалеке. Берег слабо мерцал на солнце, и троица, припарковав машину, направилась к смотровой площадке.
Погода сегодня выдалась на славу: лучи солнца заливали водную гладь, заставляя ее искриться тысячами бликов. Волны с шумом набегали на гальку, а над головой кружились птицы, то и дело пикируя к смотровой площадке в надежде урвать кусок хлеба.
Синева озера Пангонг-Цо удивительно напоминала морскую. Жуань Цинхэ с восторгом разглядывал в видоискатель камеры плавный градиент синевы и невольно подумал, что всё небо этого края, кажется, упало прямо в воду.
— Цинхэ! Сюда!
Чэнь Цзяхе к тому времени уже спустился к самой воде и вовсю замахал руками, подзывая их.
Жуань Цинхэ успел сделать пару кадров:
— Иду!
Он уже собрался сорваться с места и побежать, но шедший позади Хэ Шуюань вовремя перехватил его за рукав:
— Не бегай, здесь высота над уровнем моря не меньше четырех с лишним тысяч.
— Ой, точно, забыл.
Жуань Цинхэ неспешно спускался следом, оживленно переговариваясь с Хэ Шуюанем. По пути они заметили кассу для продажи билетов на лодки: Жуань Цинхэ указал на нее пальцем, Хэ Шуюань перекинулся парами фраз с кассиром и вернулся с тремя билетами в руках.
— Повезло, ветер сегодня слабый, прогулочные суда выходят в плавание, — Хэ Шуюань потряс билетами и спрятал их в карман.
У Жуань Цинхэ от предвкушения засияли глаза:
— Тогда скорее найдем моего брата!
На противоположном берегу бурые горные склоны еще белели полосами нерастаявшего снега. Озерная вода несла в себе многолетнюю стужу ледников, но при этом дарила высокогорью дикое, пробуждающееся дыхание жизни.
Пары горно-индийских гусей безмятежно скользили по воде. Сквозь зеленовато-бирюзовую рябь просматривались косяки рыб, а птицы облюбовали этот небольшой остров, создав собственный уединенный мир.
Прогулочный катер сделал круг вокруг птичьего острова. Жуань Цинхэ стоял на корме, держась за поручни и любуясь пейзажем, и мысленно сокрушался, что в руках у него не Никон.
Сойдя на берег, все трое почувствовали голод. Они выбрали местечко с потрясающим видом и устроились прямо на траве.
Вскоре Хэ Шуюань поднялся:
— Схожу к машине за едой.
— Я с тобой, — Жуань Цинхэ передал фотоаппарат Чэнь Цзяхе.
— Ладно, — махнул рукой тот.
Они зашагали плечом к плечу к стоянке. Жуань Цинхэ засунул руки в карманы и шумно выдохнул облачко пара.
Хэ Шуюань скосил на него взгляд: кончик носа юноши покраснел от озерного ветра, и в этом было что-то трогательное.
— Утром перед выходом солнцезащитным кремом мазался?
Жуань Цинхэ поднял на него глаза, не понимая к чему этот вопрос:
— Мазался.
— Да так, просто лицо немного раскраснелось, переживаю, как бы не обгорело на солнце.
Парень тут же поднес ладони к щекам и изумленно выдохнул:
— Да ладно! У моего крема SPF50 и четыре плюса PA!
— Наверное, просто ветром надуло, — Хэ Шуюань смущенно отвел взгляд в сторону.
Приготовленные с утра сэндвичи лежали в термоконтейнере, аккуратно уложенном в термосумку, где также нашлось три бутылки подогретого молока.
Хэ Шуюань потрогал бутылочку: температура была идеальной — и руки приятно греет, и пить в самый раз.
Жуань Цинхэ закинул за плечо рюкзак: упускать такую красоту и не сделать хотя бы акварельный набросок было бы преступлением.
Когда они вернулись на прежнее место, Чэнь Цзяхе сидел, склонив голову над камерой и просматривая снимки.
— Мы вернулись! — Жуань Цинхэ мягко опустил рюкзак на землю. — Скучали по нам?
— Вас не было всего пару минут... — Чэнь Цзяхе искоса взглянул на него. По знакомой интонации сразу угадывалось семейное воспитание: — Прекрати копировать младшую тетю.
Жуань Цинхэ с наигранным испугом прикрыл рот рукой:
— Ой, я пожалуюсь.
Чэнь Цзяхе: ...
Хэ Шуюань с улыбкой смотрел на их перепалку и выставил на плед контейнеры с едой:
— Давайте перекусим.
Хэ Шуюань почему-то был уверен, что руки этого парня просто созданы для волшебства.
Глава 9
В воскресенье после поездки на озеро Пангонг-Цо Чэнь Цзяхе, разумеется, решил отоспаться за все дни.
А вот Жуань Цинхэ, который накануне валился с ног от усталости, но встал ни свет ни заря, сидел на диване с чашкой в руках и отрешенно смотрел в одну точку. Проходивший мимо Хэ Шуюань протянул руку и слегка помахал перед его лицом:
— Ты чего завис?
Жуань Цинхэ моргнул, возвращаясь в реальность, и виновато улыблся:
— Думаю, что бы такого приготовить на обед...
http://bllate.org/book/25633/3058091
Готово:
