Су Шицзю разжал пальцы, и сообщение успешно улетело адресату.
Он отвел взгляд от домоправительницы и, не моргнув глазом, убрал телефон в карман.
— Просто шутка для друга, — бросил он, тут же переводя тему: — Что сегодня на обед?
Домоправительница замерла.
Шутка?
Кто же так шутит, используя жизнь собственных родителей? Разве это не проклятие?
Хотя она работала только поваром в семье Гу, за годы службы она слышала немало сплетен и прекрасно знала, что родители Су Шицзю живы и здоровы. У самой женщины были дети, и, поставив себя на их место, она сочла слова молодого человека совершенно неуместными.
Однако Су Шицзю теперь был супругом господина Гу, фактически хозяином дома, и стоял на социальной лестнице куда выше неё, простой наемной работницы. Разумеется, она не стала делать ему замечаний.
Поэтому, сдержавшись, она лишь ответила:
— Господин Су, на сегодня я готовлю стейки из говядины, доставленной авиарейсом прямо с фермы. Кроме того... — она перечислила ещё несколько блюд. — Но всё ещё в процессе, придется немного подождать. Я подготовила для вас фруктовую нарезку, можете пока перекусить.
— Хорошо, спасибо, — кивнул Су Шицзю.
Домоправительница задержала на нем взгляд.
Ведь такой вежливый парень. Почему же у него язык так не держится, когда речь заходит о родителях? Ох.
После обеда у Су Шицзю выдалась редкая свободная минутка. Лень было двигаться, и он уютно устроился в кресле-мешке на террасе второго этажа, подставляя лицо солнцу и листая книгу.
Взгляд упал на переливающуюся воду в инфинити-бассейне, и в душе шевельнулось желание.
Плавать он не умел, но воду обожал.
Су Шицзю припомнил, что, когда он впервые приехал в Линьшаньхэпань, Гу Шуцзюнь говорил, что подготовил для него целую гардеробную... Вдруг там найдутся плавки?
Он тут же вскочил и, топая по лестнице, помчался в гардеробную. Как и ожидалось, в ящике обнаружились новые плавки в упаковке и лежавший рядом надувной круг.
Глаза Су Шицзю радостно блеснули.
Десять минут спустя.
— Я буду в бассейне, прошу меня не беспокоить, — предупредил Су Шицзю домоправительницу.
Затем, обнимая надутого желтого утенка, он осторожно спустился в воду.
Солнце сегодня припекало, и вода в бассейне была теплой.
Бассейн был глубоким, и даже в мелкой зоне Су Шицзю едва мог устоять на ногах, опираясь на бортик, но это ничуть не портило его отличного настроения.
Ухватившись за круг длинными белыми пальцами, он немного поплескался в прозрачной воде, а затем, осмелев, поплыл к краю.
С края бассейна открывался вид сквозь стеклянное ограждение. Чтобы избежать неприятностей, по периметру стояла защита, так что волноваться было не о чем. Отсюда, через густую бамбуковую рощу, можно было разглядеть извилистую тропинку и озеро неподалеку.
Он просто лег грудью на утенка и продолжил греться на солнце.
Легкий ветерок доносил аромат неведомых цветов, смешанный со свежим запахом бамбука, — дышалось легко и приятно.
В лесу изредка мелькали воробьи, их крылья с шелестом задевали бамбуковые листья, и птицы время от времени весело щебетали, обсуждая что-то на своем.
Су Шицзю уже начал клевать носом, когда за спиной послышались голоса.
— Ты правда не пойдешь на день рождения младшего сына семьи Су?
— Нет. Есть дела.
— Раз ты не идешь, то и я не поеду.
Су Шицзю вздрогнул.
Похоже, вернулся Гу Шуцзюнь, и не один. Но разве он не должен быть на работе?
Размышляя об этом, Су Шицзю обернулся и увидел Гу Шуцзюня, беседующего с каким-то незнакомцем.
Они проходили мимо.
Гу Шуцзюнь первым заметил Су Шицзю.
Он на секунду замер, но среагировал молниеносно: положил руку на плечо друга и решительным жестом развернул его на девяносто градусов, чтобы тот ни в коем случае не увидел Су Шицзю в бассейне. При этом он негромко произнес:
— Идем сюда, не оглядывайся.
Друг Гу Шуцзюня опешил:
— А?
Почему не оглядываться? — недоуменно подумал он. — Что там такого, чего мне нельзя видеть?
Хотя любопытство грызло его, он знал характер Гу Шуцзюня и послушно подчинился.
Гу Шуцзюнь обернулся напоследок.
Его взгляд скользнул по спине Су Шицзю, белевшей над водой, по его длинной, лебединой шее, а затем задержался на ярко-желтом утенке в руках парня.
Гу Шуцзюнь о чем-то подумал, уголки его губ дрогнули в странной, загадочной улыбке, и он ушел.
Су Шицзю почувствовал, как у него вспыхнули уши. Стало неловко.
С одной стороны, этот по-детски яркий круг явно предназначался малышам, а теперь красовался в его руках.
А с другой...
В старших классах, когда Су Шицзю вернулся в семью Су, его перевели в известную элитную школу Цзянчэна, где учились дети всех богачей. Помимо обычных предметов, там были верховая езда и гольф, а плавание и вовсе входило в обязательную программу с начальной школы.
Во всем классе только Су Шицзю не умел плавать.
Никто не говорил об этом прямо, но под пристальными взглядами одноклассников и их шепотком за спиной Су Шицзю чувствовал огромное давление. Даже когда учитель занимался с ним индивидуально, он никак не мог сосредоточиться.
И вот, даже сейчас, он так и не научился плавать.
Он опустил глаза, чувствуя укол обиды, и сжал пальцы на шее утенка. Тот жалобно пискнул.
Су Шицзю подумал, что в мире полно людей, которые не умеют плавать.
Ну и что, если он не умеет?
*
В восемь вечера Су Шицзю был уже в клубе Дишуй.
Он сидел у барной стойки.
Красивый бармен с серебристыми волосами и в жилетке подошел к нему, изящно протирая бокал.
— Почему вчера не заглянул? Ты же знаешь, что творится в субботу: еще восьми нет, а зал уже полон.
Он достал свежий лайм, собираясь приготовить для Су Шицзю освежающий мохито.
Су Шицзю пожал плечами:
— Годовщина смерти отца, ходил на могилу.
В этот момент кто-то проходил мимо бара и поприветствовал его. Су Шицзю, сидя боком на стуле, поднял бокал в ответ и улыбнулся.
Движение было небрежным, но выглядел он при этом чертовски эффектно.
Повернувшись обратно, он заметил, что бармен, не прекращая работы, смотрит на него со странным, сложным выражением лица.
— Ты... — бармен хотел что-то сказать, но запнулся и промолчал. Он просто пододвинул мохито к Су Шицзю. — Это за счет заведения.
Су Шицзю опешил, потом тихо рассмеялся:
— Не стоит, это было много лет назад.
Бармен не мог оторвать взгляд от лица Су Шицзю. У того были очень красивые, глубокие светло-карие глаза, которые при улыбке светились, как полумесяцы. Но улыбка была мимолетной — стоило ему о чем-то задуматься, как густые ресницы опускались, и в полумраке бара он выглядел таким одиноким.
Бармен подумал, что сейчас Су Шицзю похож на раненого котенка.
...Если бы можно было прижать его к себе и утешить.
Он не удержался:
— Тебе стоит почаще улыбаться.
— М? — переспросил Су Шицзю.
Бармен вздрогнул, осознав, что только что ляпнул. Сердце пропустило удар. Чтобы скрыть смущение, он снова взялся за бокал, который уже протер, и заговорил нарочито шутливым тоном:
— Ты очень красиво улыбаешься. Если бы клиенты увидели, они бы тут же заказали самый дорогой алкоголь в нашем баре!
Су Шицзю усмехнулся, не ответив.
Его тонкие белые пальцы сжали бокал, и он сделал небольшой глоток.
Сочетание рома, лайма, мяты и льда было освежающим, но недостаточно сладким для его вкуса. Су Шицзю на мгновение нахмурился.
— Эй, Шицзю... — внезапно голос бармена стал громче.
Он уставился в одну точку и слегка похлопал Су Шицзю по предплечью, лежавшему на стойке. — Посмотри туда. Тот, что стоит рядом с Хэ Хуанем, разве не твой клиент?
http://bllate.org/book/24069/2767238
Готово:
