— Матушка, не обращай на него внимания. Пусть хоть входит, хоть нет — мы ему ничем не обязаны. — Лю Сяожу, подавляя желание поднять голову, уткнулся в миску с грубой лапшой.
В их доме не было лишних денег, чтобы тратить их на Гу Маньцана. Здоровье матушки Лю и без того оставляло желать лучшего, а он хотел, чтобы она прожила долгую жизнь и скончалась в глубокой старости. Откуда взяться лишним деньгам?
Увидев решимость сына, матушка Лю умолкла, хотя тревога не отпускала её сердце.
Грохот — и Гу Маньцан рухнул на землю без чувств.
Сердце Лю Сяожу ёкнуло. С глухим стуком бросив палочки на стол, он выскочил из комнаты.
Матушка Лю тоже отставила миску и бросилась искать старый плащ. Это была добротная вещь из качественного меха, которую покойный отец Лю когда-то заказал для неё у лучшей мастерицы городка, выложив за работу пять серебряных монет.
К счастью, Гу Маньцан упал на одеяло, иначе не миновать бы ему разбитой головы. Выругавшись про себя, Лю Сяожу подхватил его на руки и поспешил в дом.
На пороге он едва не столкнулся с матерью, державшей плащ.
— Сяожу, с ним всё в порядке? — с тревогой спросила она.
Лицо Лю Сяожу помрачнело:
— Плохо дело. Жар.
Услышав о жаре, матушка Лю тоже нахмурилась:
— Проклятая Ли Цайюнь! Взяла и подкинула его нам, это же настоящая беда!
Лю Сяожу, неся больного в свою комнату, распорядился:
— Матушка, принесите из кухни таз с холодной водой и полотенце. Намочите его и положите ему на лоб, а я пойду за лекарем Сюэ.
Матушка Лю поспешно кивнула, накрыла Гу Маньцана плащом и, прихватив деревянный таз, ушла на кухню.
Лю Сяожу достал из глубины сундука потрепанный кошель — все их сбережения: один серебряный слиток, три мелкие серебряные монетки и пятьдесят медных монет. Выгребая деньги, он не переставал проклинать Гу Маньцана за то, что тот ради своего дурацкого тщеславия заставляет его тратить последние гроши.
Он отсчитал пятьдесят медных монет, помедлил, добавил две серебряные и, спрятав кошель обратно под одежду, вышел из дома.
В деревне Сихэ жил лекарь по фамилии Сюэ. Мастерство его было посредственным, зато цены — божескими. У него наверняка были базовые лекарства, а у Лю Сяожу, хоть и были рецепты, не было самих трав.
Поздняя осень, ночь была холодной и росистой. Лю Сяожу плотнее запахнул одежду и по памяти быстро добрался до дома лекаря. Несмотря на скромные способности, лекарь Сюэ был зажиточным человеком, ведь вся деревня при любой простуде бежала к нему. В кромешной тьме его дом выделялся ярким огоньком керосиновой лампы.
Лю Сяожу постучал три раза:
— Лекарь Сюэ, вы дома? Это Лю Сяожу. У нас человек в жару, прошу, сходите со мной, посмотрите его.
Вскоре послышался грубоватый мужской голос:
— Это ты, Сяожу? Подожди немного, я соберу аптечку.
Дверь открыл муж лекаря, господин Сунь.
— Сяожу, дядя Сюэ сейчас упакует травы и выйдет. Может, зайдешь, выпьешь горячего чаю?
Отец господина Суня был ученым, поэтому сам он был грамотным и отличался мягким, спокойным нравом. Лекарю Сюэ невероятно повезло с супругом. Они жили душа в душу уже десятки лет, воспитывая сына Сюэ Ци.
— Благодарю, дядя, но я очень спешу, в другой раз, — Лю Сяожу вежливо отказался. Ему было не до чаепитий, когда Гу Маньцан нуждался в помощи.
Через некоторое время вышел лекарь Сюэ, а за ним — миловидный юноша, вероятно, Сюэ Ци, с ящиком для лекарств в руках. Увидев Лю Сяожу, юноша кивнул.
Лекарь Сюэ забрал ящик у сына:
— Ци-эр, иди в дом к отцу, а я пойду с Сяожу.
Лю Сяожу поспешил вперед, и они быстро вернулись в дом семьи Лю.
Матушка Лю уже дважды меняла полотенце, но жар у Гу Маньцана не спадал. Увидев лекаря, она перевела дух. Если бы этот человек испустил дух в её доме, она бы потом не отмылась от подозрений.
— Сяожу, наконец-то вы пришли.
Заметив усталость матери, Лю Сяожу провёл её до комнаты:
— Матушка, идите отдыхать, я сам присмотрю за ним.
Матушка Лю, измученная за день, покорно кивнула:
— Хорошо, я пойду. А завтра на рассвете пойду в дом Гу, пусть забирают его.
Лю Сяожу вернулся в свою комнату, погруженную во тьму, так как единственную лампу забрал лекарь.
— Лекарь Сюэ, как он? — с тревогой спросил он, не видя лица врача. Он понимал, что его собственные знания не идут ни в какое сравнение с многолетним опытом этого человека.
— Честно говоря, плохи дела, — вздохнул лекарь. Он помнил Гу Маньцана ещё здоровым парнем, когда его родители были живы, и не ожидал, что за три года тот так сдаст.
Сейчас можно было использовать только мягкие средства, чтобы попытаться сбить жар, а дальше — как распорядится судьба.
Лекарь быстро составил сбор и протянул его Лю Сяожу:
— Заваривай: три чашки воды на одну порцию, выварить до одной, остудить и дать выпить. Быстрее.
Лю Сяожу пошел на кухню, но на полпути остановился и вернулся:
— Лекарь Сюэ, почему вы не используете володушку вместо жимолости? С этим составом он может не выжить.
— Володушка была бы лучше, но у меня её нет. Я уменьшил дозировку, остальное — в руках божьего провидения.
Лю Сяожу знал, что володушка любит влажную почву. Несмотря на то, что деревня была на севере, рядом протекала река, значит, трава должна быть.
— Лекарь Сюэ, на задних горах должна расти володушка, верно?
Лекарь кивнул, но снова вздохнул:
— Дикая-то растет, но её нужно сушить, чтобы она дала эффект. Да и ночь на дворе, найдешь ли ты её?
Лю Сяожу не хотел рисковать жизнью Гу Маньцана в своем доме.
— Найду или нет — узнаю только там, — твердо сказал он.
Он понимал: если дать ему этот отвар, даже если жар спадет, это подорвет и без того слабое здоровье парня.
— Лекарь Сюэ, я доверяю его вам. Пойду попытаю удачи в горах. Если не вернусь через два часа — заваривайте то, что есть.
Лекарь, видя решимость юноши, не стал спорить:
— Будь осторожен, Сяожу. Тропы опасны, помни, что дома тебя ждет мать.
— Я вернусь невредимым. — Лю Сяожу накинул фуфайку и, взглянув на раскрасневшегося от жара Гу Маньцана, выругался про себя.
Какая же напасть! Притащил на свою голову это несчастье! Да ещё и выгнать нельзя!
Всю дорогу Лю Сяожу проклинал Гу Маньцана на чем свет стоит. С фонарем в руке и корзиной за спиной он шаг за шагом поднимался в гору. Он помнил, что на восточной стороне, где было теплее, находился целебный источник — там и следовало искать володушку.
Холодный лунный свет освещал каменистую тропу. Лю Сяожу, едва оправившийся от недавней болезни, держался из последних сил. Ноги подкашивались, он то и дело спотыкался, ладони были стерты в кровь.
В очередной раз упав, он прижался к земле, едва сдерживая слезы. Схватив камень, он швырнул его в темноту:
— Гу Маньцан, чтоб тебя!
Сссс…
В тишине леса раздалось отчетливое шипение. Лю Сяожу похолодел: прямо перед ним извивалась пестрая змея с треугольной головой.
— А-а-а! — Лю Сяожу швырнул фонарь в змею и бросился бежать, охваченный первобытным ужасом.
Бег по склону закончился закономерно: он покатился вниз, как мячик. Лю Сяожу сгруппировался, прикрывая голову руками.
Удар о большой камень — и темнота. В последнюю секунду перед тем, как потерять сознание, он прошептал:
— Гу Маньцан… сдохни.
Я спасал тебя, а в итоге погиб. Не смей жить! Пойдешь со мной в могилу!
http://bllate.org/book/23760/2673580
Готово:
