Се Янь ничуть не смутился. Спокойно отряхнул рукава и встал у двери, после чего, как подобает старшему брату, напомнил:
— Не забудь проводить девушку домой.
Се Юнь наконец отложил папки с делами и слегка раздражённо взглянул на него. Се Янь мягко улыбнулся и вышел.
Цзиньлянь вошёл в комнату лишь после его ухода и нарочито небрежно спросил:
— Господин, на кухне приготовили еду. Приказать подать?
Се Юнь помассировал переносицу. Лицо его выглядело уставшим.
— Не надо.
Цзиньлянь уже собирался напомнить, что Сань Яо находится в соседней комнате, но Се Юнь сам встал и решительно направился к двери.
Сань Яо сначала думала, что ей придётся долго ждать. Она лихорадочно обдумывала, как объяснить случившееся и зачем Се Юнь её вызвал.
Вряд ли он хочет свести с ней счёты? У такого занятого человека, как Се Юнь, вряд ли найдётся время из-за неё злиться.
Наверное, нет.
Она медленно налила себе чашку чая. Только поднесла её к губам — и дверь резко распахнулась.
Лунный свет озарил широкие плечи мужчины. Их взгляды встретились.
Сань Яо вздрогнула и поспешно вскочила на ноги, так и не опустив чашку.
Положение было откровенно неловким.
Она натянуто улыбнулась, подавив стыд, и вдруг, озарившись, протянула ему чай:
— Господин, выпейте чаю.
Как же это глупо прозвучало.
Она подняла глаза на его вечное ледяное лицо и ждала. Он так и не протянул руку.
Улыбка всё больше застывала. Стало невыносимо неловко.
Неужели он не возьмёт?
Действительно не взял!
Се Юнь бросил на неё мимолётный взгляд и сел на стул:
— Очнулась?
Сань Яо молча вернула чашку на место и уселась напротив, буркнув:
— Очнулась.
Она опустила голову и принялась теребить пальцы.
Се Юнь невозмутимо произнёс:
— Действие зелья страсти уже прошло?
Сань Яо: «…»
Ну зачем так? Зачем её дразнить?
Она ещё ниже опустила голову и тихо оправдывалась:
— Этот аромат… он был действительно странный. Мне показалось, что он воняет, и мне стало плохо. Лу Тин на такое способен… Мне показалось, что…
Дальше говорить не могла.
Щёки всё сильнее горели.
Она сжала губы и, не выдержав, перевела разговор:
— …Спасибо тебе.
Се Юнь спросил:
— За что?
Она принялась перечислять:
— За то, что сегодня спас меня. За то, что вызвал лекаря, когда у меня поднялась температура.
Мужчина спокойно ответил, всё ещё явно держа на неё обиду:
— Какая температура? Ты была под действием зелья страсти.
«…»
Сань Яо проигнорировала его и продолжила:
— И спасибо, что пришёл вовремя. Хотя, возможно, у тебя были свои дела, но теперь Лу Тин арестован, и он точно не сможет причинить вреда моему отцу.
— Ещё что-нибудь?
Сань Яо ещё сильнее стиснула пальцы. Перед Се Юнем она всегда нервничала. Наверное, это черта от отца — ведь и он тоже нервничал при виде Се Юня.
Вспомнив, какие слова она тогда наговорила, стало ещё страшнее. Хотелось провалиться сквозь землю или просто стереть себе память. Девушка еле слышно прошептала:
— Ещё…
— Ещё за то, что из-за моей лихорадки тебе пришлось хлопотать. Мне очень жаль.
— Я была не в себе и, возможно, наговорила лишнего. Хотя сейчас я уже ничего не помню… Совсем не помню. Но если вдруг что-то сказала…
— Прошу, не держи зла.
Се Юнь кивнул:
— А что ты говорила?
Что это значит?
Сань Яо посмотрела на него — он, похоже, не шутил. Сердце забилось от радости: неужели он ничего не слышал?
Но ведь она отчётливо помнила, как он ей ответил.
Она осторожно спросила:
— …Ты ничего не слышал?
Се Юнь встретился с ней взглядом. Его бледное, прекрасное лицо выглядело совершенно серьёзно. Он спокойно произнёс:
— Я действительно не слышал, как ты назвала меня «великим распутником».
Как на это отвечать?
Сань Яо никогда ещё не чувствовала, что жизнь так бесконечно длинна. Ей хотелось броситься вперёд и зажать ему рот, но она не могла этого сделать. Значит, сегодня один из них обязан стереть себе память.
Прошло несколько мгновений. Сань Яо подняла голову и, задействовав весь свой актёрский талант, с наивным видом спросила:
— О чём ты говоришь?
Се Юнь молчал.
Сань Яо решила, что она просто гениальна, и продолжила представление. Она слабо прикоснулась ладонью ко лбу:
— Честно говоря, мне кажется… болезнь ещё не прошла. Я почти ничего не помню из того, что было до обморока.
— Не помнишь?
Сань Яо энергично закивала:
— Правда не помню.
— Значит, если я что-то неуместное сказала, прошу тебя, как взрослый, простить меня.
Она смотрела на него с такой жалостью, будто надпись «умоляю» была написана у неё на лбу.
В конце концов, она ведь и не соврала.
Что он там ночами думает — он сам прекрасно знает.
Раз она потеряла память, пусть это дело закроют.
Се Юнь не похож на человека, который станет держать обиду. Наверняка, раз она уже извинилась, он больше не станет ворошить прошлое.
Она же извинилась.
Ууу… Уж не до того ли, чтобы поклониться ему в ноги?
Се Юнь по-прежнему сохранял безразличное выражение лица. Он скрестил ноги, налил себе чай и неторопливо произнёс:
— Раз так, я напомню тебе.
Сань Яо остолбенела.
Она приоткрыла рот, не веря, что Се Юнь окажется таким мелочным.
— Думаю… не стоит.
Се Юнь слегка кивнул:
— Не благодари.
Голос мужчины был холоден и несказанно глубок. В тишине комнаты он звучал почти приятно — если не считать содержания его слов.
— Когда я пришёл, ты сидела на полу и утверждала, что под действием зелья страсти, и требовала, чтобы я тебя спас.
Сань Яо натянуто улыбнулась:
— А… правда?
— Сначала я не хотел обращать на тебя внимания, но ты так жалобно плакала.
Сань Яо возмутилась — она совершенно точно не плакала.
— При всех вцепилась в меня и не отпускала, будто поклялась не отступать, пока я не помогу. Из всех присутствующих именно ты выбрала меня и заявила, что только я могу снять действие зелья.
Хватит! Этот мужчина становится всё более нелепым.
— Я так не говорила! — не выдержала она.
Мужчина замолчал.
«…» Какой же рот у неё разболтался!
Сань Яо молча закрыла рот, желая дать себе пощёчину.
Се Юнь сделал глоток чая, поставил чашку и с невозмутимым видом заметил:
— Воспоминания возвращаются очень быстро, госпожа Сань.
Сань Яо снова начала теребить пальцы и превратилась в испуганного перепёлка.
Может, всё-таки поклониться ему в ноги?
После долгих внутренних мучений Сань Яо уже почти онемела.
Она не понимала, почему Се Юнь так вовремя оказался рядом с Лу Тином, но искренне была ему благодарна. И если она его чем-то обидела, то действительно чувствовала вину.
Но ведь она уже извинилась! Чего ещё он от неё хочет?
Неужели собирается отомстить?
Зачем он вообще ночью не спит и сидит с ней один на один? Чтобы свести счёты?
Просидев в роли перепёлка достаточно долго, Сань Яо тихо пробормотала:
— Я ведь не нарочно… Что ты хочешь, чтобы я сделала?
— Госпожа Сань, прошу не кокетничать со мной.
Сань Яо захлебнулась. Он слишком много себе позволяет.
Это уже не в первый раз. По этому поводу она давно перестала спорить.
Се Юнь свободно сложил руки на коленях:
— В любом случае, сегодня нам нужно прояснить этот вопрос.
Сань Яо спросила:
— Какой вопрос?
Подожди… Неужели он собирается признаться в чувствах?
Сань Яо вдруг занервничала. Ей очень не хотелось продолжать эту неопределённость. Она даже решила, что отныне будет считать ту книжку несуществующей.
Но его серьёзный вид пугал.
Внутренне Сань Яо оставалась неизменной: она никогда не испытывала чувств к кому-либо и не считала любовь чем-то обязательным в жизни.
По её убеждениям, рано или поздно ей всё равно придётся выйти замуж, и внешность или фигура жениха для неё значения не имели. Поэтому она и могла без особого стресса отправиться к Лу Тину. Пока Се Юнь не говорил прямо, всё было терпимо. Но если он сейчас скажет… соглашаться или отказывать?
По её собственному желанию, конечно, она не захотела бы. Но Се Юнь — человек с огромной властью, и её отказ вряд ли что-то изменит.
А если он разозлится?
Се Юнь смотрел на неё и прямо спросил:
— Госпожа Сань, ты ведь любишь меня?
Он действительно!
Он наконец задал этот вопрос, даже не объявив о своих чувствах, а сразу спросив о её намерениях.
Как на это ответить?
Если сказать «нет», не разозлится ли он?
Почему его взгляд может быть таким спокойным?
Сань Яо колебалась и, наконец, осторожно спросила:
— А… можно не любить?
Невероятный ответ.
Брови Се Юня слегка нахмурились — он не понял. Но это не имело значения. Он прямо сказал:
— Независимо от того, признаёшь ты это или нет, надеюсь, впредь ты не будешь тратить на меня усилия.
Се Юнь по натуре был холодным человеком.
Не только в любви — дружба и родственные узы для него тоже значили мало.
Сань Яо посмотрела на него с таким же недоумением:
— О чём ты? Кто на ком тут старается?
Се Юнь услышал.
Эта женщина снова пытается вывернуться. Сейчас она отлично притворяется.
Сань Яо разозлилась:
— Ну и что, если я пару раз тебя обругала? Ты так зол из-за этого?
— Если тебе не нравится, просто скажи, чего ты хочешь от меня.
Она не из тех, кто обидел — и забыл. Всё можно обсудить: отругать в ответ, поклониться или извиниться. Зачем говорить такие странные вещи?
К тому же сейчас глубокая ночь, они вдвоём — разве это прилично?
Она фыркнула:
— Почему ты не спишь, а всё сидишь со мной?
«…»
Его глаза прищурились, взгляд стал опасным.
Последний раз Се Юнь так злился, когда она обвинила его в том, что он подглядывал за ней.
Помолчав, он сказал:
— Госпожа Сань, твой рот действительно очень твёрдый.
Сань Яо машинально хотела возразить, но в этот момент раздался стук в дверь.
Снаружи Цзиньлянь крайне неохотно произнёс:
— Господин.
Се Юнь всё ещё смотрел на Сань Яо и ледяным тоном бросил:
— Говори.
Сань Яо почувствовала страх от его взгляда. Он явно злился, но на что?
Цзиньлянь снаружи мучительно думал: он не хотел прерывать их свидание, но пятый принц никак не успокоится.
— Пятый принц всё ещё требует вас видеть. Он уже почти всё в комнате разнёс.
Се Юнь встал и распахнул дверь.
Цзиньлянь не ожидал, что дверь откроется так быстро, и случайно встретился взглядом со своим господином. Тот смотрел ледяным взглядом.
Всё, он в беде.
Цзиньлянь поспешно опустил голову:
— Господин, пятый принц…
— Если не можешь с этим справиться, ты бесполезен.
Цзиньлянь замер:
— Я уже…
Се Юнь прошёл мимо него:
— Заткнись.
Цзиньлянь замолчал и молча последовал за ним.
А Сань Яо в это время всё ещё была недовольна.
http://bllate.org/book/2447/268910
Готово:
