— Сейчас ты так уверенно говоришь, что любишь меня, — сказала Лу Яо. — А ведь тогда, уезжая, тоже был так же непреклонен?
...
Лу Яо снова опустила глаза и тихо добавила:
— Прости.
Она просто не удержалась.
Поднимая эту тему, она раскрывала старые раны сразу у обоих. После ухода Гу Сяна она стала ранимой и больше не верила в вечное присутствие рядом кого-то близкого — ведь он нарушил обещание и бросил её одну.
Правда, у самого Гу Сяна не было выбора. Лу Яо не могла по-настоящему прочувствовать его решение, но понимала: так говорить было неправильно.
— Да, я предал тебя, — вдруг крепко сжал руль Гу Сян. — Какими бы ни были причины, в том случае я действительно поступил с тобой плохо.
— А она простила тебя? — неожиданно спросила Лу Яо.
— Да.
— Тогда хорошо, — Лу Яо отвела взгляд к окну. — Если то, что мучило тебя все эти годы, наконец отпустило — это хорошо.
Когда Лу Яо заговаривала с Гу Сяном о прошлом, она думала, что будет допрашивать его, что её реакция окажется яростной. Но в итоге ничего подобного не произошло. Всё выглядело так, будто Гу Сян поступил правильно, уйдя тогда.
Единственной, кому он причинил боль, была она.
Лучше обидеть одного человека, чем многих.
Гу Сян вновь завёл машину. Лу Яо долго молчала, никто не знал, о чём она думает. Уже почти у самого дома он неожиданно нарушил тишину:
— Тот случай заставил меня чувствовать, будто на мне висит чья-то жизнь. Я испытывал огромную вину и стыд. Ты же знаешь, какой я...
— Знаю.
Этого не нужно было объяснять.
— Я знаю, что Гу Сян — человек гордый, — сказала Лу Яо, глядя на него. — Поэтому он не может простить себе аварию, случившуюся, когда он вёл машину с друзьями детства. И ты сидел за рулём.
Я всё знаю. И всё понимаю.
В тот год с Гу Сяном внезапно случилась беда. Он поехал помочь двум своим давним друзьям — влюблённой паре — устроить предложение руки и сердца. Всё шло отлично, но неожиданно всё пошло наперекосяк.
Гу Сян вёл машину. Он не превышал скорость, но ехал довольно быстро. И тогда произошла авария.
Правая нога того молодого человека была настолько сильно повреждена, что её пришлось ампутировать. Он был невероятно гордым человеком и не смог смириться с тем, что стал инвалидом. Позже он оставил предсмертную записку и покончил с собой, прыгнув с крыши.
Девушка обрушила на Гу Сяна всю свою боль, обиду и ярость. Оба считали его преступником, и сам Гу Сян тоже так думал.
Она велела ему уезжать в Англию и никогда больше не возвращаться в Китай.
Гу Сян согласился.
— Я понимаю твою гордость, твоё чувство вины и то, почему ты ушёл от нас, — сказала Лу Яо. — Но это никак не связано с тем, что я чувствую себя брошенной.
— Гу Сян, тебе должно быть ясно: дело не в том, дам я тебе шанс или нет.
— Просто судьба никогда не давала нам шанса.
Любовь эгоистична. Люди никогда не смогут по-настоящему понять друг друга. Радость и боль всегда остаются чужими.
Лу Яо понимала Гу Сяна, но это не означало, что она могла простить его поступок. Иногда ей казалось, что у него был лучший выбор, но он всё равно пошёл этим путём.
Она навсегда останется той, кого бросили в этой истории.
— Яо-Яо, — Гу Сян сжал руль. — Неужели это всё нельзя оставить в прошлом?
— Нет, — отрезала Лу Яо. — Некоторые вещи не проходят только потому, что ты этого хочешь.
— А если я сейчас всё исправлю?
— Мне никогда не нужны были исправления.
— Лучше всего будет остановиться здесь и сейчас, — сказала Лу Яо. — Гу Сян, у нас нет будущего и нет прошлого.
— Разве сейчас не всё хорошо? Мы же друзья?
Гу Сян промолчал. Впереди уже был её дом. Он остановил машину, но, прежде чем Лу Яо успела выйти, сжал её запястье.
— Опять эта фраза.
— «Мы же друзья».
— Сколько лет ты уже загораживаешься этой фразой?
...
— Тогда я был неправ, — Гу Сян опустил глаза.
Его упрямство и решимость остались прежними — точно такими же, как много лет назад. Лу Яо сразу поняла, когда Гу Сян спросил, есть ли у них шанс.
Он не просил её согласия.
Даже спустя столько лет она оставалась тем, кто лучше всех знал Гу Сяна. Она знала, что он всегда говорит прямо, и понимала: он не отступит, даже если она скажет, что шансов нет.
Он по-прежнему был тем же гордым, властным и упрямым юным господином.
— Тебе не нужно ничего делать, — голос Гу Сяна стал почти униженным. — Просто... не отталкивай меня так жестоко, хорошо?
— Пусть я буду хорошо к тебе относиться. Пусть я люблю тебя. Этого достаточно.
— Просто не ненавиди меня. Просто... останься на месте и не отступай дальше.
Лу Яо смотрела на его светлые глаза, окрашенные в глубокий оттенок при тусклом свете уличного фонаря.
— Делай, что хочешь, — сказала она равнодушно. Ведь она не могла запретить кому-то любить её.
Она вырвала руку и бросила ему на прощание лишь одну фразу — холодную, отстранённую и безжалостную:
— Тогда будь готов к тому, что, возможно, за всю свою жизнь ты так и не добьёшься моей любви.
Авторские примечания:
Первое и самое важное: завтра обновления не будет! Послезавтра — двойное обновление!
—
Лу Яо: Делай, что хочешь.
Гу Сян: ...Хорошо, спасибо, босс.
...
Да, в подростковом возрасте он встречался с другими девушками, но потом всё закончилось. Не расстраивайтесь! Кто в юности не влюблялся несколько раз? Это же подростковый возраст.
—
Начинаю вести «Дневник унижений Гу Сяна».
Хотя мне нравится, что Гу Сян всегда говорит прямо: «Люблю — значит люблю». Это гораздо лучше, чем Сюй Жан со своей вечной «игрой в хороших друзей».
—
Пожалуйста, не спорьте и не ругайтесь! Дружелюбно общайтесь! Можно любить любого персонажа или вообще никого — тогда любите заварные пирожные с кремом!
—
Благодарю ангелочков, которые поддержали меня донатами или питательными растворами в период с 21.04.2020 00:00:09 по 21.04.2020 20:27:19!
Спасибо за гранаты:
Лю Пяолян, Чжан Ии, Цзя Шань Лицзы, Ай Читудоу — по 1 штуке.
Спасибо за питательные растворы:
Цзюнь — 34 бутылки;
Лю Пяолян — 9 бутылок;
Вэй Дасюнь Хуан Шаньшань, Цзя Шань Лицзы, Юй Цюйжэ, ЦЦ, Линь Юань, Ци Юй Вава — по 1 бутылке.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Лу Яо чувствовала, что у неё совершенно нет настроения разбираться, искренни ли слова Гу Сяна или это просто порыв. Сейчас у неё не было времени думать обо всех этих запутанных чувствах и позволять им мешать работе.
На следующей неделе ей нужно было съездить в полицейский участок, чтобы обсудить дело об изнасиловании и собранные улики.
Вернувшись домой, она пошла в кабинет приводить в порядок документы и вдруг вспомнила, что давно собиралась привести в порядок файлы на компьютере. Сев за него, Лу Яо сразу почувствовала, что что-то не так.
Заметка, которую она приклеила к экрану, была сорвана и брошена в сторону. Было очевидно, что кто-то трогал её компьютер.
Только Вэнь Чи мог это сделать.
Лу Яо включила компьютер и увидела, что он уже отсортировал часть файлов. Её взгляд упал на ту папку — даже не открывая её, она прекрасно знала, что внутри. Взгляд Лу Яо стал твёрдым, но она так и не удалила содержимое этой папки.
Теперь она могла спокойно смотреть в лицо своим прежним чувствам к Гу Сяну.
Это уже не была та больная рана, о которой она не хотела вспоминать. Она действительно не злилась на Гу Сяна, просто больше не могла его любить. Их глубокие чувства так и не получили продолжения. Хотя в той истории и она сама была не без вины, Лу Яо признавала своё эгоистичное желание — ей так не хватало любви, она так мечтала, чтобы кто-то навсегда остался рядом.
Сначала, когда Гу Сян уехал, она эгоистично ненавидела его, но потом это чувство прошло.
Теперь она могла открыто признавать свою бывшую любовь, даже рассказывать о ней другим. И если бы Гу Сян спросил её сейчас, она бы честно ответила.
Лу Яо открыла папку и на мгновение замерла. Она прекрасно понимала, что именно увидел Вэнь Чи, и вдруг осознала, почему на следующее утро не нашла в доме никаких следов его присутствия. Всё стало ясно.
Она горько усмехнулась, считая, что сама виновата в случившемся.
Закончив с документами, Лу Яо пошла в ванную. На шее ещё не до конца исчезли следы — в день расставания она стояла на коленях и яростно царапала лицо и шею. Неподстриженные ногти даже прорвали кожу в одном месте, и там запеклась кровь.
Теперь там образовалась корочка, и маленький шрам особенно выделялся на её белоснежной коже.
В последнюю неделю Лу Яо часто задавалась вопросом, почему она так отреагировала. В момент расставания она, конечно, страдала, но не только из-за Вэнь Чи.
Глядя в зеркало, она открыла кран. Вода ещё не нагрелась, но Лу Яо подставила руки под холодную струю.
— Лу Яо, — прошептала она, опустив голову. — Ты и правда последняя мерзавка.
Неизвестно, у кого она этому научилась.
Её здравый смысл и рациональность подсказывали: чувства к Вэнь Чи не были глубокими, хотя и нельзя сказать, что их совсем не было. Она не жалела о расставании, просто...
Просто ей было жаль, что больше никто не будет терпеть все её капризы и выходки.
Много лет она пыталась научиться любить, но за два года с Вэнь Чи так и не смогла этому научиться. Возможно, если бы они пробыли вместе дольше, ей бы это удалось.
— Что ты вообще делала с Вэнь Чи?
— Кто захочет терпеть такое отношение и всё равно оставаться рядом?
Лу Яо вынуждена была признать: в их отношениях она редко давала Вэнь Чи ощущение безопасности или чувствовать, что он ей небезразличен.
Её боль была не только из-за расставания с Вэнь Чи. Её мучило отчаяние — она чувствовала, что никогда не научится по-настоящему любить кого-либо.
—
На следующей неделе Лу Яо полностью сосредоточилась на деле об изнасиловании. Она поделилась своими соображениями с Инь Цинем, и тот согласился, что её гипотеза имеет под собой основания.
Ближе к полудню, когда она уже собиралась идти обедать, на ресепшен поступил звонок. Кто-то искал Лу Яо, и секретарь перевела вызов.
— Алло? Добрый день, юридическая контора «Чэннань», ассистент адвоката Инь Циня Лу Яо к вашим услугам. Чем могу помочь? — Лу Яо автоматически представилась, продолжая листать документы.
Работа юриста требует огромных усилий, и свободного времени почти не остаётся.
— Мисс Лу Яо, — раздался в трубке голос, и Лу Яо слегка замерла.
Голос был знаком, хоть и немного изменился в телефоне, но она сразу его узнала.
— Мистер Сунь, — Лу Яо отложила бумаги. — Что вам нужно?
Тот помолчал полсекунды, затем заговорил:
— Я хочу извиниться за прошлый раз. Мне очень жаль, у меня не было других намерений...
Лу Яо фыркнула, произнеся шёпотом:
— Никаких других намерений?
Она прищурилась.
— Мистер Сунь заказал мне «фруктовый сок», который на самом деле оказался крепчайшим алкоголем. В маленьком кабинете никого больше не было. И если бы в тот момент мистер Гу... мистер Гу не вернулся...
— Что бы вы сделали со мной?
Собеседник промолчал. Лу Яо слушала шум в трубке и продолжила:
— Раз вы не хотите отвечать, я отвечу за вас.
— Вы дождались бы, пока я напьюсь до беспамятства, и, воспользовавшись отсутствием мистера Гу, придумали бы повод увести меня в номер наверху. Кстати, вы заранее отослали всех, иначе не осмелились бы так открыто действовать у всех на виду.
— Когда я буду в отключке, дальше объяснять не нужно, верно?
Сунь Фэну стало неловко от того, что Лу Яо так прямо раскрыла его грязные замыслы, но он всё ещё упорствовал:
— Мисс Лу Яо, разве такие субъективные домыслы уместны? Вы же ассистент адвоката, неужели так безосновательно судите о людях?
— Это не безосновательные суждения, а выводы, сделанные на основе доказательств, — ответила Лу Яо. — Мистер Сунь, если вы настаиваете на продолжении этого разговора, это вряд ли пойдёт вам на пользу.
http://bllate.org/book/2347/258712
Готово:
