Когда Ся Луван покидал кабинет, его охватило странное чувство. Он и представить не мог, что всего пара фраз способна изменить ход грядущих событий. Раньше, стоило Фу-бо уйти, отец непременно задерживал его, чтобы обсудить тонкости боевых искусств или развитие дел у подножия горы, а сейчас — пара слов, и его отпустили без лишних расспросов.
Ся Луван шел по коридору, погруженный в раздумья, и, вздохнув, замедлил шаг, глядя в небо. Это была внутренняя часть особняка, где слугам без особой надобности появляться не полагалось. Да и сейчас все, кто был свободен, наверняка помогали в переднем зале или на кухне, готовясь к торжеству. Ся Луван позволил себе немного расслабиться. Не то чтобы он нервничал, просто… после всего случившегося вести себя так непринужденно с Ся Тяньи было непривычно. Впрочем, его актерская игра, похоже, удалась: отец ничего не заподозрил.
К сожалению, это редкое спокойствие улетучилось почти мгновенно. Ся Луван со сложным выражением лица уставился на высокого юношу, стоящего перед ним.
Тот выглядел до крайности неловким и смущенным, хотя изо всех сил пытался это скрыть. От него исходило отчетливое желание сбежать куда подальше, однако он упрямо стоял на месте, из-за чего Ся Лувану едва не стало смешно. Наконец, после долгой борьбы с самим собой, юноша выдавил из себя:
— …Старший брат.
Кто еще в этом мире мог так к нему обратиться, кроме Ся Лулу?
Этот высокий, но явно скованный юноша был единственным младшим братом Ся Лувана и вторым братом Ся Лулу.
Ся Лин.
Тот самый человек, которого «прежний» Ся Луван ненавидел и которому больше всего завидовал.
Ся Лин не понимал, о чем думает его невозмутимый старший брат. Уж точно не о радости воссоединения после долгой разлуки. С тех пор как Ся Лин начал хоть что-то понимать в жизни, Ся Луван никогда не жаловал его добрым словом. Он не то чтобы намеренно строил козни, но его полное безразличие и холодное пренебрежение ранили куда больнее.
Несмотря на внешнюю открытость и прямолинейность, Ся Лин был невероятно чувствителен к чужим эмоциям. Он прекрасно знал, что этот безупречный, талантливый, гордый и холодный старший брат терпеть его не может, хотя Ся Лин до сих пор не мог взять в толк, почему.
Если разобраться, этот брат с самого детства подавлял его, забирая себе всё внимание окружающих. Когда Ся Лин осознал, что этот прославленный старший брат, который никогда не удостаивал его и взглядом, — его родная кровь, ему стало горько. И вовсе не потому, что тот был во всем лучше него, и даже не потому, что отец ценил и любил его больше. Ся Лину было больно от того, что самый близкий человек оказался настолько отчужденным и холодным.
Ся Луван был гордостью семьи Ся, кумиром всех юных учеников, стоявшим на недосягаемой высоте. Разрыв в силе был настолько огромен, что вызывал лишь почтение и восхищение, и Ся Лин не был исключением. Но однажды он заметил в глазах брата мимолетный взгляд, полный презрения и насмешки. Ся Лин в панике пытался понять, в чем провинился, но все его попытки наладить отношения лишь отдаляли их друг от друга.
Со временем Ся Лин перестал ждать братской любви и перестал ломать голову над причинами неприязни. Иногда, чтобы не сойти с ума, он в шутку утешал себя тем, что хотя бы физически он крепче и выше Ся Лувана…
Но сейчас, стоя лицом к лицу с братом, Ся Лин снова занервничал. Казалось, за те несколько лет, что они не виделись, Ся Луван стал еще более пугающим. Холод в его глазах стал острее, а молчаливое пристальное внимание давило еще сильнее. Он казался неприступной ледяной скалой, к которой страшно даже подойти — того и гляди, либо замерзнешь, либо расшибешься о твердыню.
Хм… удивительно, что я вообще нахожу силы об этом думать. Неужели я и правда такой толстокожий, как говорит мой сосед по комнате?
Ся Лин поймал себя на том, что мысли улетают в сторону, но решил, что лучше уж так, чем пытаться выдержать этот ледяной взгляд. В конце концов, не выдержав тишины, он снова с трудом выдавил:
— Э-э… старший брат, давно не виделись.
Что ж, пускай братской любви между ними не было, но кровное родство не вычеркнешь. Ся Луван был следующим претендентом на пост главы дома и сильнейшим практиком своего поколения, поэтому Ся Лин по всем правилам приличия не мог проявлять открытую неприязнь.
— …Давно не виделись. Как поживаешь? — словно выдохнул Ся Луван, и аура, начавшая было давить на окружающих, мгновенно рассеялась.
Ни тогда, ни сейчас Ся Лин не сделал ему ничего дурного, и у Ся Лувана не было ни единого повода срывать на нем злость.
— …
Очевидно, тот факт, что Ся Луван ответил ему и даже завел светскую беседу, выбил Ся Лина из колеи. Пока он приходил в себя, брат уже прошел мимо. Ся Лин застыл, глядя в спину уходящему Ся Лувану.
Он… он ведь даже не ответил на приветствие брата…
Дело дрянь.
Ся Лин не знал почему, но по спине пробежал холодок, а в душе поселилось нехорошее предчувствие. Он поежился и принялся успокаивать себя: сегодня день рождения отца, всё должно пройти гладко. Не накручивай себя, Ся Лин, у Ся Лувана нет ни времени, ни желания сводить счеты с таким никчемным младшим братом, как ты.
Он пытался убедить себя, но в глубине души настроение становилось все мрачнее. Даже та мимолетная утечка энергии показала, что мастерство Ся Лувана значительно выросло. А ведь он все эти годы провел внизу, был занят делами, лишенный наставлений отца, редких лекарств и глубоких техник.
Неужели такова разница между гением и посредственностью? Неужели он сам настолько никчемен? Неужели он действительно брат этого чудовищного таланта, рождающегося раз в столетие? Может, его вообще подкинули?
Ся Лин ускорил шаг, желая поскорее покинуть дорожку, пропитанную аурой старшего брата.
А Ся Луван давно выбросил этот эпизод из головы. Его возвращение сюда было продиктовано совсем другими целями.
Когда он вошел в свой уединенный дворик в западной части особняка, даже такой человек, как Ся Луван, не склонный к ностальгии, почувствовал укол в сердце. Он прожил здесь восемнадцать лет.
В углу двора росли гранатовые деревья — декоративные, плодов они не давали. В отличие от Ся Лина, который в детстве постоянно спрашивал, почему они не плодоносят, Ся Луван никогда не обращал на это внимания. В этом дворике все осталось точно так же, как в день его приезда.
Хотя пейзаж был до боли знаком, за годы отсутствия он стал казаться чужим. Оглядевшись, Ся Луван нашел взглядом следы своих ежедневных тренировок: глубокие отпечатки ног в земле слева, трещины на стене справа…
Казалось, он все еще видит того мальчишку, обливающегося потом и упорно тренирующегося. Почему… почему в итоге все сложилось именно так?
Ся Луван словно спрашивал об этом деревья и камни, выросшие вместе с ним, или же подсознательно задавал вопрос самому себе.
— Старший молодой господин.
Ся Луван, глядящий в небо, почувствовал приближение человека еще за десять шагов. Он не стал притворяться, что удивлен — гость все равно не мог догадаться, о чем он только что размышлял.
— Давно не виделись, Чунь Чэн.
Перед ним стоял юноша чуть за двадцать с круглым лицом и добродушной улыбкой. Поклонившись, он почтительно кивнул:
— Благодарю, что помните о ничтожном слуге, старший молодой господин. Управляющий сообщил о вашем прибытии, и я поспешил сюда. Вы утомились с дороги, прикажете подготовить ванну и сменить одежду?
Чунь Чэн был его личным слугой с самого детства, он ведал всеми делами Ся Лувана и справлялся с этим безупречно. Больше всего Ся Лувану нравилось в нем отсутствие лишних слов и суеты. По логике, когда Ся Луван покидал особняк, он должен был взять Чунь Чэна с собой, но тогда он не взял никого, кроме приставленного отцом Фу-бо.
Ся Луван не знал, как сложилась судьба Чунь Чэна после его отъезда: перевели ли его в другой двор или намеренно отправили прочь по приказу старейшин. И погиб ли он в той катастрофе, что обрушилась на семью Ся спустя несколько лет. Впрочем, в той резне вряд ли кто-то из слуг мог уцелеть.
Ся Луван быстро отбросил эти мысли. В прошлой жизни, вернувшись домой, он сразу после встречи с отцом ушел к себе и не встретил Чунь Чэна — его обслуживали новые люди. Тогда он был слишком взвинчен, чтобы заботиться о слугах. Но теперь ситуация выглядела иначе.
Он повернулся и направился в дом. Чунь Чэн, знавший привычки господина, молча последовал за ним, ловко открыл дверь и удалился, чтобы принести все необходимое для умывания.
Спустя некоторое время, свежий и отдохнувший, Ся Луван сидел в кабинете. Чунь Чэн стоял поодаль, храня молчание. Ся Луван окинул взглядом письменный стол: все принадлежности были именно теми, к которым он привык, а чай в чашке имел тот самый вкус, который он когда-то похвалил. Чунь Чэн действительно был внимателен, и это не могло не радовать, даже несмотря на то, что Ся Луван годами не давал о себе знать.
— Знаешь, почему я не взял тебя с собой, когда уезжал? — Ся Луван медленно провел длинными пальцами по краю чашки и небрежно поднял взгляд.
— Чунь Чэн был приставлен управляющим Ся Цзыюанем.
В доме было несколько управляющих, отвечавших за слуг. Этот Ся Цзыюань был из боковой ветви семьи и держался поближе к третьему старейшине, который всегда недолюбливал Ся Лувана. Впрочем, все старейшины, эти «старые хрычи», смотрели на него косо. Это было главным препятствием на пути Ся Лувана к посту главы дома.
Ся Луван был человеком жестким, и если его пытались заставить склонить голову, он становился еще жестче. Он предпочел бы стать настолько выдающимся, чтобы они были вынуждены передать ему власть.
— И что еще? — пальцы Ся Лувана замерли, он сделал глоток чая и спокойно спросил.
Чунь Чэн, явно сбитый с толку, опустил голову и замялся:
— …Не знаю, господин.
— Мне нравятся амбициозные люди. Я ценю их, и если они не идут против меня, я даже готов дать им шанс. — Ся Луван встал и посмотрел в окно на голое гранатовое дерево, словно увидел там нечто необычайное.
— …Чунь Чэн не понимает смысла ваших слов, — тихо ответил слуга.
— В тот день, когда я уезжал, я не взял тебя. Ты, должно быть, злился? — Ся Луван задал вопрос спустя полминуты.
— Не смею! Я знал, что у вас есть свои планы, и не терял бдительности. Все эти годы я следил за делами рода, как вы и наказывали. Чунь Чэн… навсегда ваш человек.
— Видишь, как все просто, — Ся Луван улыбнулся, глядя в окно.
Круглолицый юноша поспешно поклонился:
— Я помню каждое ваше слово, господин.
— Отлично. Расскажи мне несколько вещей, произошедших за эти годы, которые, по твоему мнению, волнуют меня больше всего. — Ся Луван коснулся кольца на левой руке, его голос прозвучал неожиданно мягко.
— Старейшины согласились открыть Павильон Сокровищ для обучения второго молодого господина.
— О? Когда это случилось?
— На второй год после вашего отъезда.
Об этом Ся Луван знал даже лучше самих участников событий. Хотя старейшины его не любили, в глазах остальных он оставался законным наследником. Да и как он мог жить здесь столько лет, не имея собственной сети информаторов? Просто в прошлой жизни он не встречался с Чунь Чэном и не знал, что его верный слуга обладает таким талантом к сбору сведений.
С тех пор прошло четыре года. Тогда эта новость была бы для него ударом, но сейчас она не заставила даже нахмуриться.
— Хм… продолжай.
— Последние два года конфликт между пятым и третьим старейшинами стал особенно острым.
Им было мало бороться с ним, теперь они грызлись между собой. Ся Тяньи, вероятно, был только рад этому, а возможно, даже тайно подливал масла в огонь — эти старики были невыносимы. Они всегда полагались на свой возраст, цеплялись за старые порядки и были мелочны. Ся Тяньи, как глава рода, позволял им заниматься мелкими дрязгами, чтобы они не лезли в важные дела, и в итоге оставался в выигрыше.
— И еще… на сегодняшнем банкете старейшины намерены свести второго молодого господина с третьей дочерью из семьи Тун.
— …
Услышав это, Ся Луван наконец перестал выглядеть безразличным.
— Вот как… интересная новость, — в его глазах, опущенных в чашку с чаем, что-то затеплилось.
После этого Чунь Чэн рассказал еще о нескольких событиях. Большую часть он уже знал, но услышать это с другой стороны было полезно.
— После банкета, завтра на рассвете, я уеду обратно, — Ся Луван произнес решение, о котором Ся Тяньи еще не знал. — Шанс прямо перед тобой.
Бросив взгляд на побледневшее лицо Чунь Чэна, Ся Луван направился во внутренние покои.
Ся Чунь Чэн остался стоять на месте, медленно сжимая кулаки, а затем, решительно повернувшись, последовал за ним.
***
На обеденном банкете Ся Тяньи впервые за много лет по-настоящему насладился семейным ужином.
За столом сидели четверо: Ся Тяньи и трое его детей — Ся Луван, Ся Лин и Ся Лулу.
Ся Лин в прошлом году поступил в университет — это был его выбор, и Ся Тяньи поддержал его желание получить опыт. Его статус предопределил, что он не пойдет путем обычного человека.
Ся Лулу с самого начала старшей школы жила в общежитии. Несмотря на внешнюю ласковость, внутри она была очень твердой и самостоятельной. Даже не имея таланта к боевым искусствам, она была той, за кого отец волновался меньше всего — она всегда знала, чего хочет от жизни.
Что же до Ся Лувана, то в те годы, что он отсутствовал, его место за столом пустовало. Ся Тяньи все равно ставил перед ним приборы, и вот наконец дождался хозяина.
Один взгляд — и становилось ясно, что не хватает хозяйки дома. Жена Ся Тяньи скончалась более десяти лет назад, когда Ся Лулу была еще совсем маленькой, а Ся Луван почти не помнил эту женщину. Она была болезненной и замкнутой, и Ся Луван, понимая всю неловкость своего положения, почти не общался с ней. Их редкие разговоры были холодными и сухими. Со стороны это не выглядело как отношение матери к родному сыну, но это можно было объяснить ее привязанностью к детям, которых она вырастила сама.
Ся Луван никогда не знал, что думала эта женщина, которая так любила Ся Тяньи, что, несмотря на слабое здоровье, родила ему двоих детей, о ребенке, который появился из ниоткуда и стал ее «старшим сыном».
Впрочем, любила ли она его или ненавидела — Ся Лувану было все равно. Он начал называть Ся Тяньи отцом только потому, что тот действительно хорошо к нему относился. Ся Луван не мог забыть родителей из «прошлой жизни», но Ся Тяньи был отцом, которого стоило уважать.
Хотя семья Ся считалась древним родом, сейчас они просто обедали вместе, без лишних церемоний. Ся Луван, как обычно, молчал. Ся Лин был поглощен едой, не отрывая глаз от тарелки, так что даже Ся Лулу, пытавшейся разрядить атмосферу, было трудно начать разговор.
http://bllate.org/book/24284/2821023
Готово:
