В профиль он выглядел сосредоточенным и серьёзным. Чёлка мягко спадала на лоб, касаясь чётких, будто выписанных тушью бровей и глаз. Когда он наклонялся, спина его изгибалась плавной дугой, а дневной свет делал рубашку почти прозрачной — тонкой, как крылья стрекозы: юной, свежей и безупречно чистой.
Люй Мяомяо, скрестив руки, прислонилась к дереву и молча наблюдала, как он выводит иероглифы на алой ленте. Иногда ей казалось, что Се Чжуо — удивительно наивный человек: и тогда, под эстакадой, когда его обманули, заставив купить у маленькой девчонки розы на тысячи юаней, и сейчас, когда он с такой искренностью заполнял ленту желаний, будто верил в эти древние суеверия.
Се Чжуо привязал ленту к самой верхушке дерева и подошёл, чтобы взять её за руку.
— Готово. Пойдём.
— А что ты там написал? — спросила Люй Мяомяо. — Здоровья, карьерного роста, поступления в Пекинский или Цинхуа?
— Если сказать вслух, желание не сбудется.
Се Чжуо погладил её мягкие волосы, и в его взгляде на мгновение промелькнула нежность.
Люй Мяомяо не стала настаивать и позволила ему вести себя за руку. Но, сделав пару шагов, не удержалась и обернулась.
Лёгкий ветерок поднял алую ленту, и на ней чётко проступали чистые, изящные иероглифы юноши:
«Хочу, чтобы Мяомяо продолжала любить меня. — Се Чжуо»
У подножия горы Люй Мяомяо сказала, что хочет зайти в туалет. Се Чжуо остался ждать её снаружи, держа её рюкзак.
Пэй Цзыюй вышла из кабинки и увидела, как Люй Мяомяо, стоя спиной к ней у раковины, выдавливает из фольги таблетку и запивает её водой.
Это была та самая коробка, которую она видела в особняке.
Снаружи кто-то окликнул Люй Мяомяо по имени. Та поспешно сунула упаковку обратно в карман, но неудачно — коробка выпала на землю, когда она выбежала из туалета.
Пэй Цзыюй подошла и подняла её.
Девочки первого класса собирались у входа на гору, чтобы сделать общее фото. Мальчики уже сфотографировались и ждали автобуса для возвращения.
Люй Мяомяо стояла в центре среднего ряда. Все вокруг весело кричали «Картошка!» и показывали «ножницы» в камеру, а она выглядела так, будто не выспалась: глаза слезились, и она зевнула, как ленивый котёнок, греющийся на солнце.
Се Чжуо невольно улыбнулся, глядя на неё.
Пэй Цзыюй на секунду задумалась. Под солнцем юноша казался таким чистым и тёплым. Раньше он всегда держался отстранённо и холодно со всеми, но с тех пор как появилась эта девушка, в его глазах что-то изменилось.
Она прекрасно понимала — всё это из-за той девушки.
В её сердце вдруг вспыхнула обида: почему это не она?
Пэй Цзыюй подошла и спросила:
— Се Чжуо, ты уже решил, в какой университет поступать?
Се Чжуо всё ещё смотрел на девушку, делающую фото. Когда он перевёл взгляд на Пэй Цзыюй, уголки его губ всё ещё были мягко приподняты. Пэй Цзыюй знала, что эта нежность не для неё, но всё равно на миг растерялась.
Обида внутри стала ещё сильнее.
— Пока не решил, — ответил Се Чжуо.
— Я слышала от Ивэя, что твои родители хотят, чтобы ты поступил в музыкальную академию за границей?
— У них такое желание есть, но я ещё не принял решение.
Он ещё не решил…
Пэй Цзыюй знала, что музыка — его мечта.
Но теперь он колеблется. И, конечно, всё из-за той девушки.
Пэй Цзыюй опустила глаза, стараясь подавить горечь в сердце. Она протянула ему коробку с лекарством:
— Кстати, Люй Мяомяо уронила это в туалете. Передай ей, пожалуйста.
— Лекарство? — Се Чжуо опустил взгляд на коробку, которую она протягивала. Он взял её и внимательно осмотрел этикетку. Там сплошь шли английские термины — сложные названия препаратов и диагнозов.
Се Чжуо разобрал несколько ключевых слов и нахмурился.
Пэй Цзыюй, видя его молчание, осторожно окликнула:
— …Се Чжуо?
Он поднял глаза:
— Ты сказала, это лекарство Люй Мяомяо?
Пэй Цзыюй сначала удивилась, а потом поняла:
— Разве ты не знал?
Се Чжуо на несколько секунд замолчал. Его лицо стало мрачным.
— А Чжуо! Я сфоткалась! — крикнула Люй Мяомяо с той стороны.
Се Чжуо спрятал коробку в карман и сказал Пэй Цзыюй:
— Прошу тебя, не рассказывай никому о лекарстве.
Пэй Цзыюй не успела ничего ответить — юноша уже направился к девушке.
Она всё ещё стояла в оцепенении, размышляя о смысле его слов, как вдруг столкнулась с Ли Синь, оказавшейся позади.
Пэй Цзыюй удивилась:
— Двоюродная сестра?
Ли Синь облизнула губы и усмехнулась:
— Я всё слышала. Теперь всё становится интереснее.
В начале весны стояла сырая и холодная погода, да и горный воздух был пронизан морозом. Видимо, во время поездки на Динху они недостаточно тепло оделись — на следующий день после возвращения Люй Мяомяо простудилась.
На первых двух уроках химии учитель Лао Сюн с воодушевлением разбирал контрольную работу. Люй Мяомяо сидела, опустив голову на парту, будто её только что наступили, — держала ручку, но не могла сосредоточиться, и её каракули выходили кривыми.
— Плохо себя чувствуешь? — тихо спросил Се Чжуо.
Люй Мяомяо шмыгнула носом, забитым до отказа, и вытерла его салфеткой, завернув в неё уже двадцать пятый «пельмень» за утро.
Она с трудом выпрямилась и с сильным носовым «г» сказала:
— Нормально… Просто голова болит, хочется спать.
Се Чжуо тыльной стороной ладони проверил её лоб — тот был горячим.
— Похоже, у тебя жар, — нахмурился он. — После урока схожу в медпункт за жаропонижающим.
Люй Мяомяо кивнула и снова уткнулась лицом в руку, словно мёртвая.
Когда Се Чжуо ушёл, она почувствовала жажду и, обнаружив, что кружка пуста, нехотя поднялась, чтобы налить воды.
Она поставила кружку под кран и нажала на кнопку горячей воды. Струя хлынула, поднимая пар, который обжигал лицо и кружил голову.
Люй Мяомяо прислонилась к стене, чувствуя себя разбитой. Из-за болезни мысли путались, и она полуприкрытыми глазами безучастно смотрела вдаль.
Кто-то подошёл к крану. Люй Мяомяо машинально отошла в сторону, освобождая место.
Рука была девичья. Розовая кружка поставили под струю, и рядом тоже начал подниматься пар.
До звонка оставалось немного, и коридор постепенно пустел — ученики возвращались в классы. Остались только два журчащих потока воды.
Внезапно рядом раздался насмешливый смешок:
— Люй Мяомяо, думаешь, если ты молчишь, никто не узнает, что натворила твоя мать?
Голос девушки был резким и пронзительным, будто кто-то царапал ногтями по доске — от него мурашки бежали по коже.
Люй Мяомяо недовольно нахмурилась и подняла глаза. Перед ней стояла Ли Синь с холодной, злорадной усмешкой.
Болезнь сильно снижала её терпение. Люй Мяомяо резко выключила кран и холодно спросила:
— Тебе что-то нужно?
Ли Синь улыбнулась:
— Нет.
Люй Мяомяо без эмоций закрутила крышку кружки и направилась обратно в класс.
За её спиной прозвучало:
— Твоя мама — Цзинвэй, верно?
— Твоя мать больна, и ты тоже больна. Интересно, что подумают в школе, если я всем расскажу? Дочь любовницы, которая соблазнила чужого мужа, да ещё и с тяжёлым психическим расстройством… Все будут тебя презирать.
Люй Мяомяо остановилась и обернулась. Её глаза были спокойны, как озеро.
— А тебе не сказали, когда ты меня расследовала?
Ли Синь вопросительно приподняла бровь.
— Да, я действительно ушла из прежней школы, потому что устроила кому-то сотрясение мозга, — сказала Люй Мяомяо. — Знаешь, за что я его избила?
Она подошла ближе и спокойно посмотрела на Ли Синь:
— За то же самое, что ты сейчас хочешь сделать.
Ли Синь побледнела.
Люй Мяомяо пожала плечами:
— Если хочешь отправиться в реанимацию на полный тур, попробуй.
С этими словами она ушла, даже не взглянув на неё.
Ли Синь стиснула зубы, злобно вытащила телефон и написала Чэнь Цзямэню:
[Найди кого-нибудь и убей её!]
Вечером Люй Мяомяо дома поднялась высокая температура, и на следующий день она не пошла в школу. Се Чжуо звонил ей, но она не отвечала.
Днём Се Чжуо взял справку в школе и поехал к ней домой.
Он нажал на звонок, но, как и ожидал, никто не открыл. Тогда он ввёл цифровой код, который она ему когда-то дала, и дверь открылась.
Квартира была в полном хаосе: одежда и носки разбросаны повсюду, рюкзак висел на люстре, пульт от телевизора лежал в холодильнике, а на столе в гостиной громоздились пустые стаканчики из-под лапши быстрого приготовления. Всюду валялись обёртки от шоколада и снеков — беспорядок напоминал лагерь беженцев после землетрясения.
Се Чжуо перешагнул через груду вещей и положил рюкзак на диван. Там, между подушками, он заметил чёрную ленточку и, не подумав, вытащил её пальцем.
Под ней оказался чёрный кружевной бюстгальтер.
Се Чжуо: «…»
Он и так знал, что она совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни, но чтобы до такой степени…
Вздохнув, он подошёл к двери её спальни и постучал:
— Мяомяо?
Ответа не последовало.
Дверь не была заперта изнутри. Он вошёл и увидел, что спальня не уступала гостиной в беспорядке.
Девушка свернулась клубочком в углу кровати, укутавшись в пуховое одеяло. Лицо было покрасневшим от жара, и она бредила во сне.
— Плохо… мм…
Се Чжуо подошёл, поднял её и лёгкими похлопываниями по щеке окликнул:
— Мяомяо?
— Ты вчера приняла лекарство?
Люй Мяомяо с трудом открыла глаза и, видимо, подумала, что ей снится сон. Она покачала головой и, как маленький ребёнок, обвила его талию руками, прижавшись щекой.
— А Чжуо, мне так плохо…
Се Чжуо вздохнул:
— Знал, что ты не будешь слушаться. Больна и не хочешь принимать лекарства.
Он укрыл её одеялом и пошёл искать аптечку. Открыв самый нижний ящик, он замер.
Там стояли десятки коробочек и флаконов с непонятными английскими надписями. Одна из коробок была точно такой же, как ту, что Пэй Цзыюй подняла на горе.
Се Чжуо вдруг вспомнил, как в первый день её перевода в школу он увидел, как она принимала таблетки в туалете. Он спросил, что это, и она на миг отвела взгляд, сказав, что это просто витамины.
И ещё — в день переезда из её одежды выпал флакончик, и она в панике прикрыла его ногой, пряча этикетку.
Она тогда уже хотела что-то скрыть от него.
А он упустил это.
В груди у Се Чжуо заныло, будто его укололи иглой. Он по очереди брал коробки: антидепрессанты, препараты от мании, от шизофрении… Их было больше десятка, включая привычные ей снотворные.
— А Чжуо… — прошептала она с кровати.
Се Чжуо убрал аптечку, налил тёплой воды в стакан, вернулся и помог ей сесть, чтобы дать жаропонижающее.
Но Люй Мяомяо упрямо отворачивалась.
Ему пришлось уговаривать:
— Ну же, прими лекарство, поспи — и станет легче.
Наконец, уговорив её, он уложил спать. Телефон на подушке начал вибрировать.
Звонил «Ли Цзунмин».
Звонок повторялся уже в третий раз.
Се Чжуо боялся разбудить её и сначала отключил вызов, но тот тут же поступил снова.
Помедлив, он вышел в гостиную и ответил:
— Алло?
Голос на том конце сказал:
— Доченька, ты принимаешь лекарства регулярно? В следующем месяце у меня появится время — приеду в Хуачэн, проведаю тебя.
Се Чжуо ответил:
— Здравствуйте. Мяомяо сегодня плохо себя чувствует и отдыхает. Сейчас ей неудобно разговаривать.
http://bllate.org/book/2526/276495
Готово:
