Береговая дорожка у озера. Ма Люй покусывал травинку орхидеи, заложив руки за спину, и вальяжно прогуливался, словно полноправный хозяин.
Вспомнив только что увиденное, он тяжело задышал, а его лоснящееся лицо расплылось в недоброй улыбке.
— Ищет сельскохозяйственные инструменты... Зачем такой нежной паре ручек мараться грязной работой?
— Такой прекрасный молодой господин, а старший господин совершенно не умеет наслаждаться жизнью. К чему заставлять его трудиться самому? Было бы неплохо отдать его нам, слугам, чтобы мы о нем позаботились, разве нет?
— Вот как? — раздался за спиной тяжелый голос.
— Да.
Гу Кэцзюэ как обычно вышел после обеда прогуляться у озера, чтобы улучшить пищеварение, и никак не ожидал услышать столь крамольные речи. Ему даже не нужно было гадать, о ком идет речь.
— Посмотри, кто стоит перед тобой! — гневно прикрикнул управляющий, видя, что негодяй продолжает оскорблять хозяина.
Ма Люй испугался, а заметив невероятно благородный вид человека, перед которым стоял управляющий, резко рухнул на колени:
— Хозяин! Хозяин, я виноват, я во всем виноват!
Гу Кэцзюэ отвел взгляд и уставился на примятую траву под ногами.
— Управляющий, как этот человек вообще попал сюда? И почему его отправили к Юань...
В этот момент из тени деревьев выскочил Гу Дун. Одним ударом ребра ладони он вырубил негодяя и поволок его за собой.
Услышав шум, Юань Ашэн отворил дверь и никак не ожидал увидеть на пороге управляющего.
Все в миру знали, что до того, как занять пост Первого министра, тот служил в Министерстве наказаний. Пройдя путь от заместителя министра до главы ведомства, он славился холодным нравом и безжалостностью — стоило ему взяться за какое-то дело, и виновных неизменно выводили на чистую воду.
Его слова звучали тяжело, словно удары колокола, отзываясь тупой болью в самом сердце.
— Пора бы почистить людей в Поместье Гу.
И надо же — такой молодой!
— Молодой господин! Молодой господин, это... — в голове Ма Люя мелькнула вспышка, и он тут же вспомнил единственного человека, способного его спасти.
— Это молодой господин Юань велел мне пойти и взять вещи, это молодой господин Юань приказал принести садовый инвентарь! Я не со зла, пощадите мою жизнь!
Гу Кэцзюэ перевел дыхание, и когда заговорил снова, в его голосе не осталось ни единой эмоции:
— Выясните, как он оказался возле младшего господина. Оскорбление хозяина, грязные речи — разобраться по всей строгости.
На душе у Гу Кэцзюэ было скверно. Слова этого мерзавца сочились такой грязью, что в сердце мужчины поднималась неуловимая ярость.
Управляющий чувствовал, как от властного давления господина у него задеревенела спина, а глядя на лежащего на земле человека, он был готов сам пустить в ход кулаки. Собачий сын, какая же это его оплошность — впустить в Поместье Гу такого прохвоста!
В тот же миг лицо Ма Люя исказилось от ужаса. Его затрясло всем телом — он по-настоящему испугался.
Гу Кэцзюэ пинул его ногой.
— Убирайся!
Удар был нанесен быстро, звук получился громким, но боли не причинило.
Заметив краем глаза двух слуг с садовыми инструментами, он сделал полшага в сторону.
— Управляющий Гу, к чему вам было лично совершать эту прогулку?
Гу Кэцзюэ:
— Выбери пару толковых слуг и отправь к нему.
Как мог управляющий не заметить, что этот дурень в упор не узнает их молодого господина? Он задрожавim пальцем ткнул в пустоту:
— Да знаешь ли ты, перед кем стоишь?! Это и есть старший господин, о котором ты болтал!
— Умоляю, умоляю вас... — Ма Люй залился слезами, рыдая со всей искренностью.
Гу Кэцзюэ продолжил путь и, дойдя до противоположного берега беседки, неторопливо обронил:
— Все еще идешь за мной?
Гу Кэцзюэ остановился и, повернувшись вполоборота, посмотрел в сторону Двора Юньсяо. Голос его оставался ровным и тихим:
— Если он не захочет их брать, оставь их снаружи у его двора. Рано или поздно от них будет польза.
Старший господин, Гу Кэцзюэ, Первый министр!
Ма Люй схватился за живот и, отступив на метр, принялся яростно бить поклоны:
— Хозяин, я виноват, я во всем виноват!
— Тебе ли произносить имя младшего господина.
Потерявший сознание человек отделался легким испугом, а вот управляющего прошиб холодный пот.
— Хозяин!
Уголки губ Гу Кэцзюэ чуть приподнялись, а взгляд сделался темным, как чернила.
Раз уж этот человек принадлежал Поместью Гу, он должен был находиться под его защитой. Посторонним не дозволено его обижать.
— Юань Ашэн, молодого господина зовут Юань Ашэн, — вовремя подсказал управляющий, после чего умолк.
Управляющий мысленно представил выражение лица своего господина и почувствовал, как у него задергался висок. С извиняющейся ноткой в голосе он произнес:
— Молодой господин Юань, то, что произошло сегодня после полудня... Я плохо следил за порядком, поэтому пришел лично просить у вас прощения.
— Молодой господин.
Живой царь адских врат! Да от одного его имени дети переставали плакать!
— Шумно, в ушах звенит от него. — В зрачках Гу Кэцзюэ блеснул холодный свет.
В памяти невольно вновь всплыл тот мимолетный образ.
— Но...
— Старший господин, Первый министр, умоляю... я виноват, я правда во всем виноват!
Управляющий мгновенно все понял.
— Слушаюсь! Я сию же минуту пойду подыщу для молодого господина всё необходимое.
*
Сумерки уже закрашивали небо, когда управляющий привел к воротам Двора Юньсяо двух слуг.
Ма Люй не смел даже вздохнуть полной грудью, понимая, что перешел дорогу не тому человеку. Его глаза бегали по сторонам, и вдруг он с размаху бросился вперед.
Господин не терпел в своем окружении грязи. Управляющий понимал, что, скорее всего, поступая так, хозяин преследует еще и ту цель, чтобы этого человека вообще не осталось в Поместье Гу. Предполагать, что все это делается исключительно ради защиты молодого господина Юаня, было бы слишком наивно.
— Я виноват! — Ма Люй принялся со злостью лупить себя по щекам.
Юань Ашэн не сразу нашелся с ответом.
Да и с какой стати старому управляющему Поместья Гу приходить с извинениями к нему, новоприбывшему?
— Вы преувеличиваете, ничего страшного не произошло.
— Эти двое — слуги, которых велел отобрать хозяин. Отныне они будут прислуживать молодому господину Юаню, и если возникнут какие-то вопросы, смело отправляйте их ко мне.
— Приветствую молодого господина, я Маленький А Бин.
— Приветствую молодого господина, я А Туань.
Юань Ашэн уже собирался отказаться, но услышав, что их выбирал старик, в его голове тут же закрутился целый ряд догадок.
Это он посчитал, что сам он вести себя тихо не станет, и одной собаки-охранника недостаточно, раз решил внедрить людей прямо к нему во двор? Не зря этот человек занимает столь высокое положение — думает обо всем наперед.
Юань Ашэн легко улыбнулся, и в каждом его движении читалось отчуждение.
— Дня у меня проходят спокойно, Доуэра вполне достаточно.
Видя, что тот и впрямь намерен отказаться, управляющий добавил:
— Если молодой господин не хочет брать их в дом, пусть они метут дорожки снаружи, так вам будет удобнее давать им поручения.
Похоже, отделаться от них не удастся.
Юань Ашэн вздохнул:
— Ну раз так, прошу прощения за беспокойство.
Проводив троих гостей, Юань Ашэн слегка вздохнул, глядя на закрывшуюся перед ним дверь.
И впрямь хлопотно, знал бы он заранее...
Скользнув взглядом по стоявшему в стороне садовому инвентарю, Юань Ашэн покачал головой: откуда в этой жизни столько «знал бы заранее».
— Молодой господин, о чем вы думаете?
— О твоем молодом господине думаю, боюсь, в этой жизни мне уже не сбежать.
Доуэр почесал затылок, взъерошив весь пушок на голове, и страшно удивился:
— Молодой господин хочет сбежать?!
— Тсс... — Юань Ашэн шлепнул ладонью по детской макушке. — И правда, у стен есть уши, не болтай лишнего.
— Ой-ой. — Доуэр не до конца понимал, но раз уж молодой господин велел, он будет слушаться.
*
На следующий день во Дворе Юньсяо вновь воцарилась тишина. Лишь за стеной, на дорожке, то и дело раздавался шаркающий звук метлы, сметающей сор с каменных плиток.
Рано утром, когда Юань Ашэн поднялся с постели, Доуэра уже не было в комнате.
Заведя руки за спину, он зафиксировал лентой распущенные по плечам черные как смоль волосы. Небесно-гоновые одежды с узкими рукавами колыхались от утреннего ветерка, окутывая его легкой дымкой и придавая мягкость всему облику.
Взвалив на плечо мотыгу, он вышел во двор.
Вчера поговаривали, что пойдет дождь, но пока капель с неба не было. Лишь небосвод заволокло свинцовыми тучами — судя по всему, во второй половине дня или уже завтра разразится сильный ливень.
Сейчас как раз было то время, когда после дождя немного спадет жара. Самое время для пересадки.
Опершись на мотыгу, Юань Ашэн постоял, прислушиваясь к звукам снаружи. Не заметив ничего подозрительного, он принялся за работу.
Сначала он аккуратно пересадил два куста цветов, затем прополол сорняки и взрыхлил землю. Работу на земле Юань Ашэн знал с малых лет, для него это было привычнее некуда.
За трудами время летело незаметно, и только когда послышался голос Доуэра, звавшего обедать, он понял, что уже близится конец часа дракона.
Юань Ашэн выпрямился.
В пояснице вдруг отчетливо хрустнуло, и Ли Байюдо скривился от боли. Отложив мотыгу, он потряс горевшими огнем от деревянного черенка ладонями и тяжело вздохнул:
— Отрастил себе изнеженные кости.
Раскрыв ладонь, он обнаружил там водяные волдыри.
— Ишь ты, какая барыня.
— Молодой господин, идите скорее кушать!
— Иду, иду.
Помыв руки, Юань Ашэн подумал, что сегодня утром он запросто осилит две пиалы риса.
Сев за стол, он принялся за еду, а Доуэр умостился рядом на маленькой скамеечке и принялся пересказывать то, что услышал за воротами.
Юань Ашэн слушал с удовольствием.
Только вот разговор Доуэра каким-то непостижимым образом вскоре переключился на него самого.
— Молодой господин, а братец А Бин вчера говорил, что взрослый господин Гу расспрашивал о вас! Вы знали?
— Откуда бы мне знать, ну-ка, расскажи, Доуэр. — Юань Ашэн был занят едой и отвечал невпопад.
Доуэр просиял от радости, обхватив колени руками и покачиваясь из стороны в сторону:
— И как он там?
— М? — Юань Ашэн замер, кадык его дернулся — проглотив кусок, он переспросил.
Доуэр хихикнул и громко повторил:
— Он спросил, как вы поживаете.
— Кто это спросил, как я поживаю?
— Взрослый господин Гу. Ваш муж, между прочим.
— А. — Юань Ашэн не проявил к этому ни малейшего интереса.
Заметив, что реакции никакой, Доуэр подтащил скамеечку ближе к его ногам. Задрав голову, он уставился на него полными надежды глазами:
— Это ведь взрослый господин Гу велел дать вам инструменты, а того вчерашнего брата даже заперли.
Юань Ашэн поджал губы. Во рту неожиданно появился свежий привкус горькой тыквы.
— Тогда нам действительно стоит от всей души поблагодарить взрослого господина Гу. — Эту фразу он впервые произнес искренне.
— Так пойдем поблагодарим как положено?
— Не пойдем. Поблагодарим в мыслях, он и так услышит.
— Правда?!
Юань Ашэн с бесстрастным лицом медленно кивнул.
*
— Апчхи!
Гу Кэцзюэ отложил платок, глядя на новую кляксу туши, расплывшуюся по рисовой бумаге, и опустил кисть.
Дремавший у его ног ланьцин приподнял лобастую голову, окинул все взглядом и...
— У-ау! — зажав нос двумя толстыми подушечками лап, он потешно помотал головой, в точности копируя недавнее движение хозяина.
Гу Кэцзюэ пошевелил прижатым носком сапога:
— Подальше.
Ланьцин задрал все четыре лапы кверху и, перевернувшись на спину, пушистым брюхом намертво обхватил ноги Гу Кэцзюэ.
— У-у...
— Молодой господин, не желаете пиалы имбирного отвара?
— Не нужно.
Гу Дун молча кивнул и тихонько выскользнул за дверь.
— Уведи пса.
— О-а-у! — Ланьцин склонил голову набок, еще крепче обвив ноги Гу Кэцзюэ.
Гу Дун с привычной ловкостью подхватил огромного пса за загривок, вытащил из-под стула, а затем волоком потащил за две лапы к выходу.
Ланьцин выразил недовольство:
— Ау-ау...
Гу Кэцзюэ вновь взял в руки кисть.
— Сделай так, чтобы он замолчал.
— Слушаюсь.
Стоило Гу Дуну крепко зажать собачью пасть, как Ланьцин лишился всякой возможности сопротивляться: тот закинул его себе под мышку и выволок прочь.
*
— Доуэр, у нас во дворе есть иголки с нитками?
— Нету, а зачем молодому господину иголки?
— На ладони волдырь вскочил.
Доуэр испугался и тут же подбежал ближе:
— Молодой господин, всю тяжелую работу должны делать я, зачем вы сами за нее беретесь?
Юань Ашэн окинул Доуэра критическим взглядом с ног до головы:
— С твоими-то ручонками и ножонками, ты что, мотыгу сможешь поднять?
— Молодин господин меня недооценивает. — С этими словами мальчишка собрался тут же доказать это на деле.
Юань Ашэн вздохнул и поспешно остановил его:
— Мелюзга, иди лучше поищи иголку для твоего молодого господина.
— Понял. Ждите, я мигом!
Юань Ашэн слегка приоткрыл рот, но не успел вымолвить и слова, как ребенок уже скрылся из виду. Да и ладно, в конце концов, подумаешь — водяной модырь, если кто и узнает об этом снаружи, ничего страшного не случится.
Снаружи во дворы сидели на земле, прислонившись к метлам, А Бин и А Туань, оба смертельно скучая. Управляющий велел им прислуживать молодому господину Юаню, а не мести дорожки с утра до вечера.
— Гляди-ка, а вот и Доуэр.
Не успел он договорить, как Доуэр подошел к ним вплотную:
— Братья, вы не знаете, где можно раздобыть иголку?
— Есть. А зачем тебе иголка?
Понурившись, Доуэр ответил:
— Хозяин работал в саду с мотыгой, на руках вскочили водяные пузыри, теперь их нужно проткнуть.
Услышав это, оба брата синхронно швырнули метлы на землю и подскочили на ноги:
— Разве так можно!
http://bllate.org/book/24037/2759522
Готово:
