Янь Цзинфу поднял взгляд на него, и казалось, что Ин Чжифэн говорит такие вещи лишь потому, что якобы по-настоящему понимает того себя, каким тот был в прошлом.
— Генерал Ин так хорошо меня понимает? — спросил Янь Цзинфу.
— Возможно, мы… — Ин Чжифэн на мгновение замолчал, а затем поднял на него глаза, — в прошлой жизни были связаны судьбой.
Янь Цзинфу действительно знал о существовании своей прошлой жизни и помнил всё, что с ней связано, а услышав это, тут же рассмеялся:
— Неужели?
— Янь Цзинфу, с чего ты взял, что это не так?
— И то верно.
Янь Цзинфу улыбнулся и подумал про себя: «Уж кому знать, как не мне?»
Позже они услышали, как кто-то постучал в дверь общежития. Первой мыслью Янь Цзинфу было, что прежний сосед по привычке перепутал двери, но он не стал спешить.
Ин Чжифэн сидел ближе к выходу, поэтому дверь открыл он.
Пришедшего звали Лу Фэйчи, он был одноклассником Янь Цзинфу.
— Цзинфу? — Лу Фэйчи на мгновение замер, а затем заметил Ин Чжифэна. — Это ваша еда?
— Да, — слегка смутился Янь Цзинфу. — Большое спасибо.
— Пустяки, мне было по пути. К тому же дедушка, который доставлял еду, сказал, что их молодой господин очень переборчив в еде, и даже сунул мне красный конверт.
Лу Фэйчи помахал красным конвертом:
— Спасибо тебе... вам.
— Не за что. — Только тут Ин Чжифэн наконец произнес фразу, похоже, оставшись весьма довольным словами Лу Фэйчи.
— Тогда не буду вам мешать.
Сказав это, Лу Фэйчи стремительно закрыл дверь — так быстро, что Янь Цзинфу даже не успел вставить хоть слово.
Он бросил взгляд на Ин Чжифэна и спросил:
— Можем мы уже пообедать?
— Конечно.
Янь Цзинфу чувствовал себя немного странно, но не стал заострять на этом внимание. Он просто открыл контейнеры с едой и аккуратно расставил их.
— Готово, молодой господин, — произнес Янь Цзинфу, глядя на Ин Чжифэна.
Ин Чжифэн кивнул:
— Хорошо.
А затем добавил:
— Спасибо.
Янь Цзинфу ничего не ответил, они просто сели обедать друг напротив друга. Он по-прежнему считал такую атмосферу очень странной.
Не говоря ни слова, он просто ел, опустив голову.
Сделав первый же кусочек, Янь Цзинфу понял, что это наверняка стряпня того самого повара, услугами которого он обычно пользовался: вкус был невероятно сбалансированным, а все блюда — исключительно питательными.
Как раз то, что нужно есть в его возрасте.
— Еда вся кончилась, ты теперь просто палочки грыжешь? — с улыбкой произнес Ин Чжифэн.
Но в его тоне явно не было насмешки — скорее, ему просто казалось это забавным.
Только тогда Янь Цзинфу пришел в себя.
В прошлой жизни Янь Цзинфу через всё это не проходил и никакого опыта не имел, поэтому мог лишь молча есть.
— Янь Цзинфу, — сказал Ин Чжифэн, — ты очень сильно защищаешься.
— Меня оценивают так только за использование общих палочек? — отозвался Янь Цзинфу. — Я просто боялся, что тебе неприятна моя слюна.
Ин Чжифэн лишь улыбнулся и никак не прокомментировал его слова.
Янь Цзинфу опустил голову и продолжил есть, больше не произнося ни слова, пока не отложил палочки, услышав тихий смешок Ин Чжифэна.
— Ты чему смеешься?
— Над тобой, — ответил Ин Чжифэн. — Ты явно боишься, что у меня на уме тайный умысел и дурные помыслы, а на лице — полнейшее невозмутимое спокойствие.
— Да мне всё равно, — сказал Янь Цзинфу. — Даже если всё действительно так, как ты говоришь, значит, ты хотя бы постарался, верно?
Услышав эти слова, Ин Чжифэн на секунду замер:
— Янь Цзинфу, прости меня.
— Не стоит так убиваться, я ничего особенного не имел в виду, — сказал Янь Цзинфу. — И твоя жалость мне тоже не нужна.
— Тебе, конечно же, не нужна ничья жалость, — произнес Ин Чжифэн. — Ты очень сильный.
— Завтра пойдем на занятия, — сказал Янь Цзинфу. — Я не навязываю тебе свои планы, просто делюсь тем, как всё вижу.
— Хорошо.
Уголки губ Ин Чжифэна тронула едва заметная улыбка — словно он не хотел, чтобы Янь Цзинфу ее заметил.
На следующий день завтрак снова принесли из дома Ин Чжифэна, и на этот раз его тоже прихватил с собой кто-то из одноклассников.
— Дронам неудобно залетать в общежитие? — поинтересовался Янь Цзинфу.
— Вроде того, — ответил Ин Чжифэн. — Не хочу, чтобы о нас болтали лишнего.
— Сам себя выдаешь, — заметил Янь Цзинфу.
Ин Чжифэн лишь улыбнулся и не стал вдаваться в объяснения.
Покончив с едой, Ин Чжифэн отправился с Янь Цзинфу в класс, причем в самом буквальном смысле — не взяв с собой абсолютно ничего.
Янь Цзинфу заметил это, но промолчал.
Стоило им только сесть за парты, как в классе принялись перешептываться, а взгляды то и дело падали в их сторону.
К счастью, долго судачить им не дали — следом за ними в класс вошла учительница английского, ведущая утреннее чтение.
Ученики выпускного года учились в напряженном ритме, и часы утреннего чтения английского и китайского языков чередовались каждую неделю. Выбрав это время для прихода, Янь Цзинфу отчасти надеялся избавиться от необходимости долго кому-то что-то объяснять.
Ин Чжифэн же и не думал вести себя тихо: надо полагать, стоило ему только переступить порог школы, как все узнали о его прибытии.
Поэтому даже если бы они не появились здесь вчера, разговоров вокруг Ин Чжифэна меньше бы не стало.
К тому же с его приходом привычный порядок — когда у каждого была отдельная парта — нарушился, они стали соседями по парте, и один этот факт уже доказывал, насколько Ин Чжифэн необычен.
Даже если бы об этом никто не распространялся, Ин Чжифэн уже сейчас выполнял множество поручений в семье Ин, а одних лишь богатства и влияния, накопленных несколькими поколениями Семья Янь, было более чем достаточно, чтобы у окружающих появились самые разные мысли на его счет.
И при этом он выбрал в соседи по парте Янь Цзинфу.
Сам Янь Цзинфу тоже пользовался всеобщим вниманием: он показывал блестящие успехи в учебе и был хорош собой.
Стоило кому-то проходить мимо, как почти каждый норовил украдкой бросить на него взгляд, а если их глаза случайно встречались, собеседник тут же смущенно отводил взор.
— Отличное время ты выбрал, — подал голос Ин Чжифэн. — Оставил простор для интриги, чтобы они могли ломать голову эти двадцать минут.
— Утреннее чтение длится всего пятнадцать минут, — поправил его Янь Цзинфу. — А как только кончится урок, вокруг меня соберется целая толпа.
На уроке утреннего чтения преподаватель английского дала им несколько минут на повторение заданных накануне слов, а затем сразу перешла к словарному диктанту.
— Сосед, одолжи ручку, — обратился к нему Ин Чжифэн. — У меня нет, спасибо.
Янь Цзинфу протянул ему ручку. Ин Чжифэн чуть приподнял уголки губ, но больше ничего не сказал.
К концу урока учительница собрала исписанные листочки с диктантом и вышла из класса.
Как и предсказывал Янь Цзинфу, стоило преподавателю удалиться, как вокруг его парты столпилась толпа. Лу Фэйчи, приносивший им вчера еду, выглядел особенно оживленным:
— Что тут у вас творится, божество Янь?
Близкий друг Янь Цзинфу, Нин Чэнтянь, тоже не остался в стороне:
— Ну-ка, расскажи нам, что вообще происходит?
Янь Цзинфу глянул на Ин Чжифэна, сообразив, что о контракте с Цилин одноклассники, судя по всему, не знают. Цилин ограничила число выбранных кандидатов пятнадцатью человеками, и те, кто не попал в число посвященных в этот план, оставались в неведении.
Янь Цзинфу не хотел пускаться в долгие объяснения, поэтому бросил:
— Если я скажу, что я тут ни при чем, вы поверите?
Ребята переглянулись, но, зная характер Янь Цзинфу, сочли вероятность того, что он бросает слова на ветер, крайне низкой.
— Это я сам захотел прийти, — впервые заговорил Ин Чжифэн во всеуслышание.
От всего его облика исходило не по годам зрелое холодное равнодушие, создававшее ощущение, будто ничто на свете не способно привлечь его внимание.
Манеры и аура, проступающие в каждом его движении, выдавали уверенность человека, выросшего в роскоши и избалованного годами сытой жизни.
Он походил на недосягаемую снежную вершину и на лед, к которому невозможно прикоснуться. Никто здесь не был с ним знаком, поэтому после его слов вокруг воцарилась абсолютная тишина.
— Видите, я же говорил, что я тут ни при чем, — произнес Янь Цзинфу. — Скоро начнется урок Старика Вана, если вы сейчас же не вернетесь на места, вас поймают с поличным.
— Уходим, уходим.
Только что галдевшая толпа мгновенно расселась по местам.
— Кто такой Старик Ван?
— Учитель физики, классный руководитель соседнего класса. Фамилия Ван, а имя — Лянг, то же слово, что и в «прохладный», прохладный вечер, — пояснил Янь Цзинфу.
— Надо же, еще и обанкротившийся властный гендиректор, — вынес вердикт Ин Чжифэн. — Спасибо, что помогаешь мне запоминать людей.
Янь Цзинфу на секунду задумался, а затем расхохотался:
— Мне всё равно тягаться с вами, генеральный директор Ин.
Не успел он договорить, как Ван Лянг переступил порог класса.
— Начинаем урок.
— Встать.
По знаку старосты все поднялись на ноги.
— Садитесь.
Сторонилось Ван Лянг произнести это, как его взгляд упал на Ин Чжифэна, а затем переместился на Янь Цзинфу.
— В вашем классе прямо-таки перемены, — заметил Ван Лянг. — С каких это пор у каждого появился сосед по парте?
— Наверное, привилегия лучшего ученика параллели, — сострил кто-то, и все дружно рассмеялись. Ведь нынешним лучшим учеником параллели был Янь Цзинфу, а этот новенький, Ин Чжифэн, сидел с ним за одной партой.
Происхождение Ин Чжифэна никто и не думал скрывать: он принадлежал к семье Ин, и даже если бы не перевелся, в прежней учебной среде он неизменно оставался бы в центре всеобщего внимания.
В этой старшей школе тоже хватало влиятельных и состоятельных людей, однако положение семьи Янь было поистине выдающимся, из-за чего к Янь Цзинфу и было приковано чуть больше внимания, чем к остальным.
Янь Цзинфу прекрасно понимал шутки и с улыбкой бросил в ответ:
— Неужели это и правда привилегия для меня?
Глава 5. Забота
Ин Чжифэн моргнул, глядя на него, и во взгляде его читалось чистейшее невинное недоумение.
Ван Лянг кашлянул, возвращая внимание всего класса:
— Смотрим на экран.
Нетрудно было догадаться, что оба парня — те еще штучки, однако специальное сотрудничество с крупной корпорацией и последующая реклама школы на стороне несомненно сыграют на руку будущему набору учащихся.
Школа уже проводила на этот счет совещание и оповестила всех преподавателей, так что распространяться дальше Ван Лянг не стал.
Ученики послушно перевели взгляды на проектор. Ин Чжифэн бросил взгляд на сидевшего рядом Янь Цзинфу и заметил, что тот тоже смотрит на экран; глядя на написанные Ван Лянгом формулы и теоремы, Янь Цзинфу вдруг почувствовал странное головокружение.
Всё это казалось ему донельзя далеким, но стоило пройти одной-единственной ночи, как оно вновь оказалось на расстоянии вытянутой руки.
http://bllate.org/book/25587/3051717
Готово:
