Прошло три дня с тех пор, как всё случилось, и Ду Инке три дня подряд наслаждалась безмятежной роскошью, которую щедро предоставляла система.
Система прекрасно понимала, что её хозяйка расстроена: ведь ей так и не удалось «поспать» с обаятельным и красивым объектом задания. Поэтому она без промедления предложила Ду Инке сумасшедшие скидки — по сути, почти бесплатные.
Ду Инке осталась довольна. Попробовав все изысканные деликатесы этой эпохи, она заметно повеселела. В конце концов, вкусная еда и красивые люди — вот две величайшие радости в жизни.
Правда, никто об этом не знал. Для посторонних глаз Ду Инке жила в настоящей нищете.
Ли Минсу запер её в этой крошечной комнате, не дав ни малейшего объяснения. Пока он сам не появлялся, она не видела ни единой живой души.
Только трижды в день появлялся крепкий охранник. Хмуро глядя на Ду Инке, он молча ставил перед ней поднос с едой.
На этот раз охранник с раздражением швырнул поднос на стол и буркнул:
— Не пойму, что у господина Чэня в голове. Раз уж она дочь семьи Ду, так пусть и умирает с голоду! Зачем ещё кормить её, как принцессу?
Однако сколько бы он ни издевался, Ду Инке сидела, свернувшись клубочком в углу, и не шевелилась. Она будто отгородилась от всего мира и не обращала внимания ни на что вокруг.
Горячая еда постепенно остывала, но Ду Инке оставалась неподвижной — всё так же обхватив колени руками, словно статуя, безучастная ко всему происходящему.
Как и раньше.
По мнению охранника, девушка молча протестовала, надеясь, что голодовка заставит Ли Минсу наконец явиться.
На самом деле Ду Инке просто не могла есть…
После изысканных яств, отобранных системой, эта обычная еда казалась ей настоящей бурдой.
[Ду Инке взглянула на совершенно безвкусную еду и тихо вздохнула: «Ладно, думаю, сегодня уже можно выходить. Сделай так, чтобы я выглядела так, будто голодный обморок меня сразил. Пора встретиться с Ли Минсу.»]
[Система с облегчением выдохнула: «Ура! Хозяйка снова в боевом настроении! Будем продолжать завоёвывать Ли Минсу?!»]
[Ду Инке холодно ответила: «Ха-ха. Раз спать нельзя — значит, расстаёмся. Без секса жизнь не жизнь.»]
[Система остолбенела: «… Я… я же ещё совсем ребёнок! Ква-ква-ква!»]
Когда вечером дверь снова открылась, охранник увидел нетронутый поднос и даже не удивился. Он фыркнул:
— Ешь не ешь — мне всё равно. Думаешь, если устроишь голодовку, господин Ли тебя простит? Забудь.
Он взял поднос и собрался уходить, но вдруг услышал глухой стук. Обернувшись, он увидел, как Ду Инке безвольно рухнула на пол, словно лишившись сознания.
— Эй! Эй! Очнись! Не притворяйся!
Охранник в панике бросился к ней и начал трясти за плечи. Он ведь просто злился, а не хотел, чтобы всё дошло до трагедии! Убедившись, что девушка не реагирует, он в ужасе набрал номер скорой:
— Алло? Скорая? У меня человек в обмороке…
Когда Ду Инке открыла глаза, она уже лежала в больнице — в отдельной палате, под присмотром молоденькой медсестры. В её руке торчала игла, и по капельнице медленно стекал раствор глюкозы, восполняя истощённые запасы энергии.
Медсестра, увидев, что пациентка пришла в себя, радостно выбежала в коридор:
— Господин Ли! Господин Ли! Ду Инке очнулась!
Ду Инке услышала знакомые шаги, спешащие к палате, но у самой двери они внезапно замедлились.
Ли Минсу вошёл в палату, стараясь сохранить спокойствие, и холодно посмотрел на проснувшуюся девушку:
— Наслаждаешься голодовкой?
{Системное уведомление: значение одержимости цели [Ли Минсу] −10, значение симпатии +2. Текущее значение одержимости: 90, значение симпатии: 92.}
Ду Инке растерянно огляделась, потом перевела взгляд на Ли Минсу. Лишь спустя несколько секунд она осознала, что произошло.
Её действительно вырубило от голода…
— Прости… — слабо прошептала она с больничной койки. — Я снова доставила тебе хлопоты.
— Ха, хоть понимаешь, — процедил Ли Минсу, стоя у изголовья кровати. Вид девушки, бледной и беспомощной, выводил его из себя.
Что она вообще себе позволяет? Какое право она имеет капризничать и отказываться от еды?
Ли Минсу как раз проводил совещание, когда получил сообщение. Он резко вскочил, напугав всех присутствующих, и, не раздумывая, сорвался с места, чтобы примчаться сюда.
Он сам не мог разобраться в своих чувствах к Ду Инке — любовь и ненависть переплелись в них так тесно, что разорвать этот узел казалось невозможным. Эти дни он пытался остудить голову, но так и не понял, что с ней делать.
Зато теперь он точно знал одно: он не в силах быть к ней жестоким. Всё, что касалось Ду Инке, заставляло его терять самообладание.
Он злился — на неё или на себя, не знал даже сам — и, сдерживая гнев, бросил:
— Ну же, выкладывай. Зачем ты меня сюда заманила?
— Нет, не так! — Ду Инке испуганно замотала головой. — Минсу-гэ, я правда не могла есть! Это не голодовка! Мне… мне так стыдно…
— Стыдно? — Ли Минсу горько усмехнулся. — Ду Инке, в любви я, видимо, ослеп. И не стану спорить. Но если тебе правда стыдно, используй свой ум не на то, чтобы заманивать меня сюда, а на то, чтобы вернуть всё, что вы украли у моей семьи! Моя мать ничего не должна вашему роду Ду! У вас хоть совесть есть?!
При упоминании матери Ли Минсу вновь охватила ярость. Он не мог простить семье Ду и, как следствие, винил в этом и Ду Инке.
Ду Инке тоже стало больно при мысли о покойной госпоже Ли. Она не стала оправдываться, лишь тихо повторяла:
— Прости… Я… я не знаю, что делать. Я постараюсь, но у меня нет идей…
Ли Минсу пристально смотрел на неё, и в его сердце будто шептал демон:
— Ты же теперь с Чэнь Янем? Так, может, милая Ду, в знак благодарности за мою доброту, подуешь на ушко своему Чэнь-господину? Пусть поможет вернуть моё имущество!
— Минсу-гэ! Что ты… что ты такое говоришь?! — Ду Инке не верила своим ушам. Она попыталась приподняться, чтобы схватить его за руку и спросить, почему он так изменился.
Неужели это её Минсу-гэ?!
Минсу-гэ был её защитником, её спасителем — тем, кто явился как божество, когда Чэнь Лань жестоко избивала её.
Почему… почему всё стало так?!
— Минсу-гэ, нет! Я не с Чэнь Янем… — Ду Инке отчаянно пыталась объясниться.
Ли Минсу резко перебил её:
— Хватит! Не хочу слушать твои оправдания. Мне всё равно. Если не хочешь помочь — больше не появляйся у меня на глазах.
Он ещё несколько секунд смотрел на её разбитое, отчаянное лицо, потом закрыл глаза и произнёс:
— …Расстанемся. С этого момента между нами ничего нет.
С этими словами он развернулся и вышел, почти бегом устремившись к двери, будто боялся передумать. Он сжал кулаки, чтобы не дрожать.
Наконец-то он это сказал.
Он всё-таки это сказал.
Но за эти несколько шагов он не почувствовал ни капли удовлетворения — лишь бесконечную пустоту. После всего, что они пережили вместе, они дошли до этого.
Ли Минсу вспомнил их первую встречу: Ду Инке, избитая Чэнь Лань, умоляюще просила пощады, её белоснежная кожа была покрыта ужасными синяками. Даже сейчас эта картина вызывала у него боль.
Тогда он был просто прохожим, сделавшим доброе дело, но девушка вознесла его до небес.
Он помнил, как она смотрела на него, как испуганный зверёк, и робко спросила:
— Минсу-гэ, ты и дальше будешь меня защищать?
Он не смог устоять перед этим взглядом. Сердце заколотилось, и его глаза наполнились нежностью. Он торжественно пообещал:
— Да. Пока я жив, я буду оберегать А-Ко.
Глаза девушки вспыхнули радостью, и она сладко улыбнулась:
— Тогда я отдам тебе всю свою жизнь в благодарность! Обещаю!
Ли Минсу закрыл глаза. Сердце дрогнуло, но шаги не замедлились.
Ведь… разве не обещали быть вместе всю жизнь?!
А-Ко… Почему эта «вся жизнь» оказалась такой короткой?!
В тот самый момент, когда дверь захлопнулась, Ли Минсу услышал за спиной внезапный, сдавленный всхлип. Он инстинктивно обернулся, но дверь уже закрылась, преградив ему вид.
А-Ко…
Он чуть не окликнул её по имени, но так и не произнёс ни слова.
Бум!
Когда дверь с грохотом захлопнулась, Ли Минсу почувствовал, будто в его жизни тоже закрылась одна дверь навсегда. В следующее мгновение сердце сжалось так сильно, что по щеке скатилась слеза боли.
{Системное уведомление: значение одержимости цели [Ли Минсу] −30, значение симпатии +3. Текущее значение одержимости: 60, значение симпатии: 95.}
…
[Система всхлипывала: «Уууу… Ли Минсу такой мерзавец! Почему он не хочет выслушать свою девушку?! Почему двое, которые любят друг друга, мучают себя и друг друга?! Уууу! Ква-ква-ква!»]
[Ду Инке мгновенно перестала плакать и с недоумением посмотрела на систему: «Погоди, разве не ты велела мне прийти и „наказать мерзавца“?!»]
[Система, всхлипывая, прошептала: «Ну да… но мне всё равно хочется, чтобы они помирились!»]
[Ду Инке спокойно спросила: «…А „пакет выражений больной красавицы“ сработал?»]
[Система, вытирая слёзы, кивнула: «Да! Тот самый, который делает хозяйку хрупкой, бледной, но без признаков болезненной худобы — идеально пробуждает мужскую жалость! Стоил 300 очков!»]
[Ду Инке философски заметила: «Хм. В следующий раз куплю пакет, который снижает привлекательность. Тогда ты не будешь так переживать. Ли Минсу сможет полностью одержиметь и без колебаний начать издеваться над девушкой! Из душераздирающей драмы получится настоящий хоррор — с убийствами и сожжением тел.»]
[Система в ужасе ахнула: «…Такая разница возможна?!»]
[Ду Инке лишь холодно усмехнулась: «Ха, мужчины…»]
[Система задрожала: «…Не говори так! А то я и правда поверю! Если моя мораль исказится, ты будешь в ответе!»]
Покинув больницу, Ду Инке вдруг осознала, что в этом огромном мире ей некуда идти.
Дом Ду принадлежал Чэнь Лань, а у неё самой не было ни гроша — продать нечего… Эта «молодая госпожа Ду» жила хуже обычного человека.
Ду Инке вздохнула и неуверенно подумала о том маленьком домике, где она жила с Ли Минсу. Она опустила взгляд на свою сумочку — там, среди прочего, лежал ключ с пушистым брелоком. Но возвращаться ли туда?
Целый день она бродила по улицам, подавленная и одинокая, и даже тайные наблюдатели за ней начали смягчаться.
Чэнь Янь сидел в машине и издалека следил за девушкой. Его взгляд был непроницаем, когда он небрежно бросил:
— Они расстались?
Сидевший впереди помощник немедленно доложил:
— Да. Информатор в больнице слышал всё чётко: Ли Минсу действительно предложил Ду Инке расстаться. По нашим данным, Чэнь Лань подмешала фотографии в вещи покойной госпожи Ли, и с того момента Ли Минсу стал вести себя странно.
Действительно?
С того самого момента?
http://bllate.org/book/2356/259218
Готово:
