Деревянная бирка, жёлтый иероглиф двадцатый номер. Поднявшись по лестнице, попадаешь в изнаночное пространство — судя по всему, здесь наложено пространственное заклятие, поэтому снаружи здание кажется двухэтажным, а внутри насчитывает несколько сотен комнат.
Поначалу Лу Цзяньчуань изрядно удивился, сочтя это чрезвычайно удивительным и диковинным, но, освоившись за пару месяцев, он уже ориентировался здесь с закрытыми глазами.
По правде говоря, к своему перемещению в этот мир он всё ещё относился как к какой-то забаве, словно играл в видеоигру: здесь были разнообразные предметы, различные классы, убийство монстров ради повышения уровня, купля-продажа ради наживы — единственное отличие заключалось в том, что умереть и воскреснуть было нельзя.
Комната находилась в самом дальнем углу второго этажа и отличалась тишиной и уединенностью. Поскольку постоялый двор был недорогим, звукоизоляция оставляла желать лучшего, поэтому Лу Цзяньчуань намеренно попросил комнату в самой глубине.
Отворив дверь, Лу Цзяньчуань уложил вещи в нишу-хранилище в комнате — оставлять их в постоялом дворе было куда безопаснее, чем носить с собой.
Он повернулся и окинул взглядом комнату и сидевшего в ней Моци Юйши:
— Сегодня мы ночуем здесь. Скажи, старший, ты побудешь здесь или отправишься со мной в алхимическую мастерскую?
Моци Юйши не колеблялся ни секунды и выдал всё те же два слова:
— Вместе.
Лу Цзяньчуань кивнул, прихватил несколько Духовных жемчужин и вывел Моци Юйши наружу.
Алхимическая мастерская располагалась на востоке города. Это было небольшое заведение с весьма скромным количеством комнат, однако, как удалось выяснить Лу Цзяньчуаню, пусть оно и уступало в размерах остальным, качество здесь держали на высоте.
Каждому культиватору, арендовавшему у них помещение, алхимическая мастерская предоставляла отдельную комнату и котел для пилюль. Внутри помещения был установлен Массив Сбора Духовной Энергии второго ранга, позволявший заклинателю одновременно с варкой пилюль поглощать духовную энергию, тем самым ускоряя процесс создания лекарств.
Пусть дело ограничивалось лишь предоставлением котла, но подобная вещь была далеко не у каждого. Материалы для котлов для пилюль исключительно редки и ценны — для их создания требуются непременно чистейшие ингредиенты стихии огня с преобладанием ян, к тому же в процессе выплавки их обязательно нужно укреплять огненными формациями, что делает саму процедуру изнурительно сложной.
Помещение, где устанавливается котел для пилюль, тоже нуждается в постоянной поддержке огненных массивов, иначе процесс варки прервется. Как правило, молодые культиваторы, обладающие хорошими котлами, — это либо дети богачей, либо внезапно разбогатевшие выскочки.
Обычные котлы первого ранга стоят не так дорого, но на данный момент Лу Цзяньчуань не мог позволить себе даже их.
Существовала особая профессия — алхимики. Даже будучи совершенно нищими, они из кожи вон лезли, но добывали себе алхимический котел, ведь стоило лишь научиться варить пилюли, как заработок алхимика начинал расти с головокружительной скоростью.
Лу Цзяньчуань сейчас был беден как церковная мышь, поэтому пока мог лишь арендовать чужие котлы. Впрочем, если он собирается основать собственную секту, котел ему будет просто необходим — по меньшей мере, нужно раздобыть котел первого ранга.
Но спешить с этим пока не стоило, ведь до решения более базовых задач дело еще не дошло.
Войдя в алхимическую мастерскую, Лу Цзяньчуань увидел в самом центре комнаты котел для пилюль. Это был котел первого ранга — на вид простой и лаконичный, лишенный каких-либо вычурных узоров.
Лу Цзяньчуань извлек два плетеных сиденья-пуфика, отдал синий Моци Юйши, а сам устроился на белом.
— Старший Юйши, прошу тебя, постарайся не издавать ни звука во время процесса. Мой уровень культивации ничтожно мал, и если меня отвлечь, я могу сорваться и впасть в демоническое помешательство... — Лу Цзяньчуань был лишь новичком в алхимии, его нельзя было прерывать или отвлекать посторонними делами.
Моци Юйши слегка кивнул в знак согласия. В его взгляде по-прежнему читалось некоторое равнодушие, однако алхимическая мастерская пробудила в нем праздное любопытство, и он озирался по сторонам.
Лу Цзяньчуань вытащил свои Фиолетовые серебряные стебли и принялся раскладывать ингредиенты. Пользуясь свободной минутурой, он невзначай поинтересовался:
— Старший, неужели вы никогда раньше не пользовались алхимическими комнатами?
Моци Юйши призадумался и ничего не ответил. Лу Цзяньчуань решил, что ответа не последует, и уже склонил голову над подготовкой компонентов, как вдруг тот неожиданно произнес:
— Никогда не занимался алхимией.
Поразмыслив, Лу Цзяньчуань пришел к выводу, что всё логично: Великий Демон совершенно не нуждался в том, чтобы самому варить пилюли — бесчисленные алхимики сами бы препонесли их ему на блюдечке...
К слову, на том куске овечьей кожи упоминались тысячи всевозможных пилюль...
Сохраняя невозмутимое выражение лица и выпрямив спину, Лу Цзяньчуань приподнял крышку котла и приготовился выжать сок из духовных цветов.
В алхимической мастерской царила абсолютная тишина — слышен был лишь мерный гул пламени внутри котла.
Моци Юйши не сводил глаз с Лу Цзяньчуаня. Черты лица ювелирно точеные, совсем не похожие на лица обычных культиваторов — он скорее напоминал избалованного молодого господина из знатной семьи.
При мысли об избалованном юнце он невольно прищурился. Выражение его лица стало неопределенным, словно он погрузился в раздумья.
Впрочем, Моци Юйши вовсе не связывал сидящего перед ним парня со словами избалованный молодой господин — тот был совершенно другим человеком.
Судя по их общению в последние дни, этот парень казался ему на редкость необычным. Стоило им провести вместе всего несколько дней, как у него возникло ощущение, будто они знакомы уже целую вечность.
Рядом с ним отчего-то хотелось расслабиться всем существом.
Подумав об этом, Моци Юйши откинул голову назад, на его лице промелькнуло мимолетное расслабленное выражение.
Движения Лу Цзяньчуаня были молниеносными и четкими. Пускай его техника выглядела слегка неуклюжей, со стороны это зрелище доставляло эстетическое удовольствие — по крайней мере, все приемы и алхимические этапы прочно засели у него в памяти. Пусть его уровень культивации пока хромал, он с лихвой компенсировал это в других аспектах.
Не прошло и пяти минут, как из котла поплыл тонкий аромат. Легкий цветочный дух, смешанный с нотками свежесобранных фруктов, мгновенно заполнил всю алхимическую мастерскую.
Лоб Лу Цзяньчуаня покрылся испариной из мелких капель прохладного пота. Его закрытые доселе глаза резко распахнулись, пламя внутри котла взметнулось с новой силой, а аромат становился все гуще и насыщеннее.
Наконец Лу Цзяньчуань испустил долгий вздох облегчения — духовная жидкость была готова.
Прежде чем извлекать жидкость из котла, он слегка просканировал ее с помощью системы.
[Сок Фиолетовых серебряных стеблей]
Эффект: усиливает аромат.
Примечание: запрещено смешивать с духовными жидкостями и травами иньской природы.
Лу Цзяньчуань чуть расслабился: цветок ветреного дня относился к янским растениям, так что беспокоиться было не о чем.
Моци Юйши наблюдал за тем, как тот смешивает свежеполученный сок с какой-то странной жидкостью. Изначально бледно-красный оттенок сменился нежно-голубым, цветом ясного неба, что выглядело невероятно красиво.
— Что это?
Лу Цзяньчуань действовал предельно осторожно. Согласно системному рецепту, этой добавки требовалось около десяти процентов — если переборщить, целебные свойства цветочной воды ослабнут.
Система выдала ему рецептуру, и стоило составу окончательно смешаться, как в системном окне разблокировался новый предмет: [Цветочно-фруктовая цветочная вода]: отпугивание насекомых, уход за кожей.
Закончив перелив, Лу Цзяньчуань пояснил:
— Это средство от насекомых, оно отпугивает духовных комаров и духовных муравьев.
Сидевший рядом Моци Юйши молча кивнул, не подгоняя парня и дожидаясь, пока тот закончит с лекарственными жидкостями.
Почти час спустя Лу Цзяньчуань наконец завершил приготовление двадцати порций зелья. У духовных жидкостей был невысокий процент брака, так что все двадцать порций получились отменными, без единой капли потерь.
Когда Лу Цзяньчуань полностью закончил работу, Великий Демон... неожиданно уснул! Он прислонился спиной к каменной стене алхимической мастерской, прищурив глаза и слегка опустив голову.
Нельзя было отрицать потрясающую внешность Великого Демона: его черты лица, рассматривай их по отдельности или в гармоничном сочетании, практически не имели изъянов.
— Старший, мы можем идти.
Серебряноволосому мужчине потребовалось какое-то время, чтобы открыть глаза, и теперь в его голосе звучали легкие нотки сонного глуховатого резонанса:
— Мм.
Они успели покинуть алхимическую мастерскую за мгновение до окончания арендованного часа.
Время приближалось к полудню. Из-за алхимических трудов он потратил немало духовной силы и теперь нуждался в отдыхе. Выйдя из мастерской, Лу Цзяньчуань заметил в противоположном переулке небольшой винный погребок и повернулся к Моци Юйши:
— Не хочешь пропустить по стаканчику?
Моци Юйши бросил взгляд на питейное заведение, уловив носом тонкий аромат вина, и произнес:
— Ладно.
Хозяин, мне две кувшина духовного вина и тарелку закуски к нему. Едва переступив порог винной лавки, они ощутили манящий водоворот винных ароматов, и у Лу Цзяньчуаня тут же потекли слюнки.
Подаваемая здесь говядина была самой обыкновенной, лишенной духовной энергии, однако те, кто заходил сюда выпить, неизменно заказывали себе тарелочку. Мясо брали не ради ци, а исключительно как дополнение к духовному вину. Сам же Лу Цзяньчуань любил приправлять трапезу соленьями, поэтому приготовил для них пару пиал с соусами.
Одна порция ему, другая — Моци Юйши.
— Старший, если тебе не по вкусу, можешь заказать что-нибудь другое, — Лу Цзяньчуань нетерпелиситвом отправил в рот кусочек говядины. Знакомый с давних пор вкус мяса принес невероятное наслаждение, после чего он подцепил крошечную чашечку для вина, наполнил ее до краев и опрокинул в себя единым глотком.
Лепота!
Моци Юйши взял свою чарку, слегка понюхал вино и пригубил его.
По правде говоря, Лу Цзяньчуань испытывал немалое любопытство к Моци Юйши. Судя по той информации, которую он почерпнул из клочка овечьей кожи в самом начале, у него сложилось впечатление, что этот человек — редкостный негодяй, обожающий подшучивать над людьми.
Однако нынешний Моци Юйши совершенно не производил такого впечатления, напротив, источая ауру сдержанной, отрешенной таинственности.
Впрочем, на этом любопытство Лу Цзяньчуаня и заканчивалось — расспрашивать он не собирался, ибо ценил уважение к личным границам каждого.
— Ну как на вкус? — поинтересовался Лу Цзяньчуань.
Моци Юйши кивнул:
— Не слишком крепкое, а на послевкусии остается легкая сладость.
Заметив, насколько точно Моци Юйши охарактеризовал напиток, Лу Цзяньчуань спросил:
— Быть может, старший тоже не дурак поесть и выпить?
Моци Юйши чуть изогнул бровь:
— Ты про ту серебряную рыбу, что ты готовил намедни?
Лу Цзяньчуань улыбнулся:
— То была лишь грубая стряпня, я умею готовить куда лучше.
Тут же он осознал, что сболтнул лишнего. С тех пор как он попался в Мир Культивации, он уяснил одну вещь: здешние заклинатели совершенно равнодушны к еде. Они только и делают, что культивируют, культивируют и еще раз культивируют, а к услугам постоялых дворов и харчевен прибегают разве что в минуты удушливой скуки, чтобы хоть как-то побавить себя.
Лишь единицы в Мире Культивации придавали еде хоть какое-то значение — тяга к плотским радостям у культиваторов была развита крайне слабо.
Лу Цзяньчуань сделал еще глоток вина, когда Моци Юйши ответил:
— Я проявил некоторый интерес к приготовленной тобой рыбе.
— Тебе нравится рыба? — тут же подхватил Лу Цзяньчуань. Встретить в Мире Культивации человека, проявляющего интерес к пище — большая редкость, и обнаружив единомышленника, Лу Цзяньчуань воспылал желанием расспросить его подробнее.
Моци Юйши поднял взгляд на юношу. Интеллигентные, утонченные черты лица, пара живых, выразительных глаз, казалось, вдохнули душу в весь его облик, мгновенно выдергивая его из серой повседневности и заставляя окружающих испытывать желание приблизиться.
Моци Юйши кивнул:
— Нравится.
Лу Цзяньчуань мысленно возликовал: наконец-то он повстречал нормального человека.
Тарелка говядины опустела в мгновение ока. Моци Юйши тоже отведал угощение, но ограничился всего одним ломтиком, после чего притрагиваться к еде не стал, зато приложился к вину, осушив несколько чарок.
Наевшись и напившись, Лу Цзяньчуань почувствовал себя так, будто заново родился на свет. Он потянулся всем телом и объявил:
— Погнали, теперь путь лежит в Медицинский дворик.
Медицинский дворик располагался на западе города и представлял собой высочайшую пагоду из синего кирпича с черепицей из алого стекла, выглядевшую величественно и роскошно. Именно ее первый этаж был его конечной целью.
Как правило, чем выше ранг проверяемого духовного снадобья, тем на более высоком этаже проводилась экспертиза. Его средство от комаров, не имеющее никакого официального ранга, должно было пройти оценку прямо на первом этаже.
Не торопясь, словно на прогулке, они преодолели путь с востока на запад города. Попутно они перекидывались парой фраз, и из-за неспешного шага дорога до Медицинского дворика заняла добрых сорок минут.
Перед ними выросла остроконечная высокая пагода — это и был Медицинский дворик.
Едва они добрались до места, как увидели картину, заставившую их поразиться: у входа выстроилась длинная вереница людей.
[Медицинский дворик Роюаня набирает партию алхимиков ранга не ниже первого. В обязанности входит рафинирование и синтез полуфабрикатов лекарственных жидкостей. Условия достойные, работа непыльная. Желающие могут подать заявку напрямую в регистрационном окошке на первом этаже.]
Ах вот в чем дело, Медицинский дворик набирал алхимиков. Обычно они нанимали вольных мастеров алхимии на короткий срок исключительно из-за нехватки собственных рабочих рук.
Как доводилось слышать Лу Цзяньчуаню раньше, это подработка на пару месяцев, зато жалованье выплачивают вовремя, а при везении можно приглянуться кому-то из высокопоставленных внутренних алхимиков и взлететь по карьерной лестнице.
Именно поэтому всякий раз, когда Медицинский дворик объявлял набор, бесчисленные независимые алхимики слетались со всех сторон независимо от своего ранга.
Впрочем, Лу Цзяньчуань явился сюда вовсе не ради праздного любопытства. Протиснувшись сквозь толпу сбоку от очереди, он направился прямиком к комнате оценки.
У входа сидел на лавке молодой алхимик в синем длинном халате. С закрытыми глазами он предавался медитации — по этому зрению можно было судить, до чего же жители Чэньхайфу помешаны на культивации.
В других регионах он не бывал, но этот край славился на всю округу как средоточие безумных фанатиков самосовершенствования.
— Здравствуйте, мне нужно оценить лекарственную жидкость.
Тот открыл глаза, приветливо улыбнулся и протянул нефритовый жетон:
— Впусти внутрь духовную энергию. Появившийся номер укажет твою очередь.
Лу Цзяньчуань влил в жетон крупицу собственной духовной силы, и на поверхности проступила цифра тринадцать. Устроившись на скамье ожидания, он стал терпеливо дожидаться вызова, после чего шагнул внутрь.
Моци Юйши заходить не стал — да его бы и не пустили, — поэтому он примостился на длинной деревянной скамье в ожидании, откинувшись на спинку и прикрыв глаза.
По идее, человек, развалившийся столь небрежно в общественном месте, должен был производить отталкивающее впечатление, заставляя окружающих испытывать неприязнь.
Однако к Моци Юйши это правило почему-то не применялось. Благодаря своей от природы безупречной внешности, он сидел в расслабленной позе столь живописно, что сам по себе напоминал картину. Солнечные лучи падали на его лицо, делая кожу почти прозрачной, а вырез на воротнике его мантии открывал взору идеальные пропорции изящных ключиц.
Лу Цзяньчуань бросил на него лишь мимолетный взгляд и тут же отвел глаза.
Когда подошла его очередь, Лу Цзяньчуань испытал странный приступ паранойи: ему вдруг показалось, будто оставлять Моци Юйши одного на лавке — верный способ привлечь к нему каких-нибудь домогателей, и это заставило его невольно поторопить оценку.
— Поздравляю, ваша духовная жидкость прошла проверку. У вас на редкость изящная задумка и диковинный рецепт, вам присваивается внеочередной первый ранг лекарственной жидкости, — другой алхимик протянул Лу Цзяньчуаню оценочную бирку.
Лу Цзяньчуань с воодушевлением принял ее. Во время сдачи теста он полагал, что состав признают обыкновенным зельем без какого-либо ранга, но местный мастер оказался заинтригован его новаторской идеей и провел повторную оценку, сразу возвысившую уровень творения до первого ранга.
— Ваша жидкость предназначена для отпугивания насекомых и обладает необычным ароматом, однако мне так и не удалось раскусить вашу технику изготовления — должно быть, вы использовали какой-то секретный метод.
Лу Цзяньчуань опешил. Его методика была донельзя простой, никаких уникальных техник он не применял — неужели всё дело в системе?
Сам проверяющий расспрашивать дальше не стал: у многих одаренных алхимиков имеются собственные уникальные приемы, которые они держат в строжайшем секрете, так что лезть в душу было не в его правилах.
— Как называется ваше творение? Я могу сразу внести название в талисман-бирку — в дальнейшем при продаже ее необходимо будет предъявлять.
Подумав немного, Лу Цзяньчуань вывел кистью:
— Цветочная вода Цзяньчуаня.
Мужчина улыбнулся: называть изобретение собственным именем — дело привычное. Поставив на бирке золотую печать, он завершил процедуру оформления.
Когда Лу Цзяньчуань вышел наружу, Моци Юйши уже спал.
Лучи закатного солнца падали на его лицо, отбрасывая тени от ресниц на нижние веки. Черная с синевой мантия в сочетании с темными деревянными мотивами архитектуры на заднем плане придавали ему сходство с традиционной китайской живописью тушью.
Правда, прическа немного прикрывала один глаз, а раскинувшиеся по спинке скамьи пряди выгляделе слегка растрепанными, но даже при этом Лу Цзяньчуань счел его неотразимым...
Лу Цзяньчуань, страсtно страдавший неизлечимой болезнью западания на красивую внешность, понял, что спасать его уже поздно.
— Старший, пора идти.
Великий Демон не спешил просыпаться, и Лу Цзяньчуаню оставалось лишь ждать. Усевшись рядом с Моци Юйши, он не стал торопить его.
Лишь спустя какое-то время Моци Юйши неспешно очнулся.
При пробуждении холодный оттенок в его взгляде сменялся ленцой — ровно той самой негой, что запомнилась Лу Цзяньчуаню с самого начала. Он медленно произнес:
— Мм, пошли.
Лишь после этого они покинули Медицинский дворик. Время приближалось к четырем часам пополудни. Сперва Лу Цзяньчуань заглянул в администрацию торговых рядов, чтобы подать заявку на торговое место на завтра, получил номер деревянной бирки и зарегистрировал продажу духовной жидкости, и лишь после этого они с Моци Юйши вернулись на постоялый двор.
Извлеченные наружу Пилюли Иньи (Пилюли Пятия Зерн) в количестве трех-четырех штук Лу Цзяньчуань протянул Моци Юйши, но тот лишь бросил на них взгляд, покачал головой и отказался:
— Мне не нужно.
Помедлив, он добавил:
— Впрочем, я бы не отказался еще раз отведать той серебряной рыбы, что ты готовил в прошлый раз. — Он вскинул голову, словно погрузившись в какие-то воспоминания.
Лу Цзяньчуань скривил губы в улыбке, кивнул в знак согласия и проглотил собственную пилюлю.
В комнате имелись лишь одна кровать, одна мягкая тахта, стол да пара деревянных стульев, а купальня располагалась в смежной комнатке по соседству. Лу Цзяньчуань намеревался как следует вымыться, вот только вопрос с ночным размещением вызывал у него легкую головную боль.
Но когда Лу Цзяньчуань вышел из купальни, Моци Юйши пропал. Вместо этого до него снова донеслось то самое едва уловимое дыхание — неужели он опять вернулся внутрь его тела?
Ритмичное дыхание Моци Юйши почему-то действовало убаюкивающе.
Раздавшийся в голове легкий зевок окончательно сморил Лу Цзяньчуаня. Сбросив верхнюю одежду, он повалился на кровать и, отказавшись от медитации, провалился в самый что ни на есть крепкий, здоровый сон.
Постельное белье на кровати оказалось набито отборным шелком — пусть это были простые мирские вещи, лишенные какой-либо функциональности, но мягкость их поражала воображение, и едва Лу Цзяньчуань коснулся подушки, как отключился.
Никакой угрозы дикого леса и впивающихся в бока камней — ночь прошла на удивление безмятежно.
http://bllate.org/book/25338/3020514
Готово:
