Словно запоздалый подростковый бунт — непонимание, холодная война, упрямое противостояние. В конце концов родная кровь взяла верх: обе стороны сделали шаг навстречу. Но разногласия никуда не делись — просто никто больше не вспоминал ту историю.
Тогда дедушка прямо заявил мастеру, что она бросает занятия, и сделал это с непреклонной решимостью. Ей было больно. Старшая сестра по мастерской изо всех сил старалась помочь: разыграла множество одолженных услуг, потратила массу личных связей — ведь Чэн Цы сама столько трудилась, столько вложила в это дело! А дедушка одним махом всё разрушил, даже не подумав о её чувствах. Он не только глубоко обидел мастера, но и подвёл старшую сестру.
Главным образом её злило, что её не уважают. Всё время обращались с ней как с ребёнком, принимая за неё решения без спроса.
За всю свою жизнь она впервые столкнулась с таким серьёзным поражением — сердце будто почернело. Ей казалось, что дедушка совершенно её не уважает. Родители не выказывали особого сопротивления, но явно были на его стороне.
Она чувствовала себя совершенно одинокой. Хотя на самом деле проблема была не такой уж страшной, всё превратилось в нечто вроде непримиримой вражды.
Потом она уехала в Хайчэн и устроилась в аудиокомпанию на аутсорсинг. Работы поступало мало, часто случались перебои. Через несколько месяцев фирма закрылась. Подходящей замены она сразу не нашла. Когда компанию ликвидировали, мастер как раз собирался переехать в её родной город и предложил взять её с собой, пообещав устроить. Она покачала головой — боялась, что всё повторится.
Прошло полгода, а она всё ещё не знала, чем заняться. Брала мелкие заказы, подрабатывала чем могла, тратя время в Хайчэне.
Недавно ей позвонила однокурсница и сказала, что в Цинчэне открылся крупный киностудийный комплекс с целым цехом и не хватает рабочих рук. Спросила, интересно ли ей.
Чэн Цы даже думать не стала — узнав подробности, сразу согласилась, собрала вещи и немедленно переехала.
Видимо, в глубине души этот город для неё всегда оставался особенным.
Чэн Цы сначала сообщила обо всём семье, а затем повторила всё Ло Линь. Услышав, что подруга сняла квартиру в старом районе, Ло Линь сразу поняла, о чём та задумалась, и презрительно фыркнула:
— Ты что, дура?
Чэн Цы сделала вид, что не услышала. Ло Линь махнула рукой и не стала больше ругать её, сказав лишь, что после завершения текущего проекта обязательно навестит. Она работала в венчурном фонде, постоянно моталась по стране, отслеживая проекты для босса, и как раз скоро должна была приехать в Цинчэн — возможно, даже проведёт там какое-то время с Чэн Цы.
Ло Линь сейчас была влюблена. Её парень — физик-теоретик, вечный лаборант, типичный технарь до мозга костей. Его попытки проявить романтику были наивно-неуклюжи, но милы. Ло Линь смотрела на него сквозь восемьдесят слоёв фильтра влюблённой девушки и с восторгом рассказывала подруге, какой он забавный, галантный и заботливый.
И в конце, как обычно, добавляла:
— Заводи уже кого-нибудь! Чэнчэн, не упусти своё время. Поверь мне, хватит цепляться за того, в кого ты влюбилась в пятнадцать лет. Это же полный бред, понимаешь?
Снова за то же.
Чэн Цы проснулась, стояла перед зеркалом и расчёсывала спутавшиеся от сна волосы. Вздохнула:
— Я не могу найти подходящего человека, поэтому и держусь за того пятнадцатилетнего объекта своей давней влюблённости, а не наоборот. Не путай причину со следствием.
На самом деле она почти не вспоминала Лу Иньчуаня. Жизнь ведь продолжается, и ей уже не пятнадцать, когда единственной заботой были уроки да школьные переживания. Человека рядом нет — разве можно целыми днями о нём думать? Тогда уж точно сочтут дурой. Но раз уж она когда-то так сильно влюбилась и наделала кучу глупостей, то у неё есть подруга детства, которая знает все её постыдные секреты — от неё ничего не скроешь.
По крайней мере, она всё ещё о нём помнит.
— А разве есть разница? — Ло Линь чуть не закатила глаза.
— Конечно есть, — кивнула Чэн Цы. — Огромная разница. Я всегда считала: как только появится следующий человек, от которого моё сердце забьётся быстрее, я сразу забуду Лу Иньчуаня. Жизнь — это процесс обновления. Старое уходит, новое приходит. Если старое не уходит, значит, ещё не появилось достойной замены.
…Хм. Классический порочный круг.
Подруга безжалостно раскусила её:
— Конечно, разница есть. Во втором случае ты просто выглядишь менее глупо.
— Фу! До свидания, фальшивая подружка! — Чэн Цы решила, что такую подругу, которая постоянно называет её дурой, лучше сбросить в реку!
После звонка она отправилась в супермаркет. Прямо за углом от её дома находился огромный магазин с богатым ассортиментом. В Хайчэне она купила много вещей, но из-за расстояния ничего не привезла с собой. Теперь же обнаружила, что всё нужно покупать заново. Она набросала в тележку кучу товаров, а когда подошла к кассе и увидела длинный чек, сердце её сжалось от жалости к кошельку. Она вдруг пожалела, что не привезла хотя бы пару вещей — сэкономила бы кучу денег.
И тут она поняла одну ужасную вещь: не донесёт.
Она так старалась закупиться сразу на всё, что забыла посчитать, сколько всего набрала. Кассирша разложила покупки по двум большим пакетам и, глядя на её хрупкие руки, с сомнением спросила:
— Сможете донести?
Чэн Цы стиснула зубы, не желая признавать, что снова совершила глупость.
Ло Линь права: она и вправду чистокровная дура, без примесей.
Но… правда же не донесёт! Она показала на тележку:
— Можно я воспользуюсь ею? Я живу прямо в этом доме, сразу верну.
Кассирша замялась, явно неловко чувствуя себя:
— У нас есть правило: тележки нельзя вывозить за пределы магазина… Просто здесь, знаете ли, не самый цивилизованный район. Уже несколько штук украли, поэтому теперь запрещено.
Чэн Цы вздохнула про себя и уже прикидывала, сколько раз ей придётся бегать, чтобы всё унести, когда вдруг чья-то рука протянулась к пакетам:
— Давайте помогу! Я как раз иду туда же. В каком вы подъезде живёте?
Это был покупатель, стоявший перед ней в очереди. Он уже собирался уходить, но, услышав её голос, обернулся.
Вот оно, настоящее человеческое доброта! Настоящий добрый человек!
— В девятом, корпус Б, — машинально ответила Чэн Цы и с благодарностью взглянула на него. Высокий мужчина, примерно метр восемьдесят, немного похож на модель. Черты лица не идеальные, но харизма на высоте. Чэн Цы всегда тепло относилась ко всему красивому, поэтому искренне улыбнулась ему.
Фу Цзыминь взглянул на неё и тоже улыбнулся. Ему показалось, что эта девушка очень мила — её глаза, словно прозрачные стеклянные шарики, выдавали всё, что творилось у неё внутри.
— Какое совпадение! Я как раз иду в 9Б. На каком этаже вы живёте?
— На третьем, квартира 304, — ответила Чэн Цы, немного поколебавшись. Она подумала, не слишком ли рискованно сообщать незнакомцу свой адрес, но у неё, чистокровной дуры без примесей, язык всегда опережал мозг. Она вздохнула про себя: наверное, её ещё не продали только благодаря удаче.
Фу Цзыминь приподнял бровь и рассмеялся:
— Вот это да! Я как раз в 303. Настоящая судьба, сестрёнка!
Чэн Цы удивлённо раскрыла рот:
— Да уж… Очень уж странное совпадение.
Они оказались соседями напротив.
— Вы там живёте? — спросила она.
— Нет, у друга. Часто к нему захожу. У нас дома почти так же. — Фу Цзыминь держал пакет с продуктами — в основном овощи, несколько морковок и две бутылки воды. Чэн Цы подумала, что он, наверное, кормит кроликов. Увидев, как он с трудом поднимает её тяжёлые пакеты, она с чувством вины взяла его сумку.
Они вышли из магазина, идя друг за другом. Улица была заполнена мелкими лавками. Рядом находились техникум и спортивное училище, и как раз звонок на перемену — повсюду шли студенты. Фу Цзыминь небрежно спросил:
— Вы, случайно, не из этих училищ?
Чэн Цы покачала головой:
— Нет, я уже давно окончила учёбу.
— Правда? Выглядите совсем юной.
Фу Цзыминь бросил на неё взгляд, и в голове мелькнуло смутное воспоминание, но он не мог вспомнить, где именно видел её.
— Я вас где-то раньше не встречал?
— А? — Чэн Цы внимательно посмотрела на него, но не припоминала такого человека. У неё хорошая память, особенно на симпатичные лица, — такого она бы точно запомнила.
Неужели это банальный способ знакомства? Вряд ли…
Она неловко покачала головой:
— Не помню.
Фу Цзыминь улыбнулся:
— Не переживайте, у моего друга бар и бильярдная. Может, случайно сталкивались. Я просто так спросил.
— А, понятно, — ответила Чэн Цы и замолчала. К счастью, путь был недолгим, и они скоро добрались до подъезда.
— Давайте поменяемся, — предложила она. — Всё-таки тяжело.
— Да ладно, я же мужчина, неужели не донесу пару пакетов?
Чэн Цы больше не стала настаивать и лишь многократно поблагодарила:
— Вы мне очень помогли.
Настоящий добрый человек!
— Не стоит благодарности. Если понадобится помощь — стучите в дверь напротив. Там живёт мой друг. Выглядит грозно, но на самом деле нормальный парень. Только, ради всего святого, не стучите к нему утром — у него ужасный характер по утрам. В прошлый раз чуть не разорвал меня пополам.
Он мог бы так и продолжать жаловаться весь день.
Какой странный человек — жалуется на друга незнакомке! Чэн Цы не знала, смеяться ей или плакать.
Добравшись до третьего этажа, они обменялись пакетами: один пошёл налево, другой направо.
Чэн Цы занесла покупки в прихожую и уже закрывала дверь, когда услышала, как напротив открылась дверь и раздался хрипловатый мужской голос:
— Ты что, кроликов кормишь?
Чэн Цы усмехнулась — мысли схожие.
— Да ладно тебе, больной человек, не придираешься! — начал ворчать Фу Цзыминь, совсем не похожий на доброго парня из магазина. — От овощей не умрёшь! Вчера чуть не убил меня, требуя мяса.
Дверь захлопнулась.
Чэн Цы тоже закрыла свою дверь и подумала, что её сосед не любит зелень. Лу Иньчуань тоже не ел овощи — обожал мясо. Она никогда не видела такого привереды: ни одного зелёного листочка, зато мяса — хоть завались. В школе она удивлялась, как ему удавалось сохранять фигуру. В прошлом году, когда они встречались, он стал ещё стройнее. Интересно, остался ли он всё ещё таким же мясоедом? Наверное, уже изменился…
Она устроила в квартире настоящий бардак, убирая вещи. Мама снова позвонила по видеосвязи, чтобы лично осмотреть её жилище. Чэн Цы обошла с камерой всю квартиру, даже сообщила точный адрес и район. Отец тем временем искал её дом на Google Maps и прислал скриншот улицы перед подъездом. Она терпеливо отвечала на вопросы: район не глухой, охрана хорошая, консьержи бдительные, всё в полной безопасности.
Только после этого родители успокоились.
После звонка Чэн Цы убрала всю квартиру, вымыла кухню, днём уже высушила и подключила холодильник, разложила всё по полкам, открыла специи, вымыла и просушила посуду. Потом нарезала фруктовый салат, полила йогуртом и посыпала сыром — и так пообедала. Приняла душ и сразу уснула.
Проснулась от будильника.
Сегодня ей нужно было явиться на работу, чтобы оформить документы. Так как она ещё ни разу там не была, решила выйти заранее. Умылась, позавтракала — всё заняло полчаса.
Когда она выходила из квартиры, дверь напротив открылась одновременно. Тот же самый мужчина, в той же самой мятой одежде — наверное, спал в ней. Он зевал и, увидев её, улыбнулся:
— Какое совпадение! Опять встретились. Так рано уходите?
Чэн Цы улыбнулась в ответ:
— Сегодня первый рабочий день, нужно заранее добраться, чтобы не опоздать. Вчера хотела съездить на разведку, но так устала, что не поехала.
Фу Цзыминь кивнул:
— Нужна помощь? Моя машина здесь, я хорошо знаю Цинчэн.
Чэн Цы поспешила отказаться:
— Нет-нет, спасибо! Я уже посмотрела маршрут — доехать можно на метро прямо до места.
Фу Цзыминь кивнул и больше не настаивал — иначе показался бы странным.
Они спускались по лестнице вместе, и Чэн Цы, чтобы поддержать разговор, спросила:
— А вы тоже на работу спешите? Рано как-то.
Фу Цзыминь снова зевнул:
— Нет, моя работа ночная. Просто стараюсь избежать прямого столкновения с человеком, у которого ужасный характер по утрам. Вчера чуть с ума не сошёл: больной, простуженный, а требует мяса! Пришлось сбегать за рыбой и креветками, приготовил ему овощное рагу с морепродуктами — а он всё мясо выковырял, а зелень даже не тронул. Потом ещё и выпил! Голос уже хрипит, а он всё равно не угомонится. Если бы не боялся, что он умрёт в одиночестве и некому будет тело забрать, я бы никогда не остался у него ночевать. У него куча причуд: не любит, когда кто-то спит на его кровати, приходится ночевать на диване. Всю ночь не выспался.
Он выпалил всё это разом и, увидев смущённое выражение лица Чэн Цы, вдруг осёкся:
— Ой, извини! Я просто болтун.
http://bllate.org/book/2453/269288
Готово:
