Остатки отряда заколебались, но в этот же миг серебряное сияние в груди Юнь Че внезапно рванулось наружу.
— Гу Линь… — Тело Юнь Че содрогнулось, словно нечто пыталось разорвать его изнутри.
Гу Линь немедленно подхватил его:
— Юнь Че!
Пальцы Юнь Че вцепились в одежду Гу Линя, а серебряный свет в его глазах вспыхнул с такой силой, словно само Главное ядро открыло свои очи.
Солдаты вскрикнули:
— Он выходит из-под контроля? Он больше не человек! — В одно мгновение все клинки были направлены на Юнь Че.
— Назад! Всем отойти! — рявкнул Гу Линь. Его голос был так громок, что пыль на пустоши разлетелась в стороны. Гу Линь выхватил меч и заслонил собой Юнь Че.
Юнь Че, привалившись к спине Гу Линя, тяжело дышал:
— Я не могу… сдержать это…
Гу Линь оглянулся и взял его лицо в свои ладони:
— Смотри на меня.
В глазах Юнь Че беспорядочно метались серебряные искры:
— Генерал… уходи.
Гу Линь крепко сжал его плечи:
— Не говори глупостей.
Юнь Че стиснул зубы, почти умоляя:
— Я не хочу… убивать… на твоих глазах.
Гу Линь развернулся к остаткам Армии Яогуан, и его голос прозвучал холодно, как лезвие клинка:
— Если кто-то из вас посмеет сделать хоть шаг в его сторону, вы станете врагами мне, Гу Линю.
Солдаты замерли в изумлении. Гу Линь вонзил меч в землю, и исходящее от него духовное дыхание разметало пыль:
— Я никогда не сражался ради империи. Всю свою жизнь я сражался лишь за одно. — Он обернулся и посмотрел на Юнь Че. — Чтобы защитить того, кто мне дорог.
Дыхание Юнь Че перехватило.
Наступила тишина. Казалось, даже ветер на пустоши замер. Солдаты смотрели то на Гу Линя, то на Юнь Че, и в их душах сплелись боль, ненависть и смятение.
В тот самый момент, когда напряжение грозило взорваться, вдали, в расщелинах, внезапно блеснул золотой свет.
Взгляд Гу Линя изменился. Юнь Че прошептал:
— Что это?
Гу Линь крепко схватил его за запястье:
— Что бы это ни было, это лучше, чем оставаться здесь и ждать смерти.
Он потянул Юнь Че за собой, развернулся и бросился к расщелинам. Ошеломленные солдаты не решились броситься в погоню.
Золотой свет пульсировал в глубине пустоши, словно дыхание, похороненное столетия назад, вдруг пробудилось вновь. Гу Линь вел Юнь Че вперед. В мертвом сером мире пустоши этот свет казался чуждым самой реальности.
— Это сияние… не похоже на техники духовных боевых искусств, — прошептал Юнь Че, его дыхание все еще оставалось неровным.
— Нет, — быстро заключил Гу Линь. — Это Духовная Жила.
Юнь Че замер:
— Разве все Духовные Жилы не были выпиты Главным ядром?
Гу Линь не ответил, ибо истина была перед глазами: там, где разливался золотой свет, на иссохшей земле проступали тонкие узоры жизни, а из трещин просачивался слабый лазурный туман.
Пальцы Юнь Че дрогнули:
— Это… новое духовное дыхание?
Гу Линь нахмурился:
— Нет, это старое. — Это духовное дыхание было древним, глубоким, с такой текстурой, какой прежде не видели в империи. Когда они подошли ближе, внутри тела Юнь Че раздался гул, и остатки Главного ядра возбужденно всколыхнулись, словно их пробудили.
Гу Линь тут же подхватил его:
— Юнь Че!
Юнь Че опустился на колени, прижав руку к груди. Холодный пот градом катился по его лбу:
— Оно… оно зовет…
Глаза Гу Линя похолодели:
— Зовет куда?
Юнь Че стиснул зубы:
— Домой.
Золотой свет впереди собрался в некое подобие ворот — границы, созданной самим духовным дыханием. Гу Линь подхватил Юнь Че на руки и шагнул вперед. В тот миг, когда свет рассеялся, они словно оказались в ином мире.
Здесь духовная энергия была настолько густой, что казалась туманом, плывущим в воздухе. Древние деревья, прозрачные родники, птицы и звери, кружащиеся вдали — все это выглядело нетронутым мирской суетой.
Юнь Че широко открыл глаза:
— Такого места… не может существовать…
Рука Гу Линя сжалась сильнее:
— Существует оно или нет — не нам решать. Здесь кто-то скрывался очень долго.
Стоило Гу Линю сделать шаг, как раздался легкий звон колокольчика, и острие длинного копья уперлось ему в горло. Гу Линь, не вынимая меча, перехватил древко — он почувствовал, что от владельца копья не исходит враждебности.
Из тумана между деревьями вышел юноша в изысканных одеждах серо-голубого цвета. На нем не было никаких знаков отличия семей, однако духовный свет в его глазах был таким же глубоким, как серебряный свет Юнь Че.
Юноша пристально посмотрел на Гу Линя, затем перевел взгляд на Юнь Че и спустя мгновение медленно произнес:
— Как это может быть ты?
Юнь Че опешил:
— Ты знаешь меня?
Взгляд юноши стал сложным:
— Эта аура в твоем теле… ты потомок того человека.
Юнь Че поднял голову:
— Какой женщины?
Юноша долго смотрел на него и наконец произнес слова, которые навсегда изменили мир Юнь Че:
— Семья Юнь… не принадлежит к коренным родам империи.
Юноша добавил:
— Триста лет назад семья Юнь была Стражами Падения Звезд. Именно они отвечали за запечатывание Главного ядра, запечатывание того Сердца и Источника Падения Звезд.
Юнь Че застыл, превратившись в изваяние.
Юноша продолжал:
— Но потомки семьи Юнь, возжаждав власти, предали печать и принесли свою кровь, хранящую силу печати, в дар Семи Семьям, став жертвами империи.
Сердце Гу Линя болезненно сжалось, он посмотрел на Юнь Че. Лицо Юнь Че стало бледнее смерти, а юноша указал на его грудь:
— Серебряный свет в тебе — это кровь.
Гу Линь содрогнулся:
— Его кровь?..
Юноша кивнул:
— Юнь Че, твоя родословная изначально и была тем Замком. Она была создана, чтобы удерживать Главное ядро Падения Звезд.
Зрачки Юнь Че сузились:
— Поэтому остатки Главного ядра так тянутся ко мне?
— Нет, — тихо сказал юноша. — Оно узнало тебя. Оно хочет вернуться в свой изначальный сосуд.
Гу Линь резко притянул Юнь Че к себе, его голос прозвучал остро, словно лезвие:
— Этому не бывать.
Юноша посмотрел на Гу Линя и произнес еще более страшные слова:
— Ты ошибаешься. Оно не хочет забрать Юнь Че, оно хочет вернуться внутрь Юнь Че. — Юноша произнес последнюю фразу, словно бросил камень в стоячую воду: — Юнь Че, тебя не выбирали. Ты был рожден для того, чтобы стать печатью для Падения Звезд.
Кончики пальцев Юнь Че дрожали. Он словно снова оказался в той ветхой хижине перед смертью матери. Ребенок, которого когда-то травили и преследовали, наконец понял: с самого рождения он не был ошибкой — он был лишь цепью, созданной семьей Юнь.
В мире за золотыми вратами стояла неестественная тишина. Юнь Че замер на месте, его лицо было мертвенно-бледным — казалось, слова юноши вырвали что-то из самой его глубины.
Гу Линь поддержал его за плечи:
— Юнь Че.
Юнь Че лишь смотрел в глубину золотого света, не отвечая. Юноша не стал давить, он лишь указал рукой:
— Идемте со мной.
Гу Линь, придерживая Юнь Че, последовал за юношей вглубь леса. Вскоре пейзаж изменился: низко опущенные ветви древних деревьев, сплетения лиан, образующие естественный купол, извилистый ручей и свет, похожий на пламя — все это разительно отличалось от мертвой тишины внешней пустоши.
У воды расположилась усадьба, сложенная из синего камня и увитая лианами. Юноша жестом пригласил их войти:
— Это наше последнее пристанище.
http://bllate.org/book/24198/2798505
Готово:
