Когда он вошёл, его взгляд упал на профиль Ян Юй — и он невольно почувствовал, что настроение у неё не из лучших.
Мин Сюнь бросил мимолётный взгляд на Ли Си и спросил Ян Юй:
— Он тебя побеспокоил?
— Брат? — возмутился Ли Си. — Да я и слова не сказал!
— Да что ты, — усмехнулась Ян Юй и повернулась к Ша Чжэню. — Как у нас с расписанием?
— Осталось ещё два дня. Обойдём все самые примечательные места в этих деревнях, — ответил Ша Чжэнь и, сделав паузу, вопросительно посмотрел на неё.
Ян Юй почти незаметно кивнула.
Ша Чжэнь улыбнулся.
В последний день поездки они рано утром отправились в деревню Ситай.
Ситай была самой бедной деревней в посёлке Наньшуй. Располагалась она в центре района, но из-за ожесточённой борьбы между кланами и массового оттока населения долгое время считалась «слабой и разобщённой». Только за последние пару лет, после начала реформ, в ней наметились первые признаки оживления.
Название деревни произошло от старинной сцены, передававшейся из поколения в поколение. Небольшое двухэтажное строение из красного кирпича с изящными изогнутыми карнизами, резными окнами и дверями, украшенными рельефом, выглядело удивительно изысканно и красиво.
Ян Юй долго всматривалась в сцену, прищурившись от солнца. Она действительно была прекрасна — именно такой, какой она её себе представляла.
Рядом со сценой, прямо на корнях большого дерева, висел детский рисованный афишный плакат.
«25 июня в 15:00 состоится премьера спектакля „Один день девочки“!»
Надпись была кривовата, но видно было, что автор старался изо всех сил. Рядом были нарисованы мультяшные рожицы девочки: злая, радостная, плачущая — и каждая передавала эмоцию с удивительной точностью.
— Сегодня же 25 июня! — удивилась Ян Юй. — Значит, сегодня будут играть дети?
— Да, — улыбнулся Чжан Юйсяо. — Это местная особенность Ситая. Давно правительство решило использовать сцену для культурных мероприятий, но взрослых собрать не получилось, зато вовлекли школьников. И, представьте, это само собой прижилось! Теперь каждый последний воскресный день месяца дети здесь ставят мини-спектакли. Очень мило получается.
Ян Юй поднялась на сцену, за ней последовал Мин Сюнь.
Они стояли рядом, молча.
Ян Юй смотрела вниз — на маленькую площадь и черепичные крыши домов, потом вдаль — на сверкающую реку и бездонно-синее небо.
— Ах… — наконец тихо вздохнула она. — Иногда жизнь кажется такой трудной. Хочется слишком многого, а получить удаётся так мало. Неужели чем больше желаешь, тем меньше получаешь?
Мин Сюнь помолчал и спросил:
— А чего хочется тебе, старшая сестра?
— Мне? — задумалась Ян Юй. — Честно говоря, никогда не задумывалась. Наверное… просто быть счастливой. Вот такое простое и обыденное желание.
— А ты? — улыбнулась она. — Хочешь, чтобы твой проект шёл гладко?
— …
Мин Сюнь взглянул на неё и тихо сказал:
— Не только.
— Кстати, — Ян Юй не обратила внимания на его слова, — мы с Ша Чжэнем пополудни зайдём к одним знакомым, так что с вами не пойдём. Вас проводит Чжан Юйсяо.
Глаза Мин Сюня блеснули, но он спокойно кивнул:
— Хорошо.
Деревня была небольшой, но машины сюда не заезжали — приходилось идти пешком.
Ян Юй сегодня надела треккинговые ботинки, но, следуя за Ша Чжэнем по узким тропинкам, то поднимаясь, то спускаясь по ступеням, уже начала жалеть, что не взяла с собой альпийскую палку.
— Тебе каждый раз так далеко ходить? — спросила она, когда солнце уже припекало, а на лбу выступила испарина. Она сняла соломенную шляпу и принялась обмахиваться ею, как веером.
— Ага, — невозмутимо ответил Ша Чжэнь, с лёгкой усмешкой глядя на неё. — Теперь понимаешь, сколько я для тебя жертвую?
— Поняла! — Ян Юй быстро собрала волосы в пучок и пообещала: — По возвращении угощаю обедом!
После долгой прогулки они наконец добрались до дома. Здание выглядело просторным: белые стены, чёрная черепица — всё очень аутентично, но явно давно не ремонтировалось, отчего веяло запустением и упадком.
Ян Юй остановилась у ворот и долго молчала, прежде чем спросила:
— Как мне представиться?
— Скажи, что я пришёл проведать их, — предложил Ша Чжэнь. — А ты — новая женщина-чиновник.
— Ладно, — согласилась Ян Юй, но не двинулась с места и, помедлив, спросила: — А похожа ли я на новую женщину-чиновника?
Ша Чжэнь внимательно посмотрел на неё. Под солнцем она выглядела ослепительно красивой: белоснежная кожа, аккуратный макияж, вьющиеся волосы, собранные в пышный пучок. Совсем не похожа на свежевыпущенную студентку. Да и то, что она уже вспотела от короткой прогулки, несколько прядей прилипли ко лбу, а в глазах читалась наивная искренность — всё это явно не соответствовало образу опытного чиновника.
Он незаметно отвёл взгляд и поправил:
— …Может, лучше сказать, что ты туристка?
— Здесь вообще бывают туристы? Да и выглядело бы странно, если бы я, туристка, пришла с тобой, — возразила Ян Юй. — Подумай ещё.
В этот момент дверь внезапно открылась, и на порог вышла пожилая женщина, чтобы вынести мусор. Увидев её, Ян Юй сразу занервничала.
— Сяо Ша! Ты пришёл! — обрадовалась старушка, и глубокие морщины у глаз стали ещё заметнее. Время оставило на её лице неизгладимый след.
Она перевела взгляд на Ян Юй:
— Ой, да это твоя девушка?
Син Илун заметил, что Мин Сюнь весь день был не в себе.
Он будто отсутствовал мыслями: осматривал объекты рассеянно, а во время обсуждения проекта так и вовсе выглядел так, будто на лбу у него написано: «Не трогайте меня».
Теперь он шёл впереди всех, быстро и решительно, будто пытался ускорить ход времени одной лишь походкой.
Син Илун повернулся к Чжан Юйсяо:
— Куда пошли Ша Чжэнь и Ян Юй?
Мин Сюнь явно замедлил шаг.
— А, Ша Чжэнь раньше работал в Ситае, — объяснил Чжан Юйсяо. — Он курировал одну семью, потерявшую единственного ребёнка. Ян Юй, кажется, тоже помогала им. Раз уж она здесь, решили заглянуть.
— Понятно, — спокойно сказал Син Илун, бросив взгляд на Мин Сюня. — Действительно, многим идти туда не стоит.
Чжан Юйсяо кивнул, хоть и не совсем понял, к чему это.
Ян Юй и Ша Чжэнь вернулись к ужину.
Ша Чжэнь принёс с собой пакет личи и поставил его на стол:
— Свежие личи из Ситая! Без пестицидов — угощайтесь!
— Очень сладкие! Просто объедение! — с энтузиазмом рекомендовала Ян Юй. — Попробуйте!
У неё болели ноги — в эти дни месячных даже лёгкий подъём давался с трудом. К счастью, болей не было. Она массировала икры, когда вдруг перед её губами появилось очищенное личи.
Она удивлённо подняла глаза. Мин Сюнь держал фрукт двумя длинными пальцами. Мякоть личи была сочная, прозрачная, будто хрустальная.
Его тёмные глаза смотрели на неё с лёгкой улыбкой и непреклонной настойчивостью.
Ян Юй, сама не зная почему, послушно приоткрыла рот и осторожно взяла личи зубами.
Её губы оказались совсем близко к его пальцам.
Сочный плод лопнул во рту, наполнив его прохладной сладостью, но не остудил жар, вдруг вспыхнувший у неё за ушами.
За ужином все уже так сдружились, что весело болтали, и никто не обратил внимания на их маленькую сцену.
Мин Сюнь спокойно сбросил скорлупу в мусор.
А Ян Юй всё ещё приходила в себя, когда перед ней снова появилась ладонь.
Она недоумённо посмотрела на Мин Сюня.
Он смотрел на неё с невинным и чистым выражением лица, протягивая свою красивую руку, будто просил награду.
— Ты же закончила есть?
Он буквально требовал, чтобы она выплюнула косточку прямо ему в ладонь!
Лицо Ян Юй вспыхнуло ещё сильнее. Она отказалась:
— …Не надо.
И быстро завернула косточку в салфетку.
Мин Сюнь безразлично «охнул» и протянул ей ещё одно очищенное личи, на этот раз с лёгкой мольбой во взгляде:
— Съешь ещё одно?
Ян Юй уже решила отказаться, но, взглянув на его сияющие, просящие глаза, как во сне, снова откусила кусочек.
Личи округлило её щёку, и она, краснея, пробормотала:
— Я уже много съела… Больше не буду. Ешь сам.
— Хорошо, — послушно кивнул Мин Сюнь и взял влажную салфетку, чтобы вытереть руки.
На ужин подали умэйчжоу — местный вариант каши-фондю.
Свежую рыбу нарезали тонкими ломтиками, добавили речные мидии и опускали в кашу на пару секунд. Получалось невероятно нежно и сочно.
Местная кухня была простой, без лишних приправ, позволяя в полной мере насладиться натуральным вкусом ингредиентов, и Ян Юй ела с огромным удовольствием.
Она маленькими глотками пила кашу, особенно наслаждаясь рыбой, которая буквально таяла во рту… Внезапно она замерла с ложкой в руке.
Она повернулась к Мин Сюню.
Тот как раз обсуждал детали проекта с Чжан Юйсяо. Его тарелка была полной, но ложка лежала нетронутой — он так и не притронулся к еде.
И не собирался заказывать ещё.
Ян Юй мысленно закатила глаза. Она внимательно изучила меню под стеклом, потом встала и вышла в туалет.
Через несколько минут официант принёс яичную лапшу, жареное мясо по-деревенски и бланшированную бок-чой.
Ша Чжэнь повернулся к Чжан Юйсяо:
— Откуда ты знал, что я хочу лапшу?
— Я? — удивился тот. — Я не заказывал.
— А, это я, — сказала Ян Юй, смущённо почесав нос. — Захотелось лапши.
Мин Сюнь удивлённо посмотрел на неё. Она уже распаковывала для него новые столовые приборы и сердито бросила ему взгляд: «Раз никто не заказал, так и голодай? Хочешь стать бессмертным?»
Новые палочки оказались в его руках, а старую тарелку Ян Юй отодвинула в сторону. Мин Сюнь чувствовал себя так, будто плывёт в облаках.
Лапша оказалась пересоленной, бок-чой — пресной, а мясо — подгоревшим, но он всё равно съел всё с видом человека, погружённого в глубокую задумчивость.
Когда ужин подходил к концу, Мин Сюнь вдруг увидел, как перед ним появилось очищенное личи.
Ян Юй держала его белыми пальцами и слегка покачивала, давая понять, что он должен принять его в ладонь.
Но он, похоже, не понял. С благоговейным видом он наклонился и аккуратно взял личи губами.
Автор говорит:
Собачка: А? Так надо было в руку брать?
Через несколько дней после возвращения из посёлка Наньшуй Мин Сюнь завёл щенка.
Когда он принёс его домой, то смутился и спросил Ян Юй, заводила ли она когда-нибудь собаку. Объяснил, что друг купил щенка, но родители против, и теперь просят его приютить.
Это был белоснежный щенок самоедской лайки, который, улыбаясь, выглядел как ангел. Ян Юй была в восторге, хотя и сама никогда не держала собак, но всячески поддерживала Мин Сюня морально.
Увидев, как она радуется, Мин Сюнь предложил:
— Если у тебя будет время, можешь вечером гулять с нами.
Ян Юй с радостью согласилась, и с тех пор они часто гуляли вместе.
Однажды их даже сфотографировали в парке, и снимок попал в топы: «Молодая пара живёт душа в душу, вечерами гуляет с собакой — так мило!»
Ян Юй, увидев фото, подумала, что оно и правда очень похоже на правду.
Он держит поводок и смотрит на неё, а она улыбается щенку.
Фото сделали вскоре после того, как завели собаку.
Во время прогулок Мин Сюнь всё время звал пса просто «Собачка» — то «Собачка, иди сюда», то «Собачка, подожди».
Ян Юй не выдержала:
— Почему не дашь ему имя?
— Я и дал, — невинно моргнул Мин Сюнь. — Его зовут Собачка. Разве плохо?
— …Почему бы тебе самому не назваться «Человек»? — раздражённо фыркнула Ян Юй. — Надо выбрать особенное имя!
— Ага, — задумался Мин Сюнь. — Тогда, старшая сестра, придумай сама. Я не умею.
— Пусть будет Сяомин! — выпалила Ян Юй. — В Наньшую есть деревенский Сяомин, а этот будет городской Сяомин!
— … — Мин Сюнь остановился, держа поводок, и медленно повернулся к ней. Наконец, глубоко в горле прозвучало: — Хм.
Сяомин радостно залаял и, не желая стоять на месте, начал рваться вперёд, извиваясь из стороны в сторону.
— Сяомин торопится! — засмеялась Ян Юй. — Беги, Сяомин!
Когда пришло сообщение о том, что шоу о знакомствах выходит в эфир, Ян Юй как раз была в гостях у Мин Сюня — играла с собакой и заодно ужинала. Она сидела на ковре и протянула руку:
— Дай лапу, Сяомин.
— Сяомин, дай лапу.
Сначала, когда она называла «Сяомин», Мин Сюнь инстинктивно оборачивался, но потом просто сосредоточился на готовке и перестал обращать внимание.
Она ещё не успела как следует поиграть с собакой, как Чжан Хуэй прислала ей шокирующую новость.
Этот «арбуз» оказался прямо у неё под носом — в её собственной семье.
Ян Хуэй… тоже был приглашённым гостем на этом шоу о знакомствах.
http://bllate.org/book/2381/261230
Готово:
