Мэн Яо не придала этому значения — ходила в школу и домой, как обычно. За лето она словно осела, стала спокойнее, хотя по-прежнему не горела желанием учиться здесь. Но чтобы не расстраивать отца, покорно обосновалась в новом месте. Мэн Тешэн даже нанял ей репетитора, надеясь подтянуть оценки.
Только ей хотелось тихо учиться — а другим это было не по нраву.
К тому времени Мэн Яо уже исполнилось четырнадцать. Она необычайно расцвела: хоть и носила короткие волосы, но густые чёрные пряди, выразительные брови и глаза, сверкающие, как обсидиан, делали её настоящей красавицей. Обычно она ходила с безучастным лицом, засунув руки в карманы, и держалась особняком — настоящая «крутая девчонка». Ученики школы Боуэнь были богатыми и рано повзрослевшими, и не прошло и трёх дней, как все узнали, что во втором классе появилась прекрасная новенькая по имени Мэн Шиянь. А уже через десять дней парень из соседнего класса прямо на школьном дворе остановил её:
— Мэн Шиянь, будешь моей девушкой?
Мэн Яо, ещё носившая тогда имя Мэн Шиянь, ответила без обиняков:
— Вы хоть домашку сделали?
Она хоть и повзрослела, но в вопросах любви была совершенно несведуща. В школе Боуэнь царила жёсткая учебная нагрузка, и у неё самой не хватало времени на задания — откуда у других бралось время думать о подобной ерунде?
Парни даже растерялись от такого ответа. Пока пришли в себя, она уже скрылась из виду. Но этот случай словно нажал кнопку «старт» — с тех пор ухажёры посыпались один за другим.
За год в школе Боуэнь Мэн Яо получила столько любовных записок, отвергла столько поклонников и столько раз становилась объектом любопытных взглядов… Причём все они были либо богаты, либо из влиятельных семей. Сначала она ещё могла сохранять хмурое выражение лица, но чем чаще её останавливали, тем хуже становилось настроение. В голове у неё и так был целый клубок проблем с отцом — где ей было думать о романах.
Она ушла из школы Боуэнь в самом начале девятого класса. Причина? Да не передашь одним словом.
В тот день после уроков Мэн Яо решила зайти в туалет перед уходом. Едва войдя, она увидела, как четыре-пять девочек из соседнего класса держат и избивают худую, беззащитную школьницу. У той уже почти сорвали верхнюю одежду, а из уголка рта сочилась кровь. Завидев Мэн Яо, пострадавшая заплакала и стала звать на помощь.
Мэн Яо, хоть и была своенравной, в душе всегда оставалась справедливой. С детства ей внушали, что нельзя обижать слабых. Увидев эту сцену, она не раздумывая закричала:
— Прекратите!
И тут же ввязалась в драку.
А дальше всех вызвали к завучу и родителям.
Сначала Мэн Яо не придала этому значения: она-то знала, что виноваты не она, а те девчонки. Ведь «школьное издевательство» — это плохо в любом случае. Но, к её изумлению, обидчицы единодушно заявили, что она первой напала на них из-за какой-то глупой ссоры. Мэн Яо не поверила своим ушам. Она потребовала, чтобы пострадавшая подтвердила правду. Та же, избегая её взгляда, пробормотала, что никто её не бил, а синяк на лице — просто от падения...
У Мэн Яо внутри всё обрушилось!
Она не могла поверить: как та девочка могла так поступить? Ведь она пыталась ей помочь!
Дело было закрыто: Мэн Яо получила выговор как зачинщица, а остальные отделались без последствий. Правда и ложь оказались полностью перевёрнуты.
Когда Мэн Тешэн узнал об этом, сначала лишь поморщился, но, выслушав подробности, лишь тяжело вздохнул. Он всегда старался уберечь дочь от бед, но на этот раз не сумел. То, чего не понимала Мэн Яо, он знал слишком хорошо: у обидчиц слишком сильные связи, и никому не хотелось с ними ссориться. Чтобы устроить дочь в эту школу, ему пришлось изрядно постараться. А теперь учитель прямо сказал: «Поскольку ваша дочь впервые нарушила правила, ограничимся выговором. Но если повторится — её отчислят». Что он мог сделать? Только сглотнуть обиду и смириться.
Но как объяснить всё это дочери? Как растолковать ей, что мир устроен несправедливо?
Мэн Тешэн впервые почувствовал себя несостоявшимся отцом. Он сам жил без оглядки, и дочь выросла такой же — импульсивной и прямолинейной. В прошлый раз он просто перевёл её в другую школу. А теперь? Он был погружён в работу по уши и не мог уделять ей внимания. Впервые за пятнадцать лет отцовства он по-настоящему почувствовал бессилие.
В итоге он лишь спросил:
— Сяо Янь, может, съездишь к бабушке на юг на время?
Мэн Яо никогда особо не любила бабушку: та всегда смотрела на отца с упрёком и холодностью, а к ней самой относилась нормально, но без особой теплоты — не то что в других семьях. Поэтому она долго молчала, а потом в ярости отказалась. Ей показалось, что отец хочет избавиться от неё за то, что она устроила скандал, и что он тоже ей не верит. Мэн Тешэн пытался объясниться, но она не слушала.
Эта ссора затянулась надолго. Мэн Яо отказывалась разговаривать с отцом, а тот, казалось, уже принял решение. Она плакала, устраивала истерики — всё без толку. В конце концов, не выдержав, она снова пошла к той самой девочке и потребовала объяснений. Та, не имея возможности уйти, разрыдалась:
— Вы все — дети богатых семей! Вам не грозит ничего! А мне? Если я поддержу тебя, они меня просто уничтожат! Ты можешь защитить меня сегодня, но сможешь ли завтра? А послезавтра?
Мэн Яо была ошеломлена. Она никогда не задумывалась о таких вещах. Всю жизнь она жила свободно и беззаботно, и даже в самые тяжёлые моменты её тревоги касались только отца и самой себя. Она не могла поверить, что в мире возможна такая несправедливость.
Она даже усомнилась: стоило ли вообще вмешиваться?
Но, сколько бы ни спрашивала себя, ответ оставался прежним.
Если бы всё повторилось, она снова бросилась бы на помощь.
Дело замяли. Мэн Яо улетела на юг.
Накануне отъезда Мэн Тешэн впервые в жизни по-настоящему поговорил с ней. Он объяснил, что не бросает её и верит ей, просто сейчас у него слишком много работы, и он не может должным образом за ней присматривать.
Мэн Яо уже собиралась снова устроить сцену, но, заметив седину у него на висках, проглотила все обидные слова.
Пятнадцатилетняя Мэн Шиянь уехала в Сучэн на юге.
Там началась новая жизнь.
Мэн Тешэн заранее обо всём позаботился: заплатил за обучение в местной школе рядом с домом бабушки и даже зарезервировал место в престижной частной старшей школе.
Сначала Мэн Яо чувствовала обиду и недовольство, но постепенно всё забылось. Возможно, та история позволила ей выплеснуть последнюю каплю подросткового бунта, а может, помогли новые подруги — так или иначе, её бунтарский период закончился, и она снова стала открытой и жизнерадостной. С отцом полного примирения так и не произошло: она решила, что обиду за то, что он отправил её одну в Сучэн, запомнит на всю жизнь.
Мэн Яо хорошо знала Сучэн: раньше отец каждый год привозил её сюда на лето, и иногда они даже жили здесь несколько недель. У неё здесь было много друзей, которые звали её «Сяо Янь» и были в восторге, узнав, что она переезжает сюда надолго. Так каждый день проходил в учёбе, играх и прогулках — и всё из Северного города быстро ушло в прошлое.
Правда, бабушку она по-прежнему побаивалась. К счастью, та, хоть и строгая, почти не вмешивалась в её жизнь — лишь просила хорошо учиться и вовремя возвращаться домой.
Однако некоторые проблемы не исчезают, сменив город — они лишь находят новую форму.
К шестнадцати годам Мэн Яо окончательно расцвела. Далеко от прежних драм и людей, она снова стала яркой и сияющей. Её улыбка сияла, в глазах мерцали звёзды, и даже родинка у глаза будто засветилась изнутри. Раньше, когда она ходила с холодным выражением лица, ухажёры не давали ей покоя. Теперь, когда она стала такой ослепительной, поклонников стало ещё больше. Сначала это были одноклассники, потом — вся школа, а затем даже её лучшие подруги начали шутить на эту тему… Одну из них она чуть не «разнесла».
После экзаменов она надеялась, что всё закончится, но наоборот — с появлением свободного времени ухажёры стали ещё настойчивее. Каждый день её заваливали сообщениями и звонками с признаниями и приглашениями, а некоторые даже приходили к ней домой…
Тот летний отпуск стал для Мэн Яо настоящим кошмаром.
Она спросила подругу:
— Как сделать так, чтобы все перестали меня любить?
Та, конечно, не знала ответа.
В то время она и в мыслях не держала романов. Все эти мальчишки — с севера или с юга, худые или полные — казались ей совершенно одинаковыми.
Пока однажды она не встретила Фэй Минъи.
В тот день была регистрация первокурсников. Мэн Яо пришла в школу заранее, чтобы вместе с подругой Гу Цзя оформить документы, а потом сходить в центр города.
Школа была та же, что и раньше, рядом с домом бабушки. Мэн Тешэн собирался заплатить за поступление, но Мэн Яо сама сдала экзамены — хоть и еле-еле, но набрала проходной балл.
Гу Цзя ещё не пришла, и Мэн Яо сидела на каменной скамейке, фотографируя окрестности и болтая по телефону.
— Слушай, — спросила она, — если у меня появится парень, они перестанут за мной бегать?
Она говорила совершенно серьёзно — весь прошлый месяц её преследовали признания. Недавно в катке один знакомый устроил публичное признание с огромным букетом роз — ей было так неловко, что она готова была провалиться сквозь землю. Она уже не выдерживала и решила найти способ избавиться от этой напасти.
Фиктивный парень казался лучшим решением.
— А это сработает? — с сомнением спросила подруга.
— Конечно! Если у меня будет парень, им будет неловко продолжать.
— А кого ты возьмёшь?
— Да любого! Если не найду — попрошу Шэнь Сяопана или кого-нибудь из наших. Они же друзья, не откажут.
Повесив трубку, она действительно начала искать.
Было уже около девяти тридцати утра, и в школе собралось много новичков. Она сидела в беседке у главной аллеи и внимательно рассматривала проходящих мимо.
В руках у неё была камера — подарок отца за то, что она сама поступила в школу. Она делала вид, что не рада, но на самом деле обожала её и носила повсюду.
Она фотографировала небо, землю, толпу… И вдруг замерла.
Через объектив она увидела парня в белой рубашке и чёрных брюках, идущего прямо к ней. На плече — сумка через одно плечо, руки в карманах. Стройный, подтянутый, с безупречной осанкой. И невероятно красивый: короткие волосы, изящные черты лица, тонкие, но выразительные губы и глаза, полные звёзд.
В тот момент Мэн Яо забыла, как дышать.
Парень, почувствовав на себе взгляд, вдруг остановился и резко обернулся. Его взгляд на мгновение стал острым, как клинок.
Мэн Яо испугалась и машинально нажала на кнопку спуска. Услышав щелчок, она поспешно опустила камеру. Хотела что-то сказать, но, подняв голову, увидела, что он уже скрылся из виду, даже не обернувшись.
И тогда её сердце заколотилось так сильно, что она даже не заметила, как подошла Гу Цзя.
— Сяо Янь, на кого ты смотришь? — спросила подруга.
— Цзяцзя, — прошептала Мэн Яо, — я нашла того, кто станет моим парнем…
Не просто кого-то, а именно его…
Мэн Яо видела множество парней, но ни разу не испытывала ничего подобного. Впервые в жизни она услышала, как громко стучит её сердце.
В последующие дни она не могла думать ни о чём другом. Перебирала отпечатанные снимки снова и снова, всё больше влюбляясь. Она жалела, что не побежала за ним тогда — если бы догнала, уже знала бы его имя и смогла бы спросить, согласится ли он быть её парнем.
Она спрашивала Гу Цзя, красив ли он, подходят ли они друг другу, и даже сомневалась, достойна ли его сама.
Но потом решила, что достойна: она красива, у неё состоятельная семья — в Северном городе это может и не впечатляет, но в маленьком Сучэне — вполне.
Гу Цзя не понимала: да, парень на фото красив, но ведь они виделись всего раз — откуда такая одержимость?
Сама Мэн Яо тоже не могла объяснить. Потом подумала: наверное, он воплотил в себе всё, о чём она мечтала.
Его глаза прекрасны, брови прекрасны, губы прекрасны — даже каждый волосок на голове кажется идеальным.
Когда она смотрит на него, весь мир будто озаряется светом.
http://bllate.org/book/2414/265953
Готово:
