Вокруг раздалось несколько прысканий.
На эту частную клинику заглядывались лишь сливки общества, так что открыто глазеть на столь нелепую сцену они, конечно, не стали бы. Однако страсть к сплетням — вторая натуры человека, а уж когда в конфликт вступают две сияющие красавицы, проходящие мимо зеваки невольно замедляли шаги и навостряли уши, пытаясь уловить хоть малейший звук.
Дэн Инъин, разумеется, расслышала окружающие смешки. Взбешенная до предела, она злобно сверкнула глазами на Мо Фэя из-за темных очков, после чего перевела взгляд на Мо Янь:
— Что ж, с нетерпением жду твоего триумфа сегодня вечером!
Бросив это, она фыркнула и прошествовала мимо, намеренно задев Мо Фэя плечом.
Мо Фэй поморщился от боли в ушибленном плече и, потирая его, обреченно подумал: неужели Дэн Инъин всегда была бы столь высокомерна и заносчива, не будь у нее денег?
Мо Янь увела Мо Фэя из больницы и усадила в машину. Как только она расслабленно откинулась на спинку заднего сиденья, все подавленные и мрачные эмоции нахлынули на нее разом. Закрыв лицо руками, она прижалась к Мо Фэю и заплакала.
Мо Фэй похлопал сестру по плечу.
Читая дневник прежнего владельца тела, он уже заметил, как тот постоянно проклинал и ненавидел собственный лишний вес, разрываясь между мучениями от невозможности похудеть и чувством вины.
Сегодня на кухне готовили по диете от диетолога. Как же хочется есть, я голоден до безумия. Нет, Мо Фэй, ты должен продержаться!
Вчера не удержался, съел пачку снеков, а потом тайком побежал в туалет вызывать рвоту. Ощущения просто отвратительные. После этого немного болит пищевод.
Ни за что не сбросить вес! Я абсолютно не могу похудеть! Я ничтожество!
Я знаю, что за спиной другие тайком подсмеиваются над нашей семьей. У Мо Янь с рождения больные ноги, и я помню, как в раннем детстве родители постоянно возили ее по больницам, она перенесла несколько операций. После каждой реабилитация причиняла дикую боль — она словно русалочка, ступающая по острым ножам. Но операции не помогли, в лучшем случае лишь чуть уменьшив хромоту.
В детстве я был утешением для мамы и папы: пусть старшая дочь хромает, но зато младший сын умен, мил и здоров. Однако с годами... Нет, дело не в возрасте! Если разобраться глубже, я просто не умею справляться со стрессом. Точно так же, как взрослые, которые ищут временного спасения на дне стакана, я мог обрести мимолетную радость лишь в сладком. Вот так я и оброс проклятым жиром, превратившись в чертового толстяка!
Как же я себя ненавижу! Я не хотел проигрывать, но потерпел поражение в тот самый момент, когда сломался и начал судорожно заедать стресс сладостями. Иначе почему Дэн Цзе, Цзян Вэньбо и остальные — такие же, как я, — не испытывают тяги к сладкому? В конце концов, дело во мне самом. Я ничтожество, я лузер!
Читая эти строки в дневнике, Мо Фэй прекрасно понимал, какое колоссальное психологическое давление способна причинить человеку полнота. Точно так же сейчас, глядя на гордую Мо Янь, он понимал всю горечь и обиду, что таили в ее сердце.
Излишнее внимание общества к богатым и влиятельным семьям не позволяло им жить скрытно. Находясь на вершине и купаясь в лучах всеобщего внимания, они были вынуждены сохранять предельную бдительность, действовать осторожно и не совершать ни единой ошибки. Ведь вокруг слишком много тех, кто жаждет увидеть крах, падение или позор богачей. А истории о бездарных наследниках, спустивших семейное состояние, — вечно излюбленный сюжет мыльных опер.
Хромота Мо Янь была тяжелой пощечиной, звонко ударившей по лицам всех членов семьи Мо.
Лишний вес Мо Фэя — еще один удар не менее оглушительной силы.
И хотя родители никогда не упрекали их, именно глубокая любовь к близким не позволяла Мо Янь и прежнему владельцу тела смириться с мыслью, что их несовершенство приносит боль родным.
Мо Фэй обнял Мо Янь и легко похлопал ее по плечу.
Мо Янь подняла голову, смахнула слезы, взяла себя в руки и достала из сумочки зеркальце, чтобы поправить макияж:
— Мы не можем проиграть. Фэй-фэй, мы не имеем права опозорить семью.
Вернувшись домой, Мо Янь вместе со стилистом по гардеробу направилась в гардеробную, чтобы выбрать наряд для вечернего приема. Мо Фэю стало любопытно, и он последовал за ними. Заглянув внутрь, он едва не лишился чувств: гардеробная занимала около шестидесяти квадратных метров, причем целая стена слева была до отказа заставлена всевозможной обувью, сияющей под яркими лампами, а одежда аккуратно развешена по сезонам — от весны до зимы. Хуже всего было то, что...
— Чем вообще отличаются эти две пары туфель? — искренне недоумевал Мо Фэй. По его мнению, по меньшей мере половина содержимого гардеробной состояла из совершенно одинаковых вещей. Взять хотя бы те два костюма на вешалке слева: разве оба они не черные?
— Одна пара — однотонные на красной подошве, а на второй есть бежевый бантик, — Мо Янь выглядела не менее озадаченной, не понимая, как можно не замечать столь очевидной разницы.
Мо Фэй аккуратно поставил туфли на место и поинтересовался:
— А эти два черных костюма?
— Этот из натурального шелка, кроя оверсайз, а тот — приталенный.
Обхватив колени руками и усевшись на пушистый ковер, Мо Фэй пробормотал:
— Как хорошо, что я не девушка.
Мо Янь усмехнулась и добавила:
— Я уже позвонила в бутик, во второй половине дня они доставят новинки мужской одежды из летней коллекции.
С отрешенным видом Мо Фэй кивнул.
Времени оставалось еще много, и Мо Фэй отправился в кабинет Мо Чжэньшэна поискать что-нибудь почитать. Учиться он не любил, но обожал разнообразную литературу, особенно романы в жанре уся. В старшей школе у него был приятель по имени Цзян Яо, с которым они были очень близки, и Мо Фэй даже провозгласил их обоих парными героями Второй средней школы. Правда, сам Цзян Яо никогда этого не признавал.
Почитав с часок, Мо Фэй принялся бесцельно бродить по дому.
В заднем дворе располагался бассейн, а чуть дальше, на лужайке, возвышалась пергола, обвитая глицинией. Под ее сенью стояли зонты, столики и стулья для отдыха. Из-за зарослей донеслось несколько собачьих лаев — двое слуг выгуливали шестерых домашних псов. Еще дальше садовник подстригал газон.
К полудню Мо Янь наконец определилась с тем, что наденет на сегодняшний прием.
На кухне уже был готов обед. На удаленной посадочной площадке приземлился частный самолет Gulfstream, но Мо Фэй уже не удивлялся — наверняка родители только что вернулись из другой провинции.
Пусть с этими родителями он был знаком всего полмесяца, но, возможно, из-за нехватки родительской ласки в прошлом, Мо Фэй отчаянно жаждал тепла старших. При виде мамы и папы он невольно капризничал, проявляя сыновнюю привязанность, что значительно сблизило его с домочадцами.
Спустя полчаса вся семья чинно расселась за обеденным столом. Мо Фэй ел диетический салат для похудения, а мать Вэнь Ди и Мо Янь ради сохранения фигуры ограничились самыми скромными порциями. Услышав, что вечером обеим предстоит ехать на прием в клан Дэн, Вэнь Ди отложила приборы и спросила:
— А кто еще будет?
Проглотив горький цикорий, Мо Фэй неторопливо ответил:
— В основном молодежь: Чэнь Тяньцю, Чжэн Гуаньхэ...
Поборовшись с памятью, он добавил:
— И Цзи Вэньсю.
Услышав это имя, отец Мо Чжэньшэн наконец поднял голову и протер уголки рта салфеткой:
— Выбрал костюм для приема?
— Я помогла брату подобрать, — тихо ответила Мо Янь.
Мо Чжэньшэн хмыкнул и наказал обоим:
— Постарайтесь наладить отношения с Цзи Вэньсю.
С этими словами он встал из-за стола и поднялся на второй этаж.
Вэнь Ди с улыбкой произнесла:
— Янь-янь, а ты? Выбрала платье?
Мо Янь кивнула.
— Покажешься мне перед выходом.
— Мам, вы же все утро в полете, разве не отдохнете?
— Твои дела важнее.
В отличие от Мо Чжэньшэна, которого больше интересовал Цзи Вэньсю, Вэнь Ди явно куда больше заботилось присутствие на сегодняшнем вечере Чжэн Гуаньхэ.
Мать и дочь снова уединились в гардеробной.
Мо Фэй остался за столом один, набивая желудок горьким цикорием, жареной спаржей, брокколи и цельнозерновыми лепешками. Вес Мо Фэя волновал не только его самого: незадолго до этого одного диетолога уже уволили за то, что Мо Фэй никак не мог похудеть. Ему приходилось жестко контролировать тягу к жирам и сахару, чтобы из-за него снова никто не лишился работы.
Покончив с едой, Мо Фэй поднялся наверх и отдохнул с полчаса, после чего прибыл репетитор по французскому языку.
Мо Фэй едва не забыл об этом.
Хотя Мо Фэй любил читать, к учебе он пылкой страсти не питала, тем более что появился здесь совсем недавно и совершенно не разбирался во всех этих обязательных для высшего света предметах. Вдобавок из-за только что закончившейся сессии дома ему предоставили целых полмесяца отдыха, и вчерашнее напоминание Вэнь Ди о том, что пора браться за учебу, застало его врасплох.
Дело пахло керосином.
У Мо Фэя слегка заболела голова. Раскинувшись в кресле и обхватив себя за живот, он жалобно посмотрел на преподавателя французского:
— Простите, сэр, у меня сегодня так сильно болит живот, может, мы позанимаемся завтра?
Учитель позвал Вэнь Ди. Не найдя выхода, та была вынуждена дать Мо Фэю еще один выходной, велела водителю отвезти преподавателя обратно, а заодно расспросила Мо Янь о результатах утреннего визита в больницу.
Избежав заслуженной карательной меры, Мо Фэй тайком проскользнул в псарню. Больше часа он возился с собаками, с ног до головы покрывшись шерстью, затем побежал плавать в бассейн, болтал с прислугой и даже пытался обучить лакеев игре в покер.
Вэнь Ди строго предупредила его:
— Если живот перестанет болеть, я тут же позову учителя на урок!
Делать было нечего, и Мо Фэй послушно заперся в кабинете с книгами. В библиотеке Мо Чжэньшэна романы про боевые искусства, детективы и научная фантастика занимали лишь малую часть, тогда как большую составляли труды по истории, социологии, финансам и менеджменту. Мо Фэй листал их наугад: что-то казалось ему китайской грамотой, а что-то — весьма занятным.
Ближе к вечеру брат и сестра наконец привели себя в порядок и отправились в путь, направляясь в клан Дэн.
На самом деле клан Дэн жил с ними в одном квартале, и пешком до них было ровно пятнадцать минут ходу.
Однако из-за того, что оба обулись в туфли класса люкс с нежным качеством и уязвимой подошвой — от долгой ходьбы она могла просто потрескаться, — они старались передвигаться на машине. Мо Фэй считал подобную непрактичную обувь верхом абсурда, а тех, кто на полном серьезе покупал ее ради показухи, — и вовсе смешными. Он даже спрашивал Мо Янь, нельзя ли обойтись без этих туфель, на что она лишь закатила глаза:
— Обязательно нужно, ты ничего не понимаешь.
На самом деле Мо Фэй все прекрасно понимал. Это был излюбленный способ богачей ненавязчиво демонстрировать свое финансовое состояние. Ношение столь дорогой, но недолговечной обуви служило живым доказательством того, что их кошельки трещат по швам от денег: им вовсе не нужно заботиться о цене или качестве, ведь испортившуюся пару можно в любой момент заменить новой. Они богаты, а потому им чужда банальная практичность.
Появись кто-то из высшего света в дешевой и крепкой обуви, его бы наверняка подняли на смех за скаредность.
Мо Фэй все это осознавал, но принять подобные извращенные ценности не мог. Он постоянно напоминал себе, что рано или поздно поменяется местами с главным героем истории, а потому ни в коем случае нельзя позволить этой удушливой атмосфере поглотить его. Из бедности в богатство шагнуть легко, а вот наоборот — сущая мука.
Кланы Дэн и Мо прожили в этом районе больше десятка лет, прежде чем здесь постепенно обосновались кланы Чэнь и Цзян. Купить дом здесь можно было далеко не за одни лишь деньги: помимо внушительного личного капитала, кандидатуры будущих владельцев тщательно проверяли по самым разным критериям — от уровня образования и круга общения до биографии родителей и родственников. Существовало даже одно негласное правило для всех желающих поселиться здесь: ремонт разрешалось делать исключительно зимой.
В зимнюю пору соседи уезжали на юг греться под солнцем, так что ремонтные работы никому не мешали.
Плавный автомобиль мягко скользнул за угол, и перед ними предстало поместье клана Дэн.
У ворот лакеи помогали гостям припарковать машины. Автомобиль клана Мо въехал на территорию усадьбы, Мо Янь и Мо Фэй вышли из салона и, сдав пригласительные билеты, вошли внутрь.
На вечер собралось все молодое поколение светской элиты Хяна. Пусть они были молоды, но в умении соревноваться друг с другом в роскоши и хвастовстве ни капли не уступали родителям — все как один сияли нарядами и драгоценностями, слепя глаза окружающим.
На столе у входа красовались ряды ослепительных дизайнерских клатчей. Мо Янь тоже оставила свою сумочку там, а подоспевший официант предложил гостям напитки. Мо Янь взяла бокал, и Мо Фэй, повторив ее жест, тоже обзавелся бокалом с вином.
Собравшаяся молодежь была в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет — по сути, они выросли вместе, но Мо Фэй чувствовал себя немного растерянным. В этом мире он появился совсем недавно и с самого прибытия просидел затворником дома, рубясь в игры целых полмесяца. Нынешний вечер можно было считать его первым выходом в свет с целью познакомиться с местным кругом общения, так что при взгляде по сторонам он видел вокруг сплошные незнакомые лица.
Заметив подруг, Мо Янь упорхнула к ним, а Мо Фэй со скучающим видом остался стоять в одиночестве — поговорить было не с кем, оставалось лишь бесцельно бродить по залу.
Под ослепительными хрустальными люстрами выстроились длинные столы, ломившиеся от дымящихся блюд и напитков. Мо Фэй сглотнул слюну. Хотя перед выходом Вэнь Ди заставила его до отказа набить желудок цельнозерновым хлебом и он чувствовал себя сытым, это вовсе не значило, что при виде аппетитной еды у него не потекли бы слюнки!
Взять хотя бы огромного исского омара, красующегося на ближайшем столе!
Чудовищный рак был ярко-красного цвета, а в длину достигал предплечья Мо Фэя. Панцирь на хвосте уже был снят, и по розоватому оттенку нежного мяса легко угадывалась его хрустящая сладость и свежесть!
У Мо Фэя ручьями потекли слюнки!
В этот самый момент какой-то официант неловко налетел на юноша, стоявшего совсем рядом с Мо Фэем. Тот как раз держал в руке бокал с коктейлем, от неожиданного толчки потерял равновесие, и вино плеснуло прямо на парадный костюм Мо Фэя.
Став жертвой несчастного случая, Мо Фэй в изумлении поднял голову и посмотрел на виновника. Парень поджал губы, полуприкрыв глаза, и выглядел отстраненно и холодно.
Чуть позади Мо Фэя стояли Цзи Вэньсю и Дэн Цзе, которые первыми заметили произошедшую заминку.
Сам Мо Фэй не обратил на них никакого внимания. Опустив взгляд на грудь своего костюма, а затем на молчаливого виновника происшествия, он заметил, что несмотря на высокомерный вид парня и отсутствие элементарных извинений, тот явно просто растерялся после нечаянной оплошности.
Мо Фэй подмигнул ему:
— Не переживай, мой костюм вообще-то очень дешевый.
http://bllate.org/book/24812/2935080
Готово:
