Услышав это, хозяин вытер пот со лба рукавом и с радостным облегчением уставился на гостей. Повернувшись к слуге, стоявшему у него за спиной, он велел:
— Эй, мальчик! Проводи почтенных гостей в комнаты и скажи на кухню — пусть готовят лучшее угощение и не жалеют вина! Ни в коем случае нельзя обидеть таких людей!
— Слушаюсь! — отозвался слуга и повёл всю компанию во внутренний двор.
Хозяин проводил их взглядом и с глубоким вздохом облегчения подумал: «Кто же они такие? От них так и веет ледяным холодом… Хорошо хоть, что среди них есть один господин и одна девушка — с ними хоть можно поговорить. А то я от страха чуть не подкосился».
Трое мужчин, сидевших у окна, переглянулись, вынули из рукавов императорский ордер на поимку и внимательно его изучили. Затем они кивнули друг другу — каждый понял без слов.
— Большой Страж, — Су Жомэнь положила палочки, — я и не знала, что ты такой богач? У Тёмной Секты что, целая золотая гора есть?
Сегодня она впервые увидела, как можно без зазрения совести тратить золотые листочки на ночлег и еду. Ей даже в голову пришло, не спрятана ли где-то на горе Цзылун настоящая золотая жила.
Но она не понимала, зачем сегодня они так открыто демонстрируют своё богатство?
Большой Страж усмехнулся:
— Госпожа шутит. Эти золотые листочки — выручка от продажи нефритовой подвески.
— А сколько ещё осталось? — Су Жомэнь широко распахнула глаза, явно заинтересовавшись.
Оказывается, та подвеска стоила так дорого! Хотя, с другой стороны, это же символ власти одного из князей — было бы странно, если бы она оказалась дешёвой.
Второй Страж вздохнул:
— Мы зря её заложили. Надо было просто ходить по тавернам и постоялым дворам князя Чэна и бесплатно кушать-пить. Всего лишь пятьдесят золотых листочков — это же убыток!
— Пятьдесят?! — Су Жомэнь аж подскочила. — Откуда в ломбарде столько денег?
Она уже примерно догадывалась, но всё равно была потрясена.
Второй Страж самодовольно ухмыльнулся:
— У них-то не было, зато у других — было.
Князь Чэн заранее распорядился, чтобы его люди дежурили в ломбарде. Ведь пропажа символа его власти и богатства волновала его больше всех. Хотя сейчас его, вероятно, мучает ещё одна забота — противоядие от Муравьиного яда и яда «Разъедающая ладонь».
Поэтому он уже распространил императорский ордер на поимку Лэя Аотяня и Су Жомэнь.
Надо признать, князь Чэн не глуп — сумел так быстро выяснить имя и происхождение супруги нашего повелителя.
Изначально они хотели очистить таверну от всех подозрительных лиц, но госпожа проявила милосердие. Придётся им сегодня бодрствовать всю ночь. Надеемся, эти люди не станут биться головой об стену — жаль будет тратить доброту госпожи впустую.
Хозяину, правда, будет больно смотреть — если начнётся драка, его заведение точно не уцелеет.
— Дзынь… — палочки Ло Бинъу упали в тарелку, брызги соуса попали ей на грудь. Она широко раскрыла рот и в изумлении по очереди оглядела всех Стражей, еле слышно прошептав:
— Вы… вы украли нефритовую подвеску у князя Чэна? Он наверняка уже послал за нами погоню! Что же нам теперь делать?
Лэй Аотянь нахмурился, глядя на испуганную Ло Бинъу. Он начал сожалеть о своём решении. Она не только болтлива, но и труслива. Сможет ли такая девушка стать личной защитницей Мэн?
Пятый Страж заметил:
— Девятая сестра, ты испачкала одежду.
Шестой Страж тут же успокоил её:
— В Тёмной Секте мы никогда не считаемся с императорским двором и «праведными» школами. Со временем ты привыкнешь — таких дел у нас ещё будет немало.
Седьмой Страж поддержал:
— Верно! В Тёмной Секте не место трусам!
— Вы что такое говорите?! — вмешался Четвёртый Страж, явно обиженный. — Кто сказал, что моя ученица боится? Не смейте её унижать!
Пусть даже он сам считал, что девятая сестра немного робкая, но это не давало остальным права её критиковать.
Восьмой Страж неторопливо прожевал кусок еды и спокойно сказал:
— Сходи в комнату и переоденься. Утром Большой уже купил по несколько комплектов одежды для госпожи, старшей и тебя.
Большой, хоть и выглядел грубовато, на деле был очень внимателен. Увидев, что у них нет сменной одежды, он попросил хозяйку таверны сходить в женский магазин и приобрести всё необходимое.
Из всех восьми братьев Большой был настоящим управляющим их бытом — пока он рядом, обо всём можно не волноваться.
Ло Бинъу слегка кивнула и тихо улыбнулась Восьмому Стражу:
— Спасибо, восьмой брат. Я сейчас переоденусь.
Затем она посмотрела на сложное выражение лица Лэя Аотяня:
— Повелитель, госпожа, девятая сестра пойдёт переодеваться.
— Хорошо, — кивнул Лэй Аотянь и, когда она уже выходила из комнаты, добавил: — Девятая, закажи у слуги горячей воды. После ужина госпожа захочет искупаться.
— Слушаюсь.
Су Жомэнь смутилась, видя, как остальные тихонько посмеиваются. Она бросила Лэю Аотяню сердитый взгляд:
— После еды купаться вредно для желудка.
Лэй Аотянь удивлённо посмотрел на неё и с лёгкой насмешкой произнёс:
— С каких это пор моя супруга стала лекарем? Похоже, у моей жены ещё много тайн, о которых я не знаю.
— Это элементарные знания! — не выдержала Су Жомэнь. — После еды нельзя есть фрукты, купаться, курить и заниматься спортом. Можно только немного прогуляться. Ты вообще откуда такой? Разве этого не знает каждый?
Она покосилась на хихикающих Стражей и добавила:
— Ах да… Кстати, Четвёртого Стража нет.
Она перевела взгляд на пустое место Ло Бинъу, затем вопросительно посмотрела на Восьмого Стража. Увидев его утвердительный кивок, она тихонько улыбнулась.
Эта новая ученица и её наставник были весьма интересной парой.
Второй Страж нахмурился:
— Госпожа, мы поняли про фрукты и купание, но что такое «курить»?
Все с любопытством уставились на Су Жомэнь, ожидая объяснений.
— А? — Она растерялась и почесала затылок. «Неужели здесь ещё не знают табака?»
— Ну… в деревне Циншуй вы не видели? Мужчины берут трубку, набивают её табаком, поджигают и выпускают дым. Вот это и называется «курить».
«Ладно, всё равно мы туда не вернёмся. Навряд ли они специально поедут в Циншуй, чтобы проверить мои слова», — подумала она, решив использовать деревню как прикрытие.
Второй, Шестой и Восьмой Стражи переглянулись и в один голос ответили:
— Нет, не видели.
Су Жомэнь мысленно застонала, но, чтобы скрыть неловкость, громко рассмеялась:
— Я же давно говорила вам — не сидите в одиночестве! Надо общаться с соседями, быть дружелюбными! Как можно не знать, чем они занимаются в свободное время?
Стражи были так ошеломлены её речью, что не нашлись, что ответить, и уткнулись в тарелки.
— Ешь, моя дорогая, не обращай на них внимания. А то еда остынет, — Лэй Аотянь положил ей в миску куриное бедро.
Су Жомэнь взглянула на него и вернула бедро обратно:
— Ты меня за кого принимаешь? Это уже третье! Я столько мяса не съем!
— Хе-хе… — Стражи опустили головы и захохотали.
Их повелитель явно перестарался с проявлением заботы! С появлением госпожи Лэй Аотянь всё чаще попадал в неловкие ситуации. Но такой повелитель казался им гораздо живее и человечнее.
Лэй Аотянь прищурился и бросил на них холодный взгляд:
— Хватит смеяться. У Четвёртого и Девятой неприятности.
— У Четвёртого и Девятой? — Все Стражи мгновенно перестали смеяться, положили палочки и насторожились.
Через мгновение шестеро исчезли, будто их и не было. Су Жомэнь невозмутимо налила чай себе и Дуаньму Ли, сделала глоток и спросила Лэя Аотяня:
— Они всегда такие… непредсказуемые?
Лэй Аотянь покачал головой:
— Моя дорогая, это же твои собственные защитники! Неужели нельзя подобрать более приятные слова?
Ведь его Стражи — все как на подбор: высокие, статные, умные, храбрые и талантливые. В Тёмной Секте не бывает бракованных людей. Даже самый грубый камень он может отшлифовать до совершенства — как, например, ту, кого называют подругой его супруги — Ло Бинъу.
Су Жомэнь невинно посмотрела на него:
— А как ещё описать защитников повелителя, который сам появляется и исчезает, как дух? Я ведь простая деревенская девушка. Неужели ты ждёшь от меня изысканной речи? Ладно, раз тебе не нравится «непредсказуемые», тогда пусть будет «прекрасны, как рыбы, что пугают птиц своим блеском»?
— А?! — Лэй Аотянь поперхнулся чаем и в ужасе уставился на неё.
«Ну и фантазия! Кто так описывает мужчин? Если мои Стражи — „рыбы, что пугают птиц“, то я, выходит, „луна, что стыдит цветы“?»
Су Жомэнь нахмурилась:
— Не нравится? Тогда пусть будет «прекрасны, как страна, за которую сражаются цари». Теперь доволен? Я уже весь мозг выжала! Больше слов у меня нет.
С этими словами она увидела, как лицо Лэя Аотяня стало пёстрым от эмоций, и, прикрыв улыбку широким рукавом, сделала вид, что пьёт чай.
— Пф-ф! — Дуаньму Ли не выдержала и рассмеялась. Увидев, что и Лэй Аотянь с трудом сдерживает смех, она от души залилась:
— Ха-ха-ха! Эта девушка просто чудо! Смотреть, как вы так весело общаетесь, — настоящее удовольствие!
— Мэн, — Лэй Аотянь сдался, — я уже доволен. Больше не надо ничего придумывать.
Он прислушался к звукам снаружи и повернулся к Дуаньму Ли:
— Старшая, идите отдыхать. Завтра рано выезжаем. Я распоряжусь, чтобы ночью дежурили люди. Можете спокойно спать.
Императорский ордер на поимку уже разослан. За ними, вероятно, следят десятки глаз из тени. Похоже, путь обратно на гору Цзылун не будет скучным. Но князь Чэн, похоже, слишком мало ценит его — всего тысяча серебряных монет за его голову? Он ещё пожалеет об этой сумме. Пусть пока наслаждается вкусом Муравьиного яда и яда «Разъедающая ладонь».
А вот то, что за голову Су Жомэнь назначена награда всего в пятьсот монет, его по-настоящему рассердило. Неужели он не может назначить награду за голову князя Чэна в пять монет? Хотя… зачем тратиться? Для него Дунли Фэнцин не стоит и гроша.
Какой же узколобый князь! И он ещё мечтает о троне? Ха! Пусть сначала спросит, согласна ли на это Тёмная Секта.
http://bllate.org/book/2387/261612
Готово:
