Я думал, он скучает до тошноты, и предложил:
— Я могу принести изнизу еще книг, вы можете выбрать любую на свой вкус.
— Не нужно, мне больше не хочется читать.
— Слушаюсь.
Стоя рядом с ним, я чувствовал, что он все это время разглядывает меня, отчего я невольно начал нервничать.
— Чего бы тебе... хотелось? — внезапно задал он странный вопрос.
— Что? — растерялся я.
Барон откинулся на подушки, закрыл глаза и произвел:
— Я имею в виду, что в последнее время ты ухаживал за мной и заслуживаешь награды. Хочешь денег? Или чего-нибудь еще? Если это разумно, я постараюсь удовлетворить твое желание.
Его тон был высокомерным, чувствовалось, что он стоял на недосягаемой высоте и бросал на тебя пренебрежительный взгляд сверху вниз.
Я уже и не помнил, сталкивался ли в прошлой жизни с подобной неловкой ситуацией.
Стараясь казаться как можно более смиренным, я ответил:
— Заботиться о вас — моя обязанность, вы же почтенный гость в Поместье Момон. Что до награды, то виконт уже вознаградил меня, сказав, что повысит до старшего лакея.
—...Что ж. Если у тебя появятся другие требования, можешь сказать мне тоже. — Он посмотрел на лежавшие под рукой две книги и добавил: — Раз ты грамотный, почитай мне вслух, у меня нет сил напрягаться и читать самому.
— Слушаюсь. — Я взял протянутую бароном книгу. Это был сборник о дальних землях под названием Путешествия по Фейчжоу.
— В густых джунглях то и дело шел дождь, и все мы промокли до нитки. Мы сбились с пути в глуши джунглей, и это опасно, ведь повсюду кишат ядовитые змеи и свирепые звери. Если до наступления ночи мы не найдем место для лагеря, нашей жизни будет угрожать смертельная опасность, — монотонным голосом, слово за словом, читал я.
— Люди с черной кожею походили на диких зверей: вооружившись грубыми копьями и звериными костями, они прыгали и скакали вокруг нас... — В этом отрывке рассказывалось о том, как несколько исследователей обнаружили небольшое племя и попытались войти с ними в контакт. Сначала все шло нормально, но дальше: — ...те полуголые чернокожие девушки затащили меня в самую глушь джунглей, срывая с себя последние лоскуты одежды, прикрывавшие срам...
— Почему ты не читаешь? — спросил меня барон.
Я смущенно взглянул на барона и заметил, что он с живым интересом наблюдает за мной.
— Это... я... — я долго мялся, слова в книге были слишком смелыми и фривольными, я просто не мог выговорить вслух ни единой строчки.
— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил он.
— Восемнадцать, — ответил я.
— Всего восемнадцать? Оказывается, ты еще ребенок. В тот день, когда ты пришел ухаживать за мной, ты держался так спокойно, что я решил, будто ты зрелее меня, — барон скользнул по мне взглядом и медленно произнес: — Продолжай читать, я хочу послушать.
Я перевернул те две длинные страницы со страстными описаниями, еще раз осторожно покосился на барона и заново начал читать. Барон насмешливо улыбнулся, но не стал меня разоблачать.
Стоял теплый полуденный час. Закрыв глаза, он тихонько откинулся на подушки, а я сидел у кровати и читал ему вслух.
То за окном промелькнет тень — это зимой вылетел в поисках пропитания воробей.
Заметив, что его дыхание стало ровным, я решил, что он заснул, и отложил книгу. Не тут-то было: он тут же открыл глаза, посмотрел на меня и произвел:
— Почему не читаешь?
— Я думал, вы уснули.
— У тебя очень приятный голос.
—...Благодарю за похвалу.
— Продолжай...
Такие безмятежные зимние дни под звуки чтения в полуденный час пролетали незаметно.
Ближе к вечеру, унося из комнаты использованный бароном поднос с едой, на лестнице я столкнулся с мисс Катериной. На ней было платье из светло-зеленого шелка, а голову, как обычно, украшал золотой парик, в котором ослепительно сверкали яркие рубины.
Я почтительно поклонился ей, а она, легко помахивая веером, с улыбкой спросила:
— Ты ведь Оуэн, верно? Как сегодня барон?
— Барон идет на поправку.
— Ему должно быть ужасно скучно сидеть одному в комнате. Чем он занимался, как развлекался?
— Барон почитал несколько книг.
— Каких? Назови мне названия.
— Э-э... — я замялся и посмотрел на мисс Катерину.
Катерина, судя по всему, тоже сообразила, что расспрашивать о мужском * не совсем прилично, и мягко улыбнулась:
— Ничего страшного, просто скажи мне. Мы с бароном тоже часто обсуждаем любимые книги.
— Слушаюсь, в основном мы читали путевые заметки...
Катерина удалилась, а я остался стоять на месте, провожая взглядом ее удаляющуюся фигуру.
Лучи заходящего солнца пробивались сквозь стеклянное окно, падая на ковер в коридоре, а снизу доносился голос экономки Селины, отдававшей приказ зажигать свечи.
Казалось, ничто на свете не изменилось, переменилось лишь мое собственное сердце. В те дни, когда мисс Катерина вот так заговаривала со мной первой, как же я был счастлив! Столь благородная и элегантная женщина обратила на меня внимание — я вне себя от радости предавался самым смелым фантазиям. И все это привело меня к трагедии: тот, кто слишком много о себе возомнит, неизбежно познает разочарование. Разве могла аристократка вроде нее полюбить такого ничтожного человека, как я?
Внезапно вспомнился Оскар, и сердце мое защемило от горькой боли. Быть может, аристократы способны полюбить столь ничтожного человека, как я, только жаль, что тогда я уже погрузился на самое дно сладких грез, ничего вокруг не видя и не слыша. Мне казалось до омерзения грязным, когда мужчина испытывает к тебе подобные чувства, я думал, что моя гордость растоптана, и в глубине души поселились ненависть и отвращение к Оскару — особенно с учетом того, что он мог жениться на обожаемой мною мисс Катерина.
В голове роились тяжелые, запутанные мысли. Зачем я вдруг решил снова сблизиться с Оскаром? Неужели я опять собираюсь им воспользоваться? Приближаться к нему с корыстной целью, потому что в глубине души мне хотелось отомстить тем, кто причинил мне боль, наказать их? А лорд Оскар станет лишь удобным орудием для моей мести, поэтому я нарочно вызвался ухаживать за ним во время болезни, чтобы втереться в доверие и завоевать его расположение? Чем же я, такой подлый, отличаюсь от себя из прошлой жизни? Неужели я снова стану обманывать его и калечить его судьбу?
Солнце уже село, и я один стоял в кромешной тьме коридора, где висевшие на стенах картины казались черными кляксами причудливых очертаний.
— Ой! — вскрикнула какая-то женщина. — Боже мой, Оуэн? Ты что здесь делаешь? Кругом темнота, даже свечи не зажжены.
— Энни? Прости, я напугал тебя. — Я тут же поспешил извиниться.
— Ты в последнее время ведешь себя все страннее и страннее. Если так пойдет и дальше, дворецкий Арон рассердится. — Энни принялась зажигать свечи в коридоре одну за другой.
— Я буду осторожнее, спасибо тебе, — с улыбкой ответил я.
Энни ошарашенно посмотрела на меня, внезапно покраснела и пробормотала:
— Немудрено, что новенькая служанка потеряла от тебя голову, ну ты и мужчина... — Оборвав себя на полуслове, она перевела тему: — Завтра приезжает новый лакей лорда Оскара, ты все еще будешь продолжать прислуживать ему?
— Раз уж прибыл новый лакей, разве я останусь нужен? — покачал головой я. — Меня ведь уже повысили до старшего лакея, дворецкий Арон немного потренирует меня, а затем поручит подавать к столу.
Однако в тот же вечер виконт Брюс неожиданно велел мне явиться к нему в кабинет.
Кабинет виконта ломился от книжных шкафов, впрочем, большинство книг стояло там исключительно для красоты — наш виконт не любил читать, предпочитая хорошую еду, изысканные вина и красивых женщин.
Я до сих пор помню, как в прошлой жизни он хлопал меня по плечу со словами: «Оскар увлечен тобой, стоит тебе лишь притвориться, что ты ответил на его чувства, и он будет безмерно счастлив. Когда он доверится тебе, ты сможешь проникать в его кабинет... Наша семья Брюс никогда не забудет твоего благодеяния и обязательно отблагодарит за твою жертву. А Катерина? Бедная девушка, она любит тебя, но ее принуждают выйти замуж за этого горбуна...»
И все же, стоило им получить желаемое, как их безобразные личинки холодно отвернулись от меня. На суде именно этот виконт Брюс тыкал в меня пальцем со словами: «Ваша честь, он украл мое имущество, он должен быть повешен!»
Пока я томился в тюрьме в ожидании виселицы, в Йоркшире грянула смута. Мне чудом удалось бежать, после чего я скитался под чужим именем, скрываясь от всех, пока в один день не подхватил тиф и не умер...
В этот момент я смотрел на доброжелательного с виду виконта и выдавил из себя смиренную улыбку:
— Хозяин, у вас есть какое-то поручение?
— О, так это ты тот смелый парень? Я слышал, именно ты ухаживал за моим племянником Оскаром, и твои старания явно завоевали его доверие. Сегодня он сказал мне, что хочет, чтобы ты продолжил прислуживать ему в качестве личного лакей.
Услышав это, я остолбенел: лорд Оскар собственной персоной пожелал оставить меня при себе. Неужели всё дело в моей заботе во время его болезни, из-за чего настоящее так круто изменилось по сравнению с прошлым?
Я начал сомневаться. Мысль использовать его вновь затуманила мой разум: неужели Бог даровал мне вторую жизнь лишь для того, чтобы я продолжал жить подло? Если в прошлой жизни меня погубило семейство виконта, то самого Оскара погубил я сам. Мне следовало держаться от него подальше, бежать от него как можно дальше...
— Что же ты молчишь, м? Ухаживая за Оскаром, будь повнимательнее, пусть Арон побольше тебя наставляет, — произнес виконт. — Докладывай мне обо всем, что происходит вокруг барона, ты понял?
— Но я...
— Но что?! — виконт пересилил раздражение и смягчил голос: — Дитя мое, я знаю, что ты хороший мальчик, но я ведь дядя Оскара, я очень за него переживаю, понимаешь?
—...Да, я понимаю, хозяин.
Я чуть не забыл: для простого слуги, стоило хозяину отдать приказ, не оставалось никакой возможности отказаться — разве что тебе хотелось быть с позором выставленным за ворота.
http://bllate.org/book/25350/3021529
Готово:
