В это же время в Императорском дворце во Дворце Яншэн наследный принц Цзы Муян сидел за письменным столом, сжимая в руке волновую кисть и выводя линии на листе рисовой бумаги. Закончив рисунок, он поднял кисть и поманил стоявшего неподалеку мужчину в черном: Мо Фэй, подойди взгляни, каков этот рисунок?
Мо Фэй шагнул из тени. Мечущийся свет свечи трепетал, падая на его лицо, деля его надвое — на освещенную и темную половины.
На столе была расстевлена картина: на ней был изображен свирепый, мощный лев с хищным взглядом, уставившийся на прижавшегося перед его лапами тщедушного белого кролика.
Лев и слон бьются с кроликом, тоже используя всю свою мощь, — предельно спокойно произнес Мо Фэй, прижимая к груди меч.
Верно! — Цзы Муян был облачен в белые шелковые одежды, отчего казался мягким и утонченным.
Однако сейчас в его глазах промелькнуло нечто неопределенное.
Князь И погиб, и те слухи больше не будут день и ночь терзать его.
Сколько он себя помнил, дворцовые служанки и евнухи то и дело прятались по углам и шептались о чем-то.
Слыхали? Ваше Величество снова отправился во Дворец Обители Феникса, играть с девятым принцем! Не то что в наш дворец Цзинъян — Ваше Величество сюда и заглядывал-то всего пару раз!
Тише, не то услышит наследный принц!
А что с того, что услышит! Императрица не в чести, и наследный принц вместе с ней. Во двореце Цзинъян целыми днями царит мертвенная тишина, даже нам здесь находиться тошно.
И то верно, с тех пор как родился девятый принц, по всему дворцу только и разговоров, что об одном.
О чем же?
Все только и твердят: родись девятый принц на пару лет раньше, еще неизвестно, кому досталось бы место наследника!
Ха-ха! А ведь и правда, в этих словах есть смысл.
Девятый принц с младых ногтей умом отличается. Повитуха, принимавшая роды у девятого принца, сказывала: когда принц появился на свет, небо озарилось благовещенским сиянием, и Драконий Лик исполнился великой радости. В ту пору Ваше Величество уже собирался пожаловать девятому принцу титул князя.
Пожаловать титул князя новорожденному младенцу?
То-то и оно! Видать, как любит Ваше Величество девятого принца!
Да что вы мелите языками! Наш принц — законный наследник престола. И пусть девятый принц окружен всеобщей милостью, что с того? Настанет день, когда наследник взойдет на престол, и девятому принцу придется склонить голову в знак покорности и вопить на весь свет о десяти тысячах лет жизни!
Прошло больше десятка лет, а те служанки и евнухи, что шептались тогда в кругу, давно сгинули из Дворца Яншэн. В тот же день он вырвал им языки и швырнул в сухой колодец за задним павильоном.
Это было его первое убийство, но оно же стало и последним!
Весь свет знал лишь о том, что наследный принц учтив, мягок нравом и близок к народу. Но никто не ведал, как в семилетнем возрасте он лично прижимал головы тех слуг к полу, глядя, как они заливаются слезами, стоя на коленях перед ним, и собственными руками вырывал им языки.
Всех, кто злословил за его спиной, он искоренил одного за другим. Но те слова словно впились ядовитым шипом, каждый раз напоминая: пока жив девятый младший брат, отцовский взгляд никогда не задержится на нем самом.
А позже та государыня из Дворца Обители Феникса умерла.
Непонятно почему, но испытывая облегчение, он в то же время чувствовал куда большую грусть. По его воспоминаниям, государыня относилась к нему прекрасно — даже лучше, чем строгая матушка-императрица.
Однако матушка говорила, что это была лишь медовая речь на устах и меч в сердце — всё ради того, чтобы усыпить его бдительность. Если он утонет в этой ласке, настанет день, когда место наследника придется уступить другим, и тогда отец соизволит взглянуть на него с еще меньшим одобрением.
Поэтому, погоревав немного, он больше никогда не позволял себе проявлять мягкосердечие.
Матушка девятого младшего брата умерла, и Ваше Величество стал всё реже наведываться во Дворец Обители Феникса. В ту пору отец куда чаще призывал его к себе. Шип, глубоко засевший в сердце, со временем тоже растворился, скрывшись в плоти и крови, и больше не давал о себе знать.
Кто бы мог подумать, что девятый младший брат станет еще краше, стяжает ратные заслуги и получит княжеский титул.
Простолюдины, придворные сановники, отец — все наперебой превозносили его, и кошмары вновь закруружились вокруг него.
Ради той нежной государыни из его воспоминаний он не хотел причинять вреда девятому младшему брату. Но пока не изжит кошмар, ему не суждено обрести покой до конца своих дней!
Ваш Высочество, из Чанчжоу пришла весть. — Мо Ши вошел в покои и передал Цзы Муяну письмо.
Цзы Муян вытащил послание из конверта, развернул и нахмурился: Весь род чанчжоуского наместника Бай Чжао вырезан до последнего человека. Неизвестно чьих это рук дело.
Этот Бай Чжао всегда держал в при дворе нейтралитет и редко с кем враждовал. Уничтожить всю его семью — должно быть, личная месть! — стоявший рядом Мо Фэй высказал свое суждение.
В этом мире не бывает абсолютного нейтралитета. Борьба за власть чаще всего начинается именно с расправы над теми, у кого нет надежной опоры. — Цзы Муян положил письмо на стол и глухо произнес: Гибель семьи Бай избавляет меня от лишних хлопот. Раз так, история с дамбой Юйлян теперь и вовсе останется тайной для всех.
Убедились, что в семье Бай не осталось выживших? — Цзы Муян поднял взгляд и бросил вопрос.
Никто не выжил, тела сожжены дотла! — Когда Мо Ши прибыл в Чанчжоу, усадьба семьи Бай уже полыхала в огне.
Пусть так. — Кто бы это ни сделал, оставалось лишь глянуть, какое решение примет отец на завтрашнем утреннем докладе. Истребление целого рода чиновника императорского двора долго в тайне не утаишь.
На следующий день на утреннем докладе чиновники, стоя в Зале Небесного Предзнаменования, хранили мрачное молчание.
Дорогие подданные, есть ли у кого мысли насчет происшествия в Чанчжоу? — Император Юй неподвижно восседал на троне, на его лице не читалось гнева.
Лица сановников выражали самые разные чувства: одни изумлялись, другие тревожились, но никто не осмеливался сделать и шагу вперед.
В минуты всеобщего колебания столичный префект Се Миньхуай вышел из строя и с праведным гневом произнес: Докладываю Вашему Величеству, истребление всего рода чанчжоуского наместника Бай Чжао выглядит крайне подозрительно, прошу Ваше Величество отдать приказ о тщательном расследовании! — Се Миньхуай украдкой бросил взгляд налево вперед и продолжил: Хотя наводнение в Цзяннани и стряслось внезапно, дамба Юйлян простояла десятки лет, и дожди, выпадавшие за это время, бывали куда сильнее нынешних, но с ней никогда ничего не случалось. Ныне же ее внезапно прорвало, и это свыше всякой меры ненормально.
Слова Се Миньхуая заставили лица преобладающей части чиновников в зале перемениться в цвете.
Все прекрасно понимали истинное положение дел, но никто не решался заговорить первым.
Император Юй обвел взглядом выражения лиц собравшихся: И что же думает уважаемый Се?
Ваше Величество, этот подданный полагает, что наводнение в Цзяннани, разрушение дамбы Юйлян, кончина князя И и истребление семьи Бай — между этими четырьмя событиями вполне может существовать связь. — Се Миньхуай распрямил плечи и устремил прямой взгляд на Императора Юй.
Сановники затаили дыхание со страхом и трепетом, в душе невольно восхищаясь смелостью Се Миньхуая.
Кто во дворе и за его пределами не знал, сколь высоко Император Юй ценил князя И? После кончины князя никто не смел и звука произнести о нем перед Вашим Величеством, даже полусловом не упоминая.
Цянь Чан поднял голову, глядя в спину Се Миньхуая, и мысленно тяжело вздохнул.
Однако Император Юй не впал в гнев, как все того ожидали, а перевел взгляд на другую часть залы: Дамба Юйлян была разрушена, но Министерство работ ныне полностью завершило ее восстановление. Не обнаружилось ли в ходе строительных работ чего-то неладного?
Услышав это, Гэн Кай покрылся холодным потом, тотчас шагнул вперед, согнулся в пояснице и ответил: Докладываю Вашему Величеству, когда этот подданный прибыл в Чанчжоу, никаких изъянов обнаружено не было.
Когда господин Гэн ездил в Чанчжоу, заглядывал ли он в особняк наместника? — допытывался Се Миньхуай.
Хоть слова и не были сказаны напрямую, каждый уловил их скрытый смысл.
Господин Се! Выбирайте выражения! — Среди придворных чиновникам ли было не знать, что Бай Чжао, Се Миньхуай и Цянь Чан сдали столичные экзамены в один год, вошли в тройку лучших и поступили на госслужбу? Из всех троих именно с Бай Чжао у Се Миньхуая были самые близкие дружеские отношения. — Господин Се, я знаю о вашей товарищеской дружбе с Бай Чжао, но это не дает вам права огульно клеветать на меня! — Гэн Кай выпятил грудь, изображая жертву оговора.
Гэн Кай так растерялся, что не знал, как и оправдаться: Ваше Величество, в ту пору я был озабочен лишь восстановлением дамбы Юйлян и не ступал в особняк чанчжоуского наместника ни единым шагом!
Император Юй молчал.
Этот подданный считает, что истребление семьи Бай — дело рук кого-то из личных недругов. — Гэн Кай бросил косой взгляд в определенную точку зала и продолжил с предельно серьезным видом.
Господин Гэн, с чего это вы столь уверены, что речь идет о личной мести? — строго спросил столичный префект Се Миньхуай, стоявший от Гэн Кая на расстоянии одного человека. Бай Чжао доводился ему старым другом: они вместе сдавали столичные экзамены, вместе служили при дворе и неизменно хранили верность первоначальным устремлениям. Он прекрасно знал нрав покойного — не затевай другие провокации и не твори злодеяния, Бай Чжао всегда оставался невозмутимым. Версия о личной мести применительно к нему была просто невозможна.
К чему такая суровость, господин Се? Я ведь всего лишь строю догадки. — Гэн Кай отер свои усики и неестественно улыбнулся в ответ.
Разве ж можно так легкомысленно рассуждать о гибели государственного чиновника! — Се Миньхуай не купился на его уловки и свирепо зыркнул на Гэн Кая. Каким образом этот человек получил должность помощника министра работ, всем было прекрасно известно.
Император Юй потер лоб и бросил взгляд на стоявшего в самом переднем ряду наследного принца: Что думает принц?
Докладываю отцу-императору, этот сын считает, что господин Се говорит дело. Дело о гибели усадьбы Бай неотделимо от наводнения в Цзяннани. Нижайше прошу Вашего Величества позволить провести тщательное расследование! — подняв голову, произнес Цзы Муян.
Стоило этим словам слететь с губ, как придворные замерли в потрясении.
Наводнение в Цзяннани и смерть князя И — между этими событиями лежала колоссальная связь. А теперь к ним примешалось еще и истребление семьи Бай... Интересно, какой же недоброжелатель сплел эту сеть?
С чего принц так в этом уверен? — с любопытством глядя на Цзы Муяна, спросил Император Юй.
В верховьях реки Линьцзян издревле царили благоприятные погоды. Даже если в нынешнем году сезон дождей затянулся, пока Чанчжоу стоял неприступной стеной, низовьям Линьцзян не грозило наводнение. И лючжоуский управитель Лу Юй в своем докладе также упоминал о злонамеренном разрушении дамбы Юйлян в Чанчжоу. Дело чрезвычайно серьезное, однако господин Бай, будучи наместником целой области, почему-то не доложил об этом наверх — этот сын никак не возьмет в толк, какова могла быть причина?
Выходит, по мнению наследного принца, господин Бай утаил случившееся намеренно? — Цзы Цзюньцзэ посмотрел на принца с оттенком испытующего внимания. Хоть он и общался с чиновниками реже старшего брата, о делах большинства из них был наслышан немало, а чанчжоуский наместник Бай Чжао славился своей честностью и неподкупностью.
Второй брат шутит, этот подданный лишь судит о фактах. — Цзы Муян оставил без внимания выпад Цзы Цзюньцзэ. Истребление рода Бай как раз вовремя позволяло скрыть правду о разрушении дамбы Юйлян. Кто бы ни дергал за ниточки за кулисами, он невольно послужил его интересам.
Цзы Хуунсюань безучастно стоял в сторонке, зевая и наблюдая за перепалкой двоих, не принимая в ней никакого участия.
По моему мнению, наследный принц рассуждает здраво. Раз Бай Чжао не доложил о разрушении дамбы Юйлян, быть может, он сам и способствовал ее прорыву, а теперь, понимая, что скрыть это больше не удастся, покончил с собой из страха перед наказанием. — Гэн Кай ухватился за протянутую наследным принцем лестницу и с видом знатока озвучил собственное мнение.
Стоило Гэн Каю договорить, как он натолкнулся на свирепый взгляд стоявшего рядом Се Миньхуая, мгновенно умолк и поспешил слиться с толпой.
Отец-император, этот сын полагает, что дело чересчур загадочно. Пока факты скрыты, пустое сотрясание воздуха в тронном зале ни к чему не приведет. Нижайше прошу Ваше Величество отправить людей в Чанчжоу для полного расследования! — опустившись на колени, взмолился Цзы Цзюньцзэ.
Второй сын дело говорит. — Император Юй окинул взглядом собравшихся: Поручить это дело целиком и полностью наследному принцу.
Этот сын повинуется!
Нынче пост чанчжоуского наместника пустует. Кого, по мнению дорогих подданных, подобало бы отправить на эту должность? — бросил вопрос Император Юй. Сановники опустили головы, переговариваясь вполголоса, но никто не решался никого рекомендовать.
Отец-император, этот сын считает, что на эту должность вполне подошел бы Бай Е, сын тайного наставника.
Тогда пусть будет по слову принца, и в назначенный день отправить Бай Е на службу в Чанчжоу. — Император Юй знаком велел Гао Фулаю готовить указ.
По окончании утреннего доклада Цзы Цзюньцзэ направился во Дворец Питания Сердца, но ему сообщили, что Император Юй изволил отправиться во Дворец Обители Феникса. Зная, что отец тоскует по матушке У и девятому младшему брату, он не стал докучать отцу и вернулся во дворец Цзэхуэй.
Передавать дело Чанчжоу в руки наследного принца было тревожно. Расправа над семьей Бай виделась ему не иначе как средством устранения неугодных, к которому прибегнул принц. Но будучи императорским сыном, не имея высочайшего повеления, покидать столицу запрещалось. Ему требовалось придумать способ последовать за наследным принцем в Чанчжоу и втайне расследовать дело о разрушении дамбы Юйлян.
Наступил одиннадцатый лунный месяц. После того как Старец Мин наедине дал ему кое-какие наставления, он отправился в путь на Северную Границу, оставив в долине лишь его самого и Ло Цэня.
Жизнь в долине текла размеренно и безмятежно, время словно замедлило свой бег.
Каждый день Ло Цэнь водил его всюду по долине, разделяя с ним забавы, которыми тот некогда предавался здесь в одиночку, и тем самым восполняя пропущенные годы его детства.
В тот день моросил мелкий дождь, принося с собой легкое дыхание холода.
Ци Фэн и Ло Цэнь сидели в бамбуковой хижине, попивая чистый чай и прислушиваясь к шелесту дождя за окном.
Скукотища, сегодня на улицу не выйти, и что же теперь делать? — Ло Цэнь уперся локтями в стол, подпер подбородок ладонью и безжизненно покрутил в пальцах чайную чашку.
Пришел одиннадцатый месяц, закружится летящий снег. — Ци Фэн заглянул в окно, глядя на тонкий, как шелковые нити, дождь, и проговорил вполголоса. — Ло Цэнь, если выпадет случай, мне очень хочется отвезти тебя на север посмотреть на снег: всё вокруг укутано в белые одежды, до чего же красиво. На юго-западе снег почти не выпадал, а в этой долине и вовсе круглый год царила весна.
Хорошо-хорошо! — За месяц с лишним уединённой жизни с Ци Фэном в долине он наслушался множество диковинных историй о внешнем мире. В отличие от рассказов наставника, голос Ци Фэна звучал мелодично, а живописуемые им картины словно оживали перед глазами, воплощаясь в подлинные свитки, донельзя увлекательные.
Ло Цэнь, если однажды ты пожелаешь покинуть долину, мы вместе объездим все горы и реки Цзилиньской династии, отправимся к великим пустыням любоваться грандиозным закатом, сядем на расписную лодку в Цзяннани рвать стручки лотоса...
М-м! Звучит заманчиво! — с неподдельным интересом кивнул Ло Цэнь. Только вот... если наставник ненароком вернется в долину и не застанет его на месте, ему, наверное, станет одиноко?
Вслед за этой мыслью его взгляд потускнел.
Что такое?
Ничегошеньки! Но раз уж затевается такое интересное дело, мне хочется захватить с собой и наставника! — Ло Цэнь выровнял чашку, и в его глазах проступило упрямство. Ци Фэн, конечно, его хороший друг, но наставник — самый близкий и важный для него человек!
Ладно! Тогда дождемся возвращения старца Мина, и отправимся втроем! — Ци Фэн понимал, о чем думает Ло Цэнь. Старец Мин значил для него больше, чем кто-либо другой. Син Чжи уже некоторое время как вернулся в столицу, интересно, вестей о Сюань Чжи пока не слышно?
http://bllate.org/book/24146/2787703
Готово:
