Что касается сегодняшней вечерней вечеринки на восемь часов, Ань Чжи затеял её не просто так.
— Похоже, пришло время связаться с этим дураком Тань Дуанем.
Забрасывая лапшу в кастрюлю, Ань Чжи отправил Тань Дуаню короткое сообщение:
Сегодня с восьми до двенадцати вечера снимаем отель целиком, клубное мероприятие.
Едва ли не в следующую секунду от Тань Дуаня пришёл ответ:
Не думал, что ты вообще помнишь об этом клубе. Ну ладно, сегодня в восемь, жду, не опаздывай.
Увидев эту эсэмэску, Ань Чжи со спокойной душой убрал телефон.
Что до клуба Ань Чжи, в школе он всегда считался настоящей легендой. И вовсе не потому, что за ним тянулось какое-то славное прошлое или он блистал в настоящем, а потому, что это был единственный на всю школу клуб, в котором не хватало людей, не было собственной клубной комнаты и даже названия никто толком не знал. И тем не менее, основанный ещё в первом классе старшей школы, он до сих пор не был распущен.
Если говорить о причинах создания этого клуба, то всё было предельно просто: в те годы Тань Дуань фанател от Клуба любителей книг и Клуба служения, вот и заставил Ань Чжи основать собственную организацию.
Клуб любителей книг тогда завалили записками с угрозами убийства, а Клуб служения оставался несбыточной мечтой... впрочем, всё это было лирическим отступлением.
Как бы то ни было, в клубе Ань Чжи так и оставалось всего два участника. Как бы Тань Дуань ни расписывал его достоинства, желающих вступить в это странное объединение не находилось — даже среди парней.
Время пролетело незаметно, и вот уже пробило шесть вечера. Ань Чжи заблаговременно прибыл в отель, чьё роскошное убранство буквально слепило глаза своей вычурной красотой.
— Разве сбор не в восемь? Чего это ты сорвал меня так рано?
Устроившись на кожаном диване в холле отеля, Тань Дуань сидел закинув ногу на ногу и с озадаченным видом допытывался у Ань Чжи.
— Раз уж мы собрались, я скажу тебе всё как есть: сегодняшнее клубное мероприятие затевалось ради признания в любви.
Ань Чжи сел напротив Тань Дуаня.
— Ради признания в любви? Твоя сестра собралась кому-то признаваться, или старшая сокурсница?
Тань Дуань нахмурился, почуяв неладное.
— Не слишком ли далеко у тебя заходит фантазия? С чего бы моей сестре кому-то признаваться? Что до старшей сокурсницы... пока пропустим этот момент. Короче говоря, дело было так...
Ань Чжи вкратце изложил историю их бурных взаимоотношений с обитательницами верхнего и нижнего этажей.
— Ты сейчас серьёзно?
Лицо Тань Дуаня выражало крайнее недоверие. В конце концов, подобные сюжеты часто встречаются в романах, но в реальной жизни смахивают на городские легенды.
— Как бы то ни было, всё именно так. Чего не знаешь, того для тебя не существует. И хотя история эта хлопотная, у меня есть причины, из-за которых я просто не могу остаться в стороне.
Ань Чжи беспомощно развел руками.
— Причины, из-за которых не можешь остаться в стороне? Ты — и вдруг ввяжешься во что-то из-за совершенно чужих людей? Звучит интригующе. Расскажешь подробнее?
Тань Дуань явно заинтересовался.
— Секрета из этого я не делаю, так что слушай...
С лёгкостью нарушив своё же правило не распространяться в третий раз, Ань Чжи выложил всю правду о Богине Любви.
— Богиня Любви? Пф-ха-ха-ха, у тебя крыша от жары не поехала? Я-то думал, что мои мечты о гареме в клубной комнате — это сплошное чунибё, но ты переплюнул меня по всем фронтам!
Тань Дуань залился смехом. Из всех троих, узнавших правду, он оказался единственным, кто усомнился в словах Ань Чжи.
— Шутишь? О нет-нет, погоди пару минут — и поймёшь, шутка это или нет. О, легки на поминки, а вот и они.
Взгляд Ань Чжи устремился к стеклянным дверям отеля.
Во главе процессии шествовала Мужун Фуцин, а следом за ней шли Сяо Сюэ и Белая — все трое были в праздничных платьях.
Мужун Фуцин облачилась в чёрное мини-платье, голову украшала изящная чёрная шляпка-таблетка, длинные белоснежные ноги обтягивали чёрные капроновые чулки, а на ногах красовались аккуратные чёрные туфли на высоких каблуках. От неё исходило поистине потрясающее ощущение стиля.
Сяо Сюэ выбрала короткое платье нежно-зелёного цвета, длинные шелковистые серебристые волосы стягивал зелёный бант, а на поясе красовался ещё один большой зелёный бант. Надутое личико делало её ещё более очаровательной.
Ну а Белая... по-прежнему облачённая в розовое платье принцессы, она сосала леденец с совершенно наивным выражением лица.
— О-го-го! Королева, лоли, юная дева... Старшую сокурсницу и Сяо Сюэ я ещё могу понять, но кто эта девочка? Когда это ты успел тайком познакомиться с такой красоткой?
Тань Дуань бросил на Ань Чжи завистливый взгляд.
— Я же говорил, ко мне явилась Богиня Любви. И эта девчонка — она и есть.
Ань Чжи пренебрежительно пожал плечами и поднялся с дивана.
— Если красивая, сразу Богиня Любви? Ха, раз ты такой урод, выходит, ты Бог Смерти?
Слова к делу не пришьёшь, и Тань Дуань, разумеется, не собирался так легко верить в подобную мистику.
— Ну-ну, паясничай дальше, скоро тебе будет не до смеха... Эй, Сяо Сюэ, сюда!
Не желая продолжать пустые споры с Тань Дуанем, Ань Чжи замахал рукой, подзывая троицу.
— Братик!
С восторженным воплем Сяо Сюэ радостно припустила к Ань Чжи.
— Тебе не кажется, что твоя сестрица слишком уж к тебе привязана?
неожиданно подал голос Тань Дуань.
— Может быть. Но тут уж ничего не поделаешь.
Бросив ответ через плечо, Ань Чжи продолжал махать рукой.
— Как знаешь, она всё равно не моя сестра.
Скривившись, Тань Дуань откинулся назад на диване.
— Братик! Эта лисица снова обижает меня!
Мертвецкой хваткой вцепившись в Ань Чжи, его драгоценная сестрёнка в очередной раз завела свою шарманку с жалобами.
— Да неужто? И чем же она тебе насолила?
Забавляясь, Ань Чжи пощипал Сяо Сюэ за щеку.
— Сам посмотри! Она нарочно нарядила Сяо Сюэ во всё зелёное да ещё заявила, будто чтобы жизнь была в радость, на голове обязательно должен красоваться зелёный цвет! Ну разве это не издевательство?!
Тыча пальцем в зелёный бант на голове, Сяо Сюэ крайнев возмущённо высказала обиду.
— Сестрица Сяо Сюэ, болтать языком — не мешки ворочать, а вот клеветать нехорошо. Разве это зелёное платьице не ты сама выбрала?
Ледяной голос прозвучал прямо за спиной Сяо Сюэ, заставив ту испуганно спрятаться за спину Ань Чжи.
— И думать забуду! Ты... ты просто издеваешься над Сяо Сюэ, ты нарочно заставила меня надеть зелёное!
Обретя мнимую безопасность за спиной брата, Сяо Сюэ упрямо высунула головку, чтобы продолжить пикировку со старшей сокурсницей.
— Похоже, ты твёрдо решила идти со мной наперекор.
На лице старшей сокурсницы промелькнуло холодное выражение, а во взгляде блеснули острые, как лезвие, нотки.
— Ай! Братик, видишь? Она обижает Сяо Сюэ прямо у тебя на глазах!
Словно напуганный крольчонок, Сяо Сюэ с пронзительным писком вновь вжалась в спину Ань Чжи.
— Ладно-ладно, хорош вам обеим баловаться. У нас сегодня важное дело, не могли бы вы успокоиться хоть на минуту?
Безнадежно пытаясь разрядить обстановку, проговорил Ань Чжи.
— Хм.
Старшая сокурсница холодно фыркнула и, снедаемая досадным раздражением, отошла в сторону, присев на стул.
— Бэ-бэ-бэ! Так тебе и надо, будешь знать, как обижать Сяо Сюэ.
Показав Мужун Фуцин язык, Сяо Сюэ заулыбалась так победоносно, будто только что выиграла генеральное сражение.
— Прерву вас на секунду. Ты утверждал, что эта девчонка в розовом платьице принцессы — Богиня Любви. И как ты это докажешь?
Подав голос, Тань Дуань перевёл стрелки на ни в чём не повинную Белую, которая преспокойно уплетала конфету.
— А? Это ты мне?
Белая слегка растерялась.
— А кому же ещё? Не старшей же сокурснице? Не смеши меня, если бы та была Богом Смерти, я бы ещё куда ни шло...
— М?
Волна смертельной угрозы достигла ушей Тань Дуаня.
— Кхе-кхе, я к тому, что ни за что бы не поверил.
Тань Дуань поспешно исправился.
— О? Хочешь доказательств? Дай-ка подумать... О, придумала! Вот это тебя устроит, Блокнот принудительных поцелуев!
Неизвестно откуда Белая извлекла записную книжку, на обложке которой красовался череп со скрещенными костями.
— Пф-ха-ха-ха, что за хрень ты достала? Нарисовали череп, и сразу Блокнот принудительных поцелуев?
Тань Дуань безжалостно расхохотался, поднимая Белую на смех.
— Ого, ты ставишь под сомнение авторитет божества? Раз так...
Белая тут же чирканула пару строк в блокноте.
Тань Дуань × Ань Чжи.
При виде этих имён лицо Ань Чжи в один миг побелело как полотно:
— Чёрт! Какого чёрта?! Какое я-то к этому имею отношение?!
С диким воплем он бросился вперёд, пытаясь вырвать блокнот из её рук.
Но было слишком поздно. Ань Чжи чувствовал, как его тело подчиняется странной, непостижимой силе, заставляя шаг за шагом неумолимо приближаться к Тань Дуаню против всякой воли.
— Да мать твою! Вали отсюда! Какого чёрта ты творишь?! У меня вообще-то первый поцелуй!
Тань Дуань истошно завопил, его тело тоже задвигалось само по себе, а на лице читался неподдельный ужас.
— Белая! Живо прекрати! А не то останешься без конфет до конца дней своих!
Зажмурившись, завопил Ань Чжи.
— Хм-м!
Под крайне недовольное фырканье Белой двое парней, уже оказавшихся лицом к лицу, наконец вновь обрели контроль над собственными телами.
— Теперь веришь, что я Богиня Любви?
Белая бросила косой взгляд на Тань Дуаня.
— Верю-верю! Обязательно верю!
Куда уж тут было не верить — эта девчонка перед ним казалась куда страшнее старшей сокурсницы!
— Ч чур не лишать меня конфет, ладно?
Белая с беспокойством уставилась на Ань Чжи.
— П-понял я, понял.
Мертвенно-бледный Ань Чжи кивнул. Да как он посмел бы отказаться? В этот раз под раздачу попал Тань Дуань, а в следующий раз чёрти пойми кто окажется на его месте.
http://bllate.org/book/24116/2779158
Готово:
