В маленьком деревянном домике Е Юньчжоу, едва Шу До переступила порог, поспешно запер дверь на засов.
Шу До не спеша опустилась на стул, выглядя до крайности безмятежной.
Е Юньчжоу стиснул зубы, шагнул к ней и схватил за запястье:
— Уходи отсюда вместе со мной.
— Куда? — с любопытством спросила Шу До.
— Ты что, правда не понимаешь или притворяешься? Разумеется, прочь отсюда! — юноша с силой дернул её за руку, пытаясь вытащить из-за стола и увлечь за собой.
Однако Шу До не сдвинулась с места. Вместо этого она с улыбкой посмотрела на него:
— Что такое? Господин Е, вы так торопитесь, что хотите со мной сделать?
Е Юньчжоу замер на мгновение, обернулся к ней:
— Перестань дурачиться. Что, если кто-то узнает, кто ты на самом деле?
Шу До подалась вперед, прильнув к нему:
— Я не волнуюсь. Разве ты не защитишь меня?
Е Юньчжоу слегка вздрогнул, а затем с досадой отвел взгляд.
— И всё же тебе не следовало говорить такое при всех, — сердито произнес он.
— Что именно я сказала? — Шу До тихо рассмеялась и протянула руку, чтобы ущипнуть юношу за покрасневший до крови мочку уха. — Что я к тебе неравнодушна? Или что-то другое?
Е Юньчжоу поднял глаза и гневно посмотрел на неё:
— Ты прекрасно знаешь...
Не успел он договорить, как девушка прильнула к его губам и поцеловала их.
Мягкое тепло мгновенно разлилось по его губам, а в носу защекотал тонкий прохладный аромат.
Юноша широко распахнул глаза, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Она сама его поцеловала!
Е Юньчжоу инстинктивно закрыл глаза и было обнял её за талию, но тут же опомнился и поспешно отстранился. Однако, испугавшись, что она не удержится на ногах, тут же придержал её.
Лицо юноши пылало, он был в крайнем замешательстве и в то же время в ярости.
— Ты... зачем ты меня поцеловала?
— Господин Е, это уже второй раз, а вы всё еще стесняетесь, — невозмутимо ответила Шу До и выпрямилась.
Взгляд Е Юньчжоу потемнел, голос прозвучал с нотками неестественности:
— Я даже твоего имени не знаю. Что всё это значит?
Шу До понимающе улыбнулась:
— А что, если бы ты знал имя, целоваться стало бы можно?
Е Юньчжоу поджал губы и промолчал.
— Запомни: меня зовут Шу До, — кокетливо подмигнула она.
— Шу... До, — прошептал юноша и разжал пальцы, сжимавшие её запястье.
Если говорить о том, что изменилось в Секте Холодного Меча за последние дни, то это, безусловно, заслуга девушек из Павильона Ста Цветов.
С тех пор как стало известно о грядущем союзе двух сект, ученики Секты Холодного Меча пришли в возбуждение. Все холостяки потянулись в Павильон, и, слово за слово, там действительно образовалось несколько пар.
Старейшина Ваньгуй был только рад такому развитию событий — в конце концов, это шло на пользу расширению влияния секты. Разумеется, он сам приложил к этому немало усилий.
Гу Сижань с воодушевлением несла приготовленные сладости туда, где Е Юньчжоу обычно практиковался с мечом.
Подойдя ближе, она увидела, что рядом с Шу До сидит Се Юаньцин, о чем-то тихо переговариваясь с ней с мягкой улыбкой.
Шу До же, напротив, сидела с холодным лицом, не выказывая ни малейшего интереса.
Гу Сижань остановилась.
С тех пор как появилась Шу До, старший брат стал совсем другим человеком и перестал крутиться вокруг неё, поэтому Гу Сижань невзлюбила гостью всей душой.
В её глазах блеснул холодный огонек, и она поспешно подошла ближе.
Она остановилась перед Се Юаньцином, одарив его сладкой улыбкой:
— Старший брат, о чем это вы беседуете со Святой девой?
Се Юаньцин повернул голову к Гу Сижань, его выражение лица оставалось равнодушным:
— Ни о чем особенном.
Сама по себе Гу Сижань была весьма хороша собой среди прочих талантливых девушек, но в сравнении с Шу До она явно проигрывала. В конце концов, кто выберет простую похлебку, если перед ним изысканные деликатесы?
Гу Сижань огляделась по сторонам и с сомнением спросила:
— А где Юньчжоу?
В этот момент Шу До внезапно встала, и её голос зазвучал нежно и мелодично:
— Господин Е, вы так устали.
Е Юньчжоу как раз поставил на стол несколько тарелок с овощами и кашей. Его пальцы, длинные и белые, отчетливо выделялись на фоне посуды.
Юноша едва заметно шевельнул глазами, опустив взгляд, чтобы скрыть чувства:
— Это мой долг.
Гу Сижань сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони, но она даже не почувствовала боли.
— Кстати, я приготовила немного сладостей, принесла вам попробовать, — она поспешно подняла изящную коробочку.
Крышка была открыта, внутри лежали мастерски приготовленные лакомства, выглядевшие очень аппетитно.
Гу Сижань с надеждой посмотрела на Е Юньчжоу.
Однако тот даже не взглянул на подарок и просто сел за стол.
Гу Сижань почувствовала неловкость. Она перевела взгляд на Се Юаньцина, но с удивлением заметила, что он смотрит не на её угощение, а неотрывно следит за Шу До.
От этого зрелища на сердце у Гу Сижань стало тяжело, словно на грудь положили огромный камень, мешающий дышать.
Она прикусила губу и пододвинула коробочку ближе к Шу До:
— Святая дева, попробуйте, я сама готовила, вкус просто чудесный!
Шу До взяла кусочек, понюхала его и тут же положила обратно. На её лице не дрогнул ни один мускул, невозможно было понять, что она думает.
— Прошу прощения, госпожа Гу, у меня аллергия на османтус, боюсь, мне не суждено насладиться вашим мастерством, — холодно ответила Шу До.
Система озадачилась: откуда бы ей знать, что у хозяйки аллергия на османтус?
Взгляд Гу Сижань стал мрачным, пальцы, сжимавшие коробочку, побелели от напряжения, и лишь спустя долгое время она медленно их разжала.
— Вот как... Какая жалость.
Е Юньчжоу взглянул на Шу До, взял палочками кусочек овощей и положил ей в чашку:
— Здесь нет добавок из османтуса, ешь побольше.
Се Юаньцин, наблюдая за этой сценой, почувствовал крайнее раздражение.
С тех пор как Шу До прибыла в Секту Холодного Меча, она не снимала вуаль, но по её грации и статной фигуре было ясно — это редкая красавица.
Все в секте думали: наверняка она не прячет лицо, а просто боится, что стоит ей показаться, как всё вокруг будет запружено толпами поклонников.
Уже несколько дней Шу До и Е Юньчжоу были неразлучны.
Положив еду в чашку Шу До, Е Юньчжоу невольно с досадой цокнул языком.
Здесь двое посторонних, как ей теперь поесть? Снимать вуаль при них Е Юньчжоу не хотелось, а не снимать — неудобно.
В этот момент он счел присутствие этих двоих совершенно излишним, и его лицо стало еще холоднее.
Впрочем, двое посторонних, на которых он так косился, думали совсем не то, что Е Юньчжоу.
Се Юаньцин давно мечтал увидеть её истинное лицо, но, понимая, что они видятся лишь второй раз, не мог позволить себе быть бестактным, поэтому был вынужден подавлять свое любопытство.
http://bllate.org/book/24244/2809965
Готово:
