Чжоу Ян посмотрел на неё и улыбнулся:
— Не переживай. Возьму с собой ещё пару человек — качество будет соответствовать твоей цене.
Чжао Хэн без колебаний ответила:
— Хорошо. Ты займёшься ремонтом моей квартиры.
Разговор закончился, и пора было расходиться. Чжоу Ян сказал:
— Свяжусь с тобой после праздников.
— Ладно, — отозвалась Чжао Хэн, нажимая на педаль. — Тогда до свидания.
— До свидания.
Чжоу Ян развернулся и пошёл прочь, а Чжао Хэн тоже развернула велосипед.
Улицы были пустынны: все спешили домой встречать канун Нового года. Они двигались быстро, каждый — навстречу своему празднику, своей радости и семейному теплу.
Чжао Хэн остановилась у пешеходного перехода, дожидаясь зелёного света. Красные цифры на светофоре медленно отсчитывали время. Когда на табло появилась единица, издалека донёсся голос:
— Чжао Хэн!
Она обернулась:
— Да?
— Пойдём вместе поужинаем?
— …Куда?
— Ко мне. — Он помолчал. — Сам приготовлю.
— …Хорошо.
Он стоял вдалеке и ждал её.
Чжао Хэн снова развернула велосипед и подъехала к нему. Чжоу Ян слегка коснулся руля и сказал:
— Не спеши слезать. Езжай дальше.
— Успеешь за мной?
— Успею.
— Тогда я поеду потише.
Чжао Хэн действительно замедлилась. На малой скорости двухколёсный велосипед трудно держать в равновесии, и руль начало водить из стороны в сторону.
Чжоу Ян попытался поддержать руль, но Чжао Хэн всё равно ехала, будто вот-вот упадёт. Пешеходу и велосипедисту сложно двигаться в унисон — скорости слишком разные.
— Езжай сама, только постарайся держать равновесие, — сказал Чжоу Ян. — Ты дорогу знаешь?
— Знаю.
Чжао Хэн больше не упрямилась и немного прибавила скорость. Чжоу Ян шёл за ней в трёх шагах — благодаря длинным ногам он легко поддерживал это расстояние.
Велосипед остановился у ближайшей общественной стоянки. Чжао Хэн пошла рядом с Чжоу Яном.
Пройдя знакомый путь во второй раз, она поняла, что память у неё не так плоха, как казалось. Прямо, потом направо и ещё немного вперёд — дом 8, подъезд 2.
Они вошли в квартиру. Чжао Хэн спросила:
— Нужно переобуться?
В прошлый раз она этого не делала.
Чжоу Ян полез в обувной шкаф и вытащил мужские тапочки размера сорок с лишним. Чжао Хэн заметила, что в шкафу лежат и женские.
— Надевай мои, — сказал он. — Недавно постирал. Остальные — от бывших жильцов.
— Хорошо.
Чжао Хэн надела его тапочки — носок болтался, и она уткнула пальцы ног вперёд, но пятка всё равно торчала наружу. Обувь казалась пустой и неуклюжей. Она бросила взгляд на его стопы — явно не меньше сорок четвёртого. Больше уже трудно найти обувь в магазине.
Наверное, это были самые большие мужские тапочки, в которых она когда-либо ходила.
У Чжоу Яна не нашлось второй пары, и он надел резиновые шлёпанцы, в которых обычно ходил после душа. Чжао Хэн положила сумку у дивана и спросила:
— Твои соседи все уехали?
— Все разъехались по домам на праздники.
— Понятно.
В прошлый раз она уже поняла, что он живёт с кем-то вместе: в кухне стояли кружки разного стиля, а у двери — необычно много обуви на полке.
Чжоу Ян открыл холодильник:
— У тебя есть что-то, чего нельзя есть?
— Нет, я всё ем.
— Ты любишь острое? — спросил он, вспомнив, как она щедро добавляла соус чили в говяжью лапшу.
Чжао Хэн кивнула:
— Очень. Особенно с рисом.
Чжоу Ян улыбнулся:
— Тогда приготовлю пару острых блюд.
Чжао Хэн взглянула на него, услышав эти слова.
Чжоу Ян достал из холодильника разные овощи и замороженное мясо. Чжао Хэн увидела, что холодильник полон еды, и спросила:
— Всё это ты сам купил?
Он кивнул, раскладывая продукты:
— Мясо закупил заранее — боялся, что перед праздниками сильно подорожает. А овощи купил сегодня утром.
Собрав всё необходимое, он предложил:
— Посиди немного, я сейчас принесу фрукты.
— Не надо хлопотать, — сказала Чжао Хэн. — Может, помочь?
— Нет, смотри телевизор.
Он включил ей телевизор.
Сидеть без дела было неловко, и Чжао Хэн всё же пошла на кухню. Чжоу Ян не прогнал её. Подумав, он попросил помыть овощи.
В раковине уже лежал кусок размороженной говядины — Чжоу Ян вынул его из морозилки ещё днём. Он положил только что доставшееся мясо в холодную воду и вытащил из пластикового ведра чёрную рыбу.
Пока Чжао Хэн мыла овощи, она спросила:
— Ты часто готовишь сам?
Чжоу Ян разделывал рыбу:
— Иногда. Обычно делаю одно-два блюда. Иногда ем вне дома. А ты? Готовишь?
— Редко, — ответила Чжао Хэн. — В университете жила в общежитии — не было возможности. А потом на работе стало некогда: то с клиентами ужинаю, то так устаю, что только на доставку сил хватает.
Чжоу Ян вспомнил её нынешнее положение:
— Сейчас не так занята?
— Только сменила работу, пока спокойно.
Чжао Хэн помыла немного овощей и поняла, что куртка мешает — рукава намокают. Она встряхнула руками и сняла куртку, чтобы отнести её в гостиную.
— Вешалки нет, — сказал Чжоу Ян. — Положи на диван.
— Ладно.
Чжао Хэн повесила куртку на подлокотник дивана. От холода её слегка продуло, и она тихонько кашлянула.
Чжоу Ян резал филе рыбы и мельком взглянул на неё. Под чёрным обтягивающим свитером чётко проступали изгибы её тела, талия казалась невероятно тонкой.
Он опустил глаза, нарезал ещё несколько кусочков и тщательно вымыл руки с мылом.
Затем он взял стеклянный стакан, насыпал в него немного соли, залил горячей водой и подал ей:
— Выпей немного солёной воды. Я сделал совсем слабый раствор. — Он помолчал. — Не знаю, поможет ли, но так учили старики дома.
Чжао Хэн ответила:
— На самом деле это создаёт дополнительную нагрузку на почки.
Чжоу Ян:
— …Правда? Тогда не пей.
Но Чжао Хэн взяла стакан из его рук:
— У меня последние дни ночью потею, так что немного соли не повредит. К тому же это действительно помогает при боли в горле.
Чжоу Ян вспомнил, как пару ночей назад на её спине ощутил мокрую от пота одежду.
— Температура спала?
— …Спала, — ответила Чжао Хэн, отпив несколько глотков и отводя взгляд.
Чжоу Ян не стал настаивать. Он замариновал филе рыбы и занялся остальным мясом.
Чжао Хэн вымыла овощи, нарезала их и разложила по тарелкам. Её навыки владения ножом оказались отличными. Чжоу Ян наблюдал за ней и сказал:
— Ты же сказала, что редко готовишь? По движениям не скажешь.
Чжао Хэн улыбнулась:
— В детстве часто готовила.
— В детстве?
— Да. — Больше она ничего не добавила.
Когда всё было готово, Чжоу Ян вымыл фрукты и попросил отнести их в гостиную. Чжао Хэн села на диван и повернула голову к кухне — Чжоу Ян уже завязывал фартук.
На нём был тонкий серый джемпер, а поверх — яркий, почти кричаще красно-зелёный фартук. Такой контраст подчёркивал его мощную фигуру.
Он был высоким, и, стоя у плиты, слегка сутулился — это была осанка человека, привыкшего к бытовой тяготе.
Чжоу Ян работал быстро. К началу новогоднего гала-концерта он позвал:
— Ужинать!
Чжао Хэн встала с дивана и села за стол.
— В кастрюле ещё тушится говядина, — сказал Чжоу Ян. — Пока ешь то, что есть.
На столе стояли аппетитные блюда: кисло-острая рыба с перцем чили и хрустящие сахарно-уксусные рёбрышки.
Чжоу Ян открыл бутылку белого вина:
— Немного?
Чжао Хэн взглянула на бутылку и узнала тот же бренд, что и пару ночей назад. Она подавила лёгкое смущение:
— Нет, лучше воды.
Чжоу Ян налил ей воды.
— У тебя отлично получается, — сказала Чжао Хэн, пробуя еду.
— Ешь побольше, — ответил он, делая глоток вина.
Через некоторое время на столе появилось тушёное говяжье рагу. Чжоу Ян любил плотную пищу, и ужин получился по-настоящему сытным.
Глядя на изобилие блюд, Чжао Хэн спросила:
— Ты один всё это собирался готовить?
— Всё равно что бы ни случилось, Новый год надо встречать по-настоящему.
Чжао Хэн улыбнулась:
— Я бы одна даже не стала заморачиваться с готовкой.
— Целый год трудишься ради того, чтобы хорошо отпраздновать. Не стоит себя обделять.
— Ты целый год работаешь только ради хорошего праздника?
Чжоу Ян задумался, но вместо ответа спросил:
— А ты ради чего?
— Чтобы зарабатывать деньги.
— А потом?
— Конечно, чтобы наслаждаться жизнью.
— Тогда почему не насладиться ею именно сейчас, в праздник?
Чжао Хэн посмотрела на него и мягко улыбнулась:
— Ты прав. Давай встретим хороший Новый год.
Новогодний гала-концерт уже шёл полным ходом. Ведущие — знакомые лица, речи — длинные и безыдейные. Это неизменная традиция: обязательные оды партии и стране. Они ели и смотрели телевизор.
Телевизор в гостиной остался от хозяев квартиры: маленький, с плохим изображением и размытыми картинками. Но в этой скромной, старомодной комнате он смотрелся уместно.
Чжао Хэн посмотрела немного и спросила:
— Как ты обычно встречаешь Новый год?
— Дома, в основном у родителей, — вспоминал Чжоу Ян. — Ничего особенного: поели, помогли запустить фейерверки и пару хлопушек.
— У вас ещё запускают фейерверки?
— Покупают дети у родственников, а потом боятся сами запускать. — Он поднял бокал. — А ты? Как отмечала раньше?
— Тоже обыденно, — ответила Чжао Хэн, глядя в экран. — Поела и смотрела концерт.
— Никуда не ходила?
— Друзья все дома с семьями. Некому гулять.
Она машинально сказала «друзья», а не «семья». Чжоу Ян больше не стал расспрашивать.
Чжао Хэн не любила современный новогодний концерт: слишком много площадок, слишком много ведущих. Ей нравился старый формат — один зал, простая атмосфера.
Она допила воду и всё же взяла бутылку вина. Чжоу Ян поднял на неё глаза. Она налила себе чуть меньше половины бокала.
— Прошлый год у меня выдался неудачным, — сказала она, поднимая бокал. — Надеюсь, в этом повезёт больше. С Новым годом!
Чжоу Ян взял свой бокал и чокнулся с ней, глядя прямо в глаза:
— Пусть всё, о чём мечтаешь, сбудется.
Через несколько тостов на столе остались лишь объедки. Чжао Хэн съела немного, почти всё досталось Чжоу Яну.
От вина её разогрело, и она вышла на балкон проветриться. Вокруг сияли огни — повсюду висели красные фонарики, создавая праздничное настроение.
Рядом Чжоу Ян закурил. Его лицо расслабилось.
Чжао Хэн оперлась на перила:
— Как, по-твоему, другие встречают канун Нового года?
— По-разному, — ответил он. — Кто-то собирает целую компанию: курят, пьют, едят, хвастаются, вежливо отказываются от конвертов с деньгами, расспрашивают о работе и зарплате, давят на тему свадьбы. У кого есть деньги — едут отдыхать. У кого нет — стараются не ругаться. Суеверные идут в храм за первым благословением года. Всё как обычно.
Чжао Хэн засмеялась.
Её глаза сияли, губы изогнулись в мягкой улыбке, а длинные волосы развевал ветерок, касаясь щёк.
Чжоу Ян на мгновение задержал взгляд на её улыбке, а потом естественно отвёл глаза:
— Не холодно в таком наряде?
Она по-прежнему была в обтягивающем чёрном свитере, без куртки.
— Нет, — ответила Чжао Хэн. — Ты и того меньше одет.
— У меня жаркая натура.
Чжао Хэн вдруг вспомнила, какое у него под свитером горячее тело. Она слегка прикусила губу и перевела тему:
— Кстати, ты ходил за первым благословением?
— Ходил, — ответил Чжоу Ян. — С мамой и бабушкой, когда учился.
Чжао Хэн никогда не бывала в храмах — она не верила в богов и духов. Но её приёмная мать была буддисткой и держала дома алтарь с сутрами. Она спросила:
— А зачем ходили?
Чжоу Ян стряхнул пепел за перила:
— Просили здоровья и чтобы я поступил в хороший университет.
— А ты не поступил.
Чжоу Ян прислонился к перилам и усмехнулся:
— Главное, что не сбился с пути. А насчёт учёбы… — Он помолчал, и улыбка постепенно сошла с его лица. — Тогда я был ещё не очень разумным.
Чжао Хэн немного помолчала и тихо сказала:
— Люди взрослеют постепенно.
Она смотрела вдаль, на праздничные огни. Возможно, из-за тишины этого праздника ей вдруг захотелось оказаться в храме среди толпы, пережить полночь вместе с другими, помолиться о спокойном и счастливом годе.
— Ты бывал в местных храмах?
Чжоу Ян покачал головой:
— Нет, я в это не верю. — Он подумал. — Хочешь сходить за первым благословением?
— Да, — Чжао Хэн была решительна. — Посмотрю, который час. — Она зашла в квартиру искать телефон.
Чжоу Ян затушил сигарету и последовал за ней. По телевизору как раз шёл скетч с Го Дунлином и Ма Тяньюем — видимо, уже близился финал.
Чжао Хэн уже надевала куртку, вытаскивая волосы из-под воротника:
— Успеем, ещё больше часа осталось.
— Как поедешь?
http://bllate.org/book/2449/269082
Готово:
