Пожалуй, товарищ Мао сейчас разгневается.
Син Шаозунь направился в другую комнату и плотно закрыл за собой дверь.
Оставшись в одиночестве, он наконец ощутил хотя бы каплю покоя. Взглянув на часы, увидел: уже четыре часа утра. Он вышел из VIP-комнаты «Бушующий океан».
За дверью царил настоящий хаос — повсюду валялись бутылки, мебель была сдвинута, а Чжао Юньсуня и след простыл. Син Шаозунь не стал его искать. Он сел в машину, завёл двигатель и помчался сквозь безмолвную ночь. Дорога была пуста — ни единого автомобиля, лишь его машина стремительно неслась вперёд, будто пробуждая дремлющие фонари по обочинам. Их тусклый, жёлтый свет вдруг стал ярче и отразился в его пронзительных, орлиных глазах.
Обычно из центра города до деревни Унцзяцунь добирались больше часа, но сегодня трафик был свободен — и он приехал за полчаса.
Выключив двигатель, он вышел, уселся на капот и беззаботно болтал длинными ногами, глядя вдаль на эту безжизненную, голую землю. За горизонтом, где небо сливалось с землёй, едва угадывались очертания далёких гор.
На востоке уже начал светлеть рассвет. Тяжёлые тучи собрались над горизонтом, но сквозь них уже пробивались первые лучи света.
«Почему именно этот участок? В районе Фэнчэн есть куда лучшие земли», — звучал в его памяти чей-то вопрос.
Почему? Син Шаозунь горько усмехнулся и глубоко вдохнул. В свежем воздухе чувствовался запах сырой земли.
Он достал сигареты и зажигалку. Щёлк — и крошечное пламя вспыхнуло, озарив его лицо. Сделав первую затяжку, он положил руку на капот и начал вертеть зажигалкой. Каждый раз, когда металлический корпус ударялся о капот, раздавался звонкий щелчок.
Дым от сигареты медленно поднимался в полумраке, извиваясь в воздухе, словно неразрешимый узел, который всё равно придётся когда-то распутать.
Выкурив сигарету, он не стал дожидаться восхода и вернулся к развлекательному комплексу «Миву».
Забронировав новый номер, он привёл себя в порядок, переоделся в чистую одежду, заехал в ближайший автосалон, забрал новую машину и направился обратно в Фаньчэн.
Остальное Чжао Юньсунь уладит сам — его помощь больше не требовалась.
У выезда из Фаньчэна его уже ждал Дунчуань. Пересев на заднее сиденье, Син Шаозунь едва держал глаза открытыми от усталости.
Дунчуань сочувствовал, но всё же начал докладывать:
— Четвёртый господин, едем сначала в больницу или…
— В больницу.
Они прибыли в VIP-палату, где должна была лежать Нин Лун, но вместо неё на кровати была привязана Цзян Тянь. Ни следа Четвёртой госпожи. Хань Лишуй, Цинь Тан и Цзян Цзыхуай стояли в оцепенении и даже забыли освободить Цзян Тянь от верёвок.
Увидев входящего Син Шаозуня, Цзян Тянь тут же зарыдала:
— Четвёртый господин, спаси меня! Они ужасные! Увезли Четвёртую госпожу и связали меня! Заткнули рот, чтобы я не могла звать на помощь!
Син Шаозунь нахмурился:
— Где она?
Хань Лишуй развёл руками, Цинь Тан задрожал, а Цзян Цзыхуай взял на себя ответ:
— Мы все ночевали здесь. Потом появилась Тянь и сказала, что сама посидит с Четвёртой госпожой, а нам велела отдохнуть. Мы немного прикорнули… А когда проснулись, Четвёртой госпожи уже не было.
Син Шаозунь перевёл взгляд на Цзян Тянь. Та сквозь слёзы всхлипнула:
— Я пришла навестить Четвёртую госпожу, но через некоторое время ворвались какие-то мужчины, зажали мне рот, оглушили чем-то… Потом я ничего не помню. Очнулась — и вот я связана!
— Ищите! — приказал Син Шаозунь, и его взгляд, острый, как клинок, устремился на Цзян Тянь. — Если с ней что-нибудь случится… Не жди пощады.
Цзян Тянь впервые видела Четвёртого господина таким жестоким. Она испугалась и замолчала.
— Я уже проверил записи с камер, — сказал Хань Лишуй, пытаясь сохранить спокойствие. — Но камеры сломаны… Никаких следов.
— Перерыть всё! Вырыть землю на три чжана вглубь, если надо! — голос Син Шаозуня прозвучал ледяным и беспощадным.
Цзян Тянь с ужасом смотрела на него. Она не смела издать ни звука. Неужели эта женщина для него важнее её?
От этой мысли она снова расплакалась, но теперь — тихо, опустив голову.
— Это явно спланированная акция! — воскликнул Цзян Цзыхуай и тоже посмотрел на Цзян Тянь. — Обувь и одежда Четвёртой госпожи были подстроены заранее. Только тот, кто с ней близок, мог так поступить.
— Я тоже так думаю, — подтвердил Хань Лишуй, почёсывая подбородок.
Едва он договорил, как в палату ворвался один из людей:
— Четвёртый господин! Мы нашли Четвёртую госпожу!
— Так быстро?! — вырвалось у Цзян Цзыхуая, и он тут же зажал рот ладонью.
Син Шаозунь, Хань Лишуй, Цинь Тан и Дунчуань мгновенно обернулись и сверкнули на него глазами. Цзян Тянь же смотрела на вошедшего с испугом, дрожа всем телом.
— Где? — нетерпеливо спросил Цинь Тан.
— На юге города.
Син Шаозунь кивнул Дунчуаню. Тот понял и подошёл к кровати, чтобы развязать Цзян Тянь.
— Ты тоже поедешь, — холодно произнёс Син Шаозунь. — Посмотришь, кто осмелился тебя связать. Я за тебя отомщу.
Цзян Тянь робко прошептала:
— Четвёртый господин, мне страшно…
— Со мной тебе нечего бояться, — мягко улыбнулся он.
Компания села в машины и отправилась на юг города, к только что снесённому кварталу. Там уже работали экскаваторы и бульдозеры, и всё вокруг гудело от шума.
Бум! Несколько чёрных автомобилей без предупреждения ворвались прямо в логово врага. Ворота рухнули, кирпичи и пыль посыпались на землю.
Грабители не ожидали такого наглого нападения и на мгновение растерялись. Из поднимающейся пыли вышли несколько высоких, элегантно одетых мужчин. Их присутствие сразу же перевернуло расстановку сил.
— Кто дал тебе смелость трогать людей Четвёртого господина?! — первым выкрикнул Цзян Цзыхуай. — Быстро отдавайте Четвёртую госпожу!
Их лидер, покрытый татуировками и с грубым лицом, громко рассмеялся:
— Хотите её обратно? Не так-то просто!
— Назови условия, — холодно произнёс Син Шаозунь.
— Сначала сто миллионов!
— Нет, — спокойно отказался Син Шаозунь. — Моя женщина стоит дороже.
— Не стоит? — переспросил тот, озадаченный.
— Дороже! Ты что, дурак?! — насмешливо крикнул Цзян Цзыхуай.
— Я отдам тебе весь конгломерат «Синь» в обмен. Как тебе такое? — с ледяной усмешкой предложил Син Шаозунь.
Тот на миг растерялся — он явно не знал, что такое конгломерат «Синь».
— Мне не нужен твой конгломерат! Деньги! Давай деньги!
— Хорошо, — легко согласился Син Шаозунь. — Но моя женщина — бесценна. Её нельзя измерить деньгами.
Хань Лишуй, Цинь Тан, Цзян Цзыхуай и Дунчуань еле сдерживали смех. А Цзян Тянь, сидевшая в машине, услышав эти слова, почувствовала, как её сердце облилось ледяной водой.
— Ладно, — продолжил Син Шаозунь. — Я дам тебе десять миллиардов. Отдай мне мою жену.
Дунчуань тут же протянул бланк чека. Син Шаозунь уверенно расписался.
Дунчуань подошёл к лидеру и вручил чек:
— Сравни: что выгоднее — десять миллиардов или то, что обещал твой заказчик?
Лидер начал считать нули на чеке. Считал долго. Закончив, он задумался. Остальные члены банды явно загорелись:
— Босс, десять миллиардов! Нам хватит на всю жизнь!
— Да уж!
Син Шаозунь усмехнулся:
— А я ещё выдам тебе чек без ограничения срока действия. Когда десять миллиардов закончатся, ты сможешь снимать сколько угодно. Мои средства неисчерпаемы. Но у меня есть одно маленькое условие.
— Какое? — спросил тот.
Дунчуань подошёл к машине и вежливо сказал:
— Принцесса Тянь, Четвёртый господин просит вас подойти.
Цзян Тянь колебалась:
— Дунчуань-гэ, мне страшно…
— Ты не веришь Четвёртому господину? — спросил он.
— Конечно, верю… Но всё равно боюсь. Не хочу идти.
— Не бойся. Четвёртый господин сам отомстит за тебя, — мягко улыбнулся Дунчуань.
Цзян Тянь поняла, что отступать некуда, и вышла из машины. Она подошла к Син Шаозуню и встала рядом с ним.
Син Шаозунь взглянул на неё и сказал бандиту:
— Я знаю, вас наняли. Вы не виноваты. Но скажи мне: кто похитил мою жену и посмел обидеть мою самую любимую сестру?
Бандит посмотрел на Цзян Тянь. Та стояла, словно сдувшаяся воздушная игрушка, дрожа от страха и не смея даже прижаться к руке Син Шаозуня, как обычно.
Один из бандитов, соблазнённый деньгами, выкрикнул:
— Это она!
Все повернулись туда, куда указывал его палец — прямо на Цзян Тянь, стоявшую рядом с Син Шаозунем.
Син Шаозунь нахмурился и рявкнул:
— Ты что, издеваешься надо мной?!
Он махнул рукой — и Хань Лишуй, Цзян Цзыхуай, Цинь Тан и Дунчуань бросились вперёд. Началась драка.
Эти четверо были мастерами боевых искусств. Особенно Хань Лишуй — в детстве его отдали учиться в монастырь Шаолинь. Всего за несколько минут вся банда была повалена на землю.
Дунчуань притащил лидера к ногам Син Шаозуня и прижал его к полу:
— Говори! Кто тебя нанял?!
Тот, избитый до синяков и с кровью у рта, прохрипел:
— Правда… это та девушка. Она сказала, что знаменитость увела у неё мужа. Велела похитить её и обещала много денег. Сказала, что поддержит нас… Я говорю правду!
Син Шаозунь медленно повернулся к Цзян Тянь. Та дрожала всем телом. Её план рухнул — она не ожидала, что Четвёртый господин всё раскроет.
— Тянь, — голос Син Шаозуня дрожал от боли и разочарования, — правда ли то, что он сказал?
— Четвёртый господин… я… — Цзян Тянь не могла вымолвить и слова.
— Я плохо к тебе относился? — мягко спросил он.
— Нет… Хорошо, — прошептала она сквозь слёзы.
— Ты её била, насмехалась — я хоть раз тебя ругал?
— Нет…
— А она? Она плохо к тебе относилась?
— Нет…
— Ты её обижала — она хоть раз обиделась?
— Нет…
— Тогда почему ты это сделала?.. Ты разбила мне сердце, — тяжело вздохнул Син Шаозунь и отвернулся.
Цзян Тянь смотрела, как его чёрные туфли уходят прочь, но не смела поднять голову. Она лишь тихо прошептала:
— Четвёртый господин…
— Белобрысая змея! — с презрением бросил Цзян Цзыхуай.
Цзян Тянь сидела, тихо всхлипывая, когда вдруг Дунчуань воскликнул:
— Четвёртый господин! Четвёртая госпожа здесь!
У Цзян Тянь замерло сердце.
Син Шаозунь вошёл в соседнюю комнату. Нин Лун лежала на относительно чистой кровати в больничной пижаме. Лицо её было бледным, на щеке — синяк. Она всё ещё находилась без сознания. Син Шаозунь бережно поднял её на руки.
Дунчуань тут же набросил на неё одеяло, а Хань Лишуй провёл быстрый осмотр:
— С ней всё в порядке.
Эти два слова заставили Син Шаозуня почувствовать горечь. Несмотря на ссадины, её лицо сохраняло детскую невинность — она даже не подозревала, насколько опасен этот мир.
Вернувшись в резиденцию Сэньхай Цзинъюань, Хань Лишуй провёл полное обследование Нин Лун, поставил капельницу, и лишь к полудню всё было улажено.
Солнечные лучи проникали сквозь стеклянные стены резиденции, заполняя гостиную светом.
Цзян Тянь сидела на диване, всё ещё не поднимая головы. Перед ней на коленях внезапно появился авиабилет.
Она подняла глаза. Дунчуань положил билет ей на колени и встал позади Син Шаозуня.
— Лучше тебе вернуться домой. Второй господин, наверное, уже скучает, — холодно сказал Син Шаозунь.
— Четвёртый господин…
— До вылета осталось два часа, — напомнил он.
— Четвёртый господин… Я знаю, я ошиблась… — Цзян Тянь смотрела на него с мольбой в глазах.
Син Шаозунь отвёл взгляд:
— Больше не возвращайся.
— Четвёртый господин… — она горько зарыдала.
Дунчуань подошёл к ней:
— Принцесса Тянь, пойдёмте. Я отвезу вас.
Цзян Тянь медленно встала и, оглядываясь на каждом шагу, покинула резиденцию.
Как только за ней закрылась дверь, Цзян Цзыхуай вдруг громко расхохотался и даже повалился на диван, катаясь от смеха:
— Ох, чуть не сорвалось! — хохотал он.
Син Шаозунь, Хань Лишуй и Цинь Тан сердито уставились на него.
— Я же говорил — не надо было ему рассказывать! — проворчал Цинь Тан. — Только что всё могло пойти прахом!
Раньше они скрывали план от Цзян Цзыхуая, но потом решили, что лучше посвятить его — а то вдруг наделает глупостей. Однако, похоже, он так и не повзрослел.
http://bllate.org/book/2403/264386
Готово:
