Мастер, отвечающий за ремонт оборудования в студии звукозаписи, был человеком со странностями: он никогда не принимал заявки на ремонт в тот же день. Поэтому о любой поломке в студии всегда сообщали заранее — как минимум за сутки. На этот раз даже бирку «неисправно» никто не повесил, и, судя по всему, даже не позвонил.
«Да разве так можно обманывать людей?! — возмутилась Су Ча. — А если бы сегодня у нас было много записывающихся — что тогда?»
Чем больше она думала об этом, тем сильнее злилась — и в самый разгар её негодования объект гнева изящно появился в дверях.
Поскольку обе группы уже начали собираться, Су Ча отвела её в укромный уголок.
— Прости, вчера мне, кажется, сказали, что один микрофон сломался, но тут неожиданно позвонил продюсер, и я просто забыла.
Су Ча чуть не задохнулась от ярости:
— О, так ты просто молодец! Целую ночь забывала!
— Ну да… Я вспомнила уже поздно ночью и подумала, что вам хватит.
Су Ча натянула улыбку:
— Не нужно думать за нас. В следующий раз, если так случится, нам придётся занять у вас микрофон.
Фан Лин побледнела. Она сжала зубы, готовая бросить какую-нибудь ядовитую фразу, но в этот момент к ним подошёл Чу Цзуй — до этого он безучастно прислонился к стене и наблюдал за ними.
— Она ошиблась, — произнёс он с лёгкой издёвкой. — Надо было сказать: «нам не хватит».
Су Ча вздрогнула.
— У меня одна особенность, — продолжал он, — я жутко властный. Без пяти–шести устройств под рукой вообще не могу войти в рабочее состояние. Давай посчитаем: раз, два, три… не хватает ещё трёх. Так что…
— Это… — Фан Лин стиснула зубы, бросила взгляд на свою группу и увидела, что Шэнь Хэ тоже наблюдает за ними. Она опустила голову, изобразив жертву обстоятельств, и после мучительных колебаний с дрожащими губами прошептала сквозь слёзы:
— Подождите немного.
Она вернулась внутрь, похлопала двоих по плечу, указала на Су Ча и Чу Цзуйя и что-то тихо им сказала. Те двое обменялись многозначительными взглядами и вышли из студии.
Проходя мимо, Шэнь Хэ слегка повернулся и, очевидно, что-то спросил.
Что именно — неважно. Важно то, что он взял у Фан Лин оборудование и вышел вместе с ней. Значит, её жалобная сценка сработала.
Интересно.
Чу Цзуй отступил на шаг назад, лениво прислонился к стене, уголки губ приподнялись, и он слегка дёрнул за край одежды Су Ча, стоявшей впереди, чтобы спрятать её за собой. С ленивым любопытством он наблюдал, как пара приближается.
— Вот, держите.
— Ха, тогда заранее благодарю.
Чу Цзуй принял оборудование как нечто само собой разумеющееся, положил его на стол и добавил:
— Это просто репетиция. Чтобы вы поняли, что может случиться, если о поломке оборудования не сообщить.
Эй, а ты не чувствуешь запах чая?
Хм… У меня обострилась «болезнь наследного принца», голова закружилась от этой вони. Студия вся ваша.
Авторские комментарии:
Босс Ча: «Ты ещё раз скажи про деньги — и потеряешь меня навсегда!!!»
Спасибо ангелочку waying за питательную жидкость!!!
— Что ты имеешь в виду? — спросила Су Ча, когда их отвели на некоторое расстояние.
Чу Цзуй, услышав вопрос, небрежно скользнул взглядом по её сегодняшней одежде — капюшона не было. Он незаметно потер пальцы, вдруг почувствовав зуд.
— Прямо то, что сказал. Запах зелёного чая слишком сильный, просто душит.
В слове «душит» интонация неожиданно упала, и в ней явственно прозвучала обида. Но, несмотря на это, благодаря его внешности фраза почему-то звучала… чертовски притягательно.
— Не веришь? Пощупай, у меня виски стучат.
— Кто… кто сказал, что не верю? — Су Ча резко отдернула руку, шагнула вперёд, почувствовала, как лицо залилось румянцем, и только тогда вспомнила: если студия осталась за Фан Лин и компанией, то куда они теперь пойдут записываться?
— Э-э… Где мы найдём другую студию?
— Ко мне домой? — Чу Цзуй слегка наклонился вперёд и спросил совершенно серьёзно.
«У тебя дома есть студия звукозаписи?» — с недоверием взглянула на него Су Ча.
Как и ожидалось, она наткнулась на его хитрую, насмешливую улыбку.
Голова у неё сразу закружилась, но, несмотря на то, что сердце бешено колотилось от его смеха, она старалась сохранять спокойствие и напомнила остальным собирать вещи — им нужно срочно менять локацию.
В итоге, конечно, они не пошли к нему домой, а отправились в его «личную» студию звукозаписи.
У Чу Цзуйя было множество причуд и заморочек. Чтобы он быстрее входил в рабочее состояние, его формальный работодатель, а на самом деле двоюродный брат, Гу Шумо специально оборудовал для него отдельную студию. Всё в ней — от техники до мебели и прочих мелочей — было безупречно.
По сути, это была не студия, а скорее «золотой чертог» — храм, посвящённый Чу Цзую.
Но Гу Шумо был человеком расчёта и не собирался вести убыточный бизнес. Как оказалось, он сделал верную ставку: за три месяца, проведённые Чу Цзуйем в индустрии, прибыль многократно превысила все вложения.
Когда вся группа прибыла в студию, Лу Сяо, который ещё десять минут назад был до предела занят, уже стоял перед «золотым чертогом» с чересчур заискивающей улыбкой, ожидая прибытия «божества».
Да, если бы Чу Цзуй не намекнул ему по телефону на давно задержанную, но так и не отправленную на утверждение рекламную иллюстрацию для проекта «Синий Мир» — ту самую, которую Лу Сяо боялся снова присылать из-за возможного отказа и последующего удара по его кошельку, — он бы точно не появился здесь.
Чу Цзуй, похоже, совсем не мучился угрызениями совести. Единственной, кто чувствовал себя неловко, была ничего не подозревающая Су Ча.
Особенно ей стало неловко, когда почти десяток человек ворвались в «золотой чертог», и Лу Сяо, чья улыбка превратилась в натянутую гримасу, явно страдал от мысли, сколько придётся платить за возможные повреждения. Ведь эти «простолюдины», по его мнению, с восторгом трогали всё подряд, а если что-то сломают, то, возможно, придётся ему, наёмному работнику, раскошелиться из собственного кармана.
— Мистер Лу, простите, — тихо подошла к нему Су Ча, пока Чу Цзуй отвлёкся. — Не волнуйтесь, мы постараемся ничего не сломать. Если вдруг что-то повредим, ремонт оплатим сами.
— Н-не… не волнуйтесь, госпожа Су, — Лу Сяо еле выдавил из себя слова, машинально отшатнулся на шаг и, как обычно, начал искать глазами «божество». Но в этот момент он поймал взгляд Чу Цзуйя — холодный, как у хищника. Он поспешно бросил Су Ча: «Осмотритесь, осмотритесь!» — и с заискивающей улыбкой бросился к Чу Цзую.
Тот, увидев его, развалился в кресле, раскинув ноги, и выглядел так, будто вот-вот зажмёт в зубах соломинку.
— О чём это вы там шептались за моей спиной, а?
Последнее «а?» с такой интонацией чуть не стоило Лу Сяо жизни.
— Н-ничего! Я просто сказал ей, чтобы не волновалась, всё можно трогать, как дома…
— О, отлично.
— Д-да, конечно… — Лу Сяо вытер пот со лба, помолчал немного и, дрожащим голосом, протянул планшет: — Папочка… вот окончательный вариант в стиле «холодной отстранённости». Посмотрите, устраивает ли вас? Если нет, я… я велю переделать.
Только небо знает, какой силы воли ему стоило произнести эти слова.
— Наконец-то переделали? — Чу Цзуй взял планшет и пролистал изображения. — Хм, отлично.
Эти два слова стали для Лу Сяо самым прекрасным звуком в году. Он чуть не расплакался от облегчения.
— Этот профиль… чертовски красив.
Лу Сяо: «?»
— Кто бы сомневался, — пробормотал Чу Цзуй, поглаживая подбородок. — Это же я.
Лу Сяо: «…» (пот струйками).
— Согласен?
— Да! Вы просто олицетворение совершенства: величественны, могучи, божественно прекрасны, благородны и изысканны, как благоухающий ландыш…
— Ладно, ты свободен. И да, не забудь отдать ключи от студии Ча Ча.
— Понял. Э-э… — Лу Сяо указал на планшет в его руках.
— А, я попрошу Лу Цзяяня передать тебе его позже.
— Тогда я пойду. Всего хорошего!
Су Ча, которая с любопытством наблюдала за происходящим, но не решалась подойти, увидела, как Лу Сяо подошёл, молча вручил ей связку ключей и ушёл. Она машинально посмотрела на Чу Цзуйя.
Он, похоже, давно уже смотрел в её сторону.
Смутившись, она подняла ключи и беззвучно спросила губами:
— Что это?
Чу Цзуй приподнял бровь и поманил её пальцем.
Она слегка прикусила внутреннюю сторону щеки и послушно подошла.
Но вместо ответа на её вопрос он протянул ей планшет:
— Посмотри, какой вариант лучше — этот или тот, что был раньше?
Су Ча приняла планшет и серьёзно сравнила изображение с тем, что она тайно сохранила в скрытой папке своего телефона.
— Этот вариант лучше.
(На самом деле — нет. Из-за цветовой гаммы этот вариант выглядел чуть острее. Если выразиться грубо, разница была в том, хочется ли тебе «взять» или «лизнуть». Тот, от которого хочется «взять», ни в коем случае нельзя выпускать в свет — он останется только для её личного пользования.)
— Я тоже так думаю, — сказал Чу Цзуй, забирая планшет. Он быстро коснулся экрана пару раз и, подняв глаза, сообщил: — Я отправил оригинал тебе на почту.
«Ууу… Он понял!»
— Эти ключи от студии, — добавил он, не глядя, и положил планшет на стол позади себя.
Су Ча, всё ещё пребывавшая в эйфории, удивлённо спросила:
— А? Зачем ты отдаёшь мне ключи? Ты что, не придёшь?
— Сегодня вечером улетаю в Бэйцзин на Неделю моды «Фантом». Вернусь не раньше чем через две недели, — сказал он, пододвигая ей стул. — Садись.
Она послушно села.
— Сегодня я запишу первые несколько сцен, остальное дозапишу по возвращении. При монтаже всё подгонят — проблем не будет. Как тебе такой план?
— Ты уезжаешь уже сегодня вечером? Почему так внезапно?
Услышав, что он уезжает, Су Ча забыла обо всём на свете, включая запись. Да и что ей возразить — он уже всё чётко распланировал.
— Не внезапно. Просто всё не находил подходящего момента, чтобы сказать. Думал, чем позже ты узнаешь, тем меньше времени будешь пребывать в этом состоянии.
— В каком состоянии?
— В том, когда ты отчаянно страдаешь от того, что две недели не видишь меня.
Су Ча: «…После таких слов мне совсем не хочется страдать».
— Ах ты, неблагодарная! — воскликнул Чу Цзуй обиженно, словно обиженный щенок. — Я ведь специально перевёл всю группу сюда, чтобы тебя не обижали.
— А-а, нет, я очень переживаю! — Су Ча не выносила его обиженного вида и уже протянула руку, чтобы утешить.
Едва её пальцы коснулись его одежды, как он тут же переменился в лице:
— Правда?
«Ох… Ты так старался ради одной этой фразы?»
Рука Су Ча зависла в воздухе. Она неловко убрала её и, чтобы смягчить ситуацию, призналась:
— Да… правда.
В этот момент ей показалось, что у Чу Цзуйя за спиной вырос пушистый чёрный хвост, который самодовольно помахивал ей.
Она поперхнулась, отвела взгляд и, чтобы скрыть смущение, перевела тему:
— А почему ты вообще стал диктором?
— Был беден, а деньги нужны были срочно. Хотел создать собственный бренд и нуждался в стартовом капитале, — ответил он легко, будто речь шла не о чём постыдном, а даже пошутил: — Сначала думал найти богатую вдову и продать себя, но её внук был против. Пришлось петь.
— Ха-ха, — сухо рассмеялась Су Ча. «Верю, конечно. С твоей-то чистюлей идти к вдове, у которой есть внуки? Совсем не смешно».
После того как он достаточно поиздевался, Чу Цзуй спросил в ответ:
— А ты? Почему участвуешь в этом конкурсе?
Су Ча повторила его интонацию:
— Ради мечты. Хотела найти подходящего инвестора и переспать с ним, но появилась его жена. Пришлось полагаться только на себя.
Чу Цзуй прикрыл ладонью один глаз, повернулся к ней и тихо засмеялся. Неизвестно, смеялся ли он над её «талантливым подражанием» или над тем, как плохо она соврала, но от этого смеха у неё опустел весь запас жизненных сил. Наконец он спросил:
— Хочешь устроить «секс за продвижение»? Ты разве не знаешь, кто владелец Xr Entertainment и как он со мной связан?
Много позже, вспоминая этот момент, Су Ча мечтала вернуться в прошлое и задушить себя за внезапную вспышку одиночества:
— Ты же сам подписан в Xr Entertainment?
(Подтекст: если даже с твоими связями тебя так гнут, чего ты задирист?..)
В следующую секунду лицо Чу Цзуйя почернело.
http://bllate.org/book/2562/281358
Готово:
