Готовый перевод Against the Current, Sword Drawn / Меч против течения: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Двое молчали, словно безмолвно пытаясь сгладить неловкость от той кучи глупостей, что была наговорена минуту назад, и не желая ставить собеседника в неловкое положение.

…

Двадцать четвертая глава. По следам костей.

Днем Янь Сяодао назначил встречу своим партнерам в кафе на первом этаже их головного офиса, а вечером они собирались отправиться в высококлассный ресторан, чтобы продолжить посиделки за выпивкой. Дела лучше всего решаются за столом: когда мужчины слегка пьяны и разгорячены, они охотнее откровенничают и открывают души.

Если бы у компании было приподнятое настроение, Янь Сяодао, вероятно, устроил бы продолжение банкета, затащив всех в самый элитный клуб Линьваня — «Дождевой рай», чтобы как следует развлечься. В деловых и даже в чиновничьих кругах создание своих группировок и приручение нужных людей строится именно на этом: все вместе кутят, не стесняясь друг друга, становясь, как говорится, «собутыльниками по разврату». Когда группа людей предстает друг перед другом без прикрас в горячем источнике или в одной постели, сбросив маски и обнажившись, а вслед за физической близостью наступает духовная — только так можно достичь полного доверия. Не сделаешь этого — никто не поверит, что ты «свой».

Янь Сяодао припарковал машины директоров на подземной парковке «Дождевого рая» и, пользуясь случаем, украдкой позвонил домой: он действительно переживал за одного человека.

Его верный названый брат Куаньцзы ответил:

— Старший брат, не волнуйтесь! С этим господином все в порядке. Мы тут играли в карты, смотрели телевизор, а потом я помог ему подняться наверх, он сейчас у вас в спальне книгу читает. Хотите поговорить с ним?

— Не нужно, пусть отдыхает. И… пусть читает, не обязательно ждать меня, чтобы ложиться спать, — сказал Янь Сяодао.

Куаньцзы с полуулыбкой добавил:

— Старший брат, у нас деньги на сигареты, выпивку и еду на следующий месяц закончились. Может, подкинете?

Янь Сяодао нахмурился:

— На что вы их потратили? Спустили на своих любовниц?

— Какие еще любовницы, мы невинны! — честно и простодушно ответил Куаньцзы. — Брат, вы — легендарный «Бог азарта», а этот господин Лин, которого вы привезли, — должно быть, «Святой азарта»! Это просто грабеж какой-то, мы так проигрались, что сил терпеть не осталось, пришлось отправить его наверх книжки читать…

— …Неужели? — Янь Сяодао был удивлен. Он не ожидал такого, ведь сам-то с господином Лином за одним столом не сидел, неужели тот настолько опасен?

Впрочем, однажды он с ним сидел. Но в ту ночь господин Лин был заперт в логове дьявола, балансируя на грани жизни и смерти, распластанный на игорном столе острова Илу. Он был самой крупной ставкой, самым дорогим выигрышем, который когда-либо доставался Янь Сяодао. Каждый раз, вспоминая это, он чувствовал себя так, будто побывал в захватывающем, невероятном сне. Ощущение мужского достоинства и успеха, полученное тогда, до сих пор отдавало сладостью — он выиграл эту бесценную ставку.

Янь Сяодао проводил захмелевших директоров в раздевалку сауны. В VIP-кабинете, украшенном резным красным деревом и пропитанном духом старины, клубился белый пар, мелькали силуэты, а полураздетые официантки подносили полотенца…

Янь Сяодао сунул менеджеру зала тройные чаевые. Когда он стоял у стойки, его фигура выглядела статной, а красивое лицо в полумраке резко контрастировало с окружающими его толстопузыми пьяницами. Менеджер, знавшая его как старого знакомого, с улыбкой прошептала:

— Директор Янь, есть особые пожелания? Искать мисс Инь? Она сказала, что принимает только вас, господин Янь, больше никого не берет, только поет на сцене.

Женщины с более высоким статусом и опытом умеют выбирать клиентов, а не просто ждать, когда выберут их. Тех, кто не нравится, они не обслуживают, а на жирных и сальных типов даже не смотрят. В конце концов, кто по доброй воле хочет заниматься такой работой? Каждая мечтает встретить достойного человека и поскорее завязать с этим…

— Сегодня вечером еще дела, как-нибудь в другой раз. Передай ей от меня привет, — Янь Сяодао отказался, но все же вытащил из ящика красный конверт, щедро набил его купюрами и попросил менеджера передать мисс Инь.

Он платил, даже если не пользовался услугами — жизнь у всех нелегкая. Для него это было вопросом порядочности: будь то отношения между мужчиной и женщиной или что-то иное, он никогда не обижал людей и мог честно смотреть в глаза каждому из своего окружения.

Смартфон завибрировал — пришло несколько сообщений. Он долго не отвечал, не зная, что написать. Но тянуть больше было нельзя. Пальцы быстро застучали по экрану: «Дядюшка, я тут занят делами, можно встретимся через пару дней?»

Директор Бао, привыкший гонять подчиненных как ослов — даже если Янь Сяодао формально ему не подчинялся, — отрезал: «Сегодня. Прямо сейчас. Живо ко мне».

Янь Сяодао с досадой потер переносицу: «Дядюшка, мне правда неудобно, я не могу уйти».

Бао Чжэнвэй начал закипать: «Ты где? Я сам за тобой приеду!»

Янь Сяодао поспешно ответил: «Не нужно, это моя вина, что я так занят. Называйте время и место».

Бао Чжэнвэй был непреклонен: «Прямо сейчас, улица Цюэфан, 101, чайная Ляньсинь. Жду в кабинке».

…

Поручив менеджеру и своим помощникам присмотреть за гостями в сауне, Янь Сяодао помчался на парковку.

Он виделся с директором Бао нечасто — только по важным делам, и тот был крайне осторожен, постоянно меняя места встреч, никогда не вызывая его в управление.

Это была частная чайная. Днем там подавали легкие западные завтраки для офисных работников, а вечером — кофе, чай и десерты для встреч молодых горожан. Интерьер был уютным, но требовал ритуала: перед входом в коридор с кабинками нужно было вымыть руки и лицо, а затем переобуться в тапочки из пальмовых листьев.

Янь Сяодао подумал, что это место совсем не подходит вкусу директора Бао. Насколько же нужно быть осторожным и скрытным, чтобы выбрать место для свиданий влюбленных, чтобы обсудить уголовное дело? Кто не знает, решил бы, что старый директор решил тряхнуть стариной и влюбился!

В коридоре покачивался ряд тускло-желтых фонариков. Янь Сяодао нашел нужную кабинку.

Директор Бао сидел у столика, вытянув ноги, грубо отбросив тапочки в угол. Поверх очков он метнул на Янь Сяодао два острых взгляда — это было приветствие, затем похлопал по подушке-пуфу рядом.

Янь Сяодао с глубоким почтением поклонился, сел рядом и налил директору чаю.

Директор Бао усмехнулся:

— Что же ты тут прикидываешься вежливым, как мышь перед котом, а до этого до последнего не хотел приходить?

Янь Сяодао улыбнулся:

— Так мышь и не должна хотела встречаться с котом.

Директор Бао, как строгий родитель, принялся отчитывать:

— Где ты там развратничал? Я уж думал прямо сейчас накрыть твою лавочку.

— Дядюшка, не надо, я в «Дождевом раю». Прошу вас, не пачкайтесь об таких, как я, — поспешно сказал Янь Сяодао.

Бао Чжэнвэй выругался:

— Бесстыдник. Погоди, мелкий гаденыш, вот завтра же пришлю к вам группу по борьбе с пороком и разнесу твой притон.

Янь Сяодао, встретившись с Ямой, тут же нацепил улыбку подчиненного дьявола:

— Если надумаете, предупредите меня заранее, ладно? Только не блокируйте меня внутри.

Директор Бао не знал, что с ним делать, но в глубине души ценил его. Он знал, что Янь Сяодао не такой, как другие, не такой, как Ци Баошань — он был тем самым «нейтральным элементом», которого можно было привлечь на свою сторону и исправить. Он видел, что Янь Сяодао пришел к нему по личным причинам, неофициально, ради государственного долга, а не из корысти. Для судьи управление завести связи с информаторами из преступного мира — мелочь, за которую даже при огласке нельзя было всерьез придраться.

Директор Бао посерьезнел, достал документы:

— Дело об убийстве. Зашли в тупик на этапе судмедэкспертизы, нужно, чтобы ты глянул. Вот фото останков. Во-первых, держи язык за зубами; во-вторых, скажи мне, как этот человек умер.

Сохранять тайну Янь Сяодао умел — он не был глуп. То, что он тайно встречается с Бао Чжэнвэем, он скрывал даже от Ци Баошаня. По старым законам преступного мира, это называлось «сотрудничать с властями» и за такое отрубали пальцы.

Никакой информации о времени, месте или обстоятельствах дела не было. Директор Бао как старый волк знал цену секретности: он просто бросал на стол фотографии, улики или оружие, не говоря ни слова. Бывало, что Янь Сяодао узнавал из новостей, что дело раскрыто, лишь осознав, что однажды помогал полиции советом.

Если его позвали оценить причину смерти — значит, дело в ножевых ранениях.

Фотографии были без подписей. Янь Сяодао посмотрел на них и понял, что отличить что-то сложно. Это была груда костей, к тому же неполная. Полиция сделала подробные снимки, но кости пролежали в земле слишком долго, неизвестно, сколько лет назад наступила смерть.

Янь Сяодао нахмурился:

— Как давно он умер? Тут почти ничего не осталось.

Бао Чжэнвэй изучал его, не отвечая на вопросы.

Янь Сяодао спросил:

— Есть другие улики? Одежда, личные вещи, орудие убийства?

Бао Чжэнвэй едва заметно покачал головой:

— Если бы все было так просто, я бы позвал штатных судмедэкспертов, а не тебя.

— Что говорят эксперты? — спросил Янь Сяодао.

Директор Бао понял, что Янь Сяодао не начнет говорить, пока не получит ясности:

— Эксперты сказали, что кости покрыты следами от ножей. Но все наши врачи — вчерашние студенты, всю жизнь просидевшие в лабораториях, они никогда в жизни не держали в руках настоящий нож и не били им человека.

Янь Сяодао молчал минут двадцать. Директор Бао был терпелив, не торопил его, но и уходить не давал, попивая чай. Лидеры так и управляют подчиненными: не увидишь результата — просидишь здесь хоть до рассвета.

Янь Сяодао был осторожен. Прежде чем открыть рот, он все взвесил — никакой болтовни.

Почему он так осторожен? Если Бао Чжэнвэй вызвал его, значит, дело серьезное. Он вдруг вспомнил сплетни, которые слышал от знакомых полицейских: полиция нашла останки главаря крупного ограбления десятилетней давности. Если это они, то подозреваемый стал жертвой возмездия или разборок — его буквально разрубили на куски! В мире преступников иначе нельзя: что посеешь, то и пожнешь.

Наконец он разложил фотографии в определенном порядке и начал:

— Дядюшка, этот человек умер мучительно. Нападавших… я думаю, было по крайней мере четверо.

Глаза Бао Чжэнвэя, острые, как у ястреба, блеснули. Он жестом велел продолжать.

Янь Сяодао сказал:

— Прошло слишком много времени, мышцы и ткани сгнили, но по суставам и соединениям костей кое-что можно понять. Его рубили, пока он был жив. Много ударов. А после смерти расчленили.

Вот здесь, на бедре, след перелома, который так и не сросся. Вероятно, произошла драка, он упал с высоты, сломал ногу, а его догнали и забили. Численное превосходство — это приговор.

Есть следы коррозии, вероятно, кости лежали в земле рядом с металлом…

Бао Чжэнвэй перебил его:

— Не отвлекайся, скажи главное — четверо?

Даже судмедэксперты не осмелились назвать эту цифру. Четверо — это усложняет дело в разы, но и дает новые зацепки.

Янь Сяодао глубоко вздохнул:

— У каждого, кто берет в руки нож, свой стиль, сила и угол удара. Будь то киллер или повар — техника владения ножом как отпечатки пальцев, по ним можно отличить одного от другого.

— Это были профессионалы? — спросил директор Бао.

Янь Сяодао уверенно покачал головой:

— Нет, ножом владели ужасно.

— В смысле, хуже тебя, или…

— Это была группа новичков, сброд. Случайная драка, хаотичная резня.

Бао Чжэнвэй задал главный вопрос:

— Если это хаос, как ты определил, что их четверо? Можешь составить их портреты?

Янь Сяодао прикрыл рот рукой, обдумывая историю, которая сложилась в его голове:

— Все они были неопытны, не понимали, куда бить, чтобы быстро вывести противника из строя, поэтому потратили много сил. Но один из них был спокоен. У него был острый глаз, он нанес несколько точных ударов в жизненно важные места, чтобы лишить жертву возможности сопротивляться. И главное, этот человек левша. Удар по кости нанесен под наклоном слева, след почти стерся, но я уверен: он левша, как и я… то есть, направление удара противоположное моему.

Второй был странным. Либо безумец, либо умственно отсталый, либо человек с тяжелыми психическими отклонениями. Он оставил следы от кончика ножа, который втыкался вертикально сверху вниз… — Янь Сяодао показал это движение, достав из-за пояса длинный нож и чиркнув по столу, — обычные люди так не делают, как ребенок, который ковыряет что-то. Он наносил удары в бедро и таз.

Третий — единственный, чей пол не определить. Другие трое — мужчины, а этот мог быть кем угодно, даже ребенком. У него совсем не было сил, да и духу не хватало. Я даже не понимаю, зачем он вообще бил? — Янь Сяодао прищурился, словно перенесясь в ту дождливую ночь в глуши, где в воздухе стоял запах крови.

Директор Бао подался вперед:

— Почему ты думаешь, что у него не хватало духу?

Янь Сяодао пояснил:

— Все следы третьего — на ступнях. Удары слабые, неуверенные. Либо он наносил их, когда жертва уже не двигалась, либо стоял далеко, подальше от лица и шеи, боясь крови. Это говорит о страхе и обычном человеческом сострадании. Если бы кожа на ступнях не была тонкой, его следов вообще никто не заметил бы.

Бао Чжэнвэй быстро зарисовал схему в блокноте:

— Значит, этот человек мог быть подручным главного?

Янь Сяодао ответил, опираясь на свой опыт:

— Обычно подручные бьют жестче, чтобы доказать преданность. А те, кто стоит выше, предпочитают не пачкать руки. Или другой вариант: четверо вместе совершили зло, и каждый должен был обагрить руки кровью как «клятву верности» в убийстве. Этот человек был трусом, его заставили, и он в итоге лишь дрожащей рукой полоснул мертвеца по ступне.

Бао Чжэнвэй пристально посмотрел на него. Янь Сяодао подумал: не слишком ли много он наговорил? Не слишком ли он честен?

Директор Бао ткнул ручкой в бумагу:

— Четвертый?

Теперь Янь Сяодао подался вперед, лицо его стало суровым:

— Четвертый — самый важный. Он главный. Он бил сильнее всех. Хаотично, но с чудовищной жестокостью, без тени сомнения. Удары пришлись по черепу, по плечам, по грудине. Глубокие следы, тяжелая рука. Он не собирался отступать. Это был жестокий головорез, не знающий жалости. Очевидно, взрослый, сильный мужчина, скорее всего, лидер, тот самый «старший брат»…

Бао Чжэнвэй:

— …Хорошо!

Просто отлично.

Директор Бао закрыл ручку, схватил Янь Сяодао за плечо, безмолвно выражая благодарность. Лишние слова были ни к чему.

Вставая, он бросил напоследок:

— Сяодао, я ничего тебе не дам. Если дам — это будет выглядеть как подкуп. А если ты дашь мне — я не приму, это будет взятка от коммерсанта. Сейчас за этим строго следят!

Янь Сяодао не видел начальника, который был бы более несправедливым, но при этом умел так складно оправдываться. Он потер покрасневшие глаза:

— Дядюшка Бао, я понимаю. Вы хотите сказать, чтобы я не рассчитывал на пособие для внештатного сотрудника.

В тусклом свете кабинки Бао Чжэнвэй посмотрел на Янь Сяодао, чувствуя нечто, что сложно выразить словами:

— Сяодао, ты ведь не знаешь, кто твои родители. Если бы ты не был крестником того самого человека, я бы сам с радостью стал твоим крестным отцом.

Намек был прозрачен. Янь Сяодао спрятал эмоции, занявшись чайным сервизом, и не стал отвечать на такое прямое предложение. Он всегда нравился старшим, хотя родного отца у него не было, желающих стать его крестным находилось немало.

Служить двум хозяевам — не в его правилах. Даже если он искренне уважал Бао Чжэнвэя и был готов помочь ему ради справедливости и долга, без всякой награды, он не собирался давать обещаний.

Бао Чжэнвэй не стал настаивать и похлопал его по плечу:

— Просто запомни: веди себя тихо, будь осторожен. Не совершай преступлений, даже если тебя заставляют! Иначе я не смогу закрыть глаза и не прощу тебя!

Янь Сяодао искренне кивнул:

— Дядюшка, не волнуйтесь, я вас услышал.

…

Директор Бао ушел первым, Янь Сяодао выждал несколько минут.

Сидя в машине, он открыл окна, позволяя прохладному ночному ветру растрепать волосы. Ему совсем не хотелось возвращаться в «Дождевой рай», не было интереса сидеть в сауне с теми пузатыми старыми хрычами. То ли это фотографии Бао Чжэнвэя так подействовали, что теперь, глядя на кости, он представлял трупы и даже на обнаженные тела смотреть не мог!

В конце концов, он не судмедэксперт, ему не доставляло удовольствия копаться в мертвечине.

Он хотел домой.

Хотел увидеть человека, рядом с которым мог расслабиться, который приносил ему покой. Даже если тот иногда язвил, упрямился и спорил по пустякам, в тихие домашние вечера, играя со сверчками или перебрасываясь колкостями, это было по-своему приятно…

Янь Сяодао положил левую руку на край открытого окна и позвонил помощнику, оставшемуся в «Дождевом раю», чтобы тот позаботился о гостях.

http://bllate.org/book/24119/2779771

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода