После их ухода Синь Кай вспомнил тот день, когда они подрались за школой, и нервно проговорил:
— Неужели этот рыжий ушлёпок донёс в школу?
Хэ Вэй бросил на него взгляд, полный презрения, и добавил, явно стараясь раздуть конфликт:
— Может, и донёс. А там тебя первым и выдадут — ведь начал-то ты.
Синь Кай тут же возмутился:
— Да как это вообще моя вина? На твоём месте разве не вступился бы?
Хэ Вэй уже не хотел с ним разговаривать. Он посмотрел на Цзян Сы, хотел что-то сказать, но тот уже вышел из класса.
Кабинет Гу Цзяньбаня находился на втором этаже. Он был одним из немногих молодых учителей, которых Шестая средняя школа наняла в последние годы. Ему ещё не было и тридцати, он только недавно женился и детей у него не было. Несмотря на небольшой стаж, он отлично справлялся с учениками: каждый год его классы показывали высокие результаты на вступительных экзаменах, поэтому руководство продлило ему контракт ещё на два года в выпускных классах.
Когда Цзян Сы вошёл в кабинет, там никого, кроме Гу Цзяньбаня, не было. Окно было распахнуто, и комната была окутана дымом. Учитель сидел, закинув ногу на ногу, и наслаждался сигаретой.
Пятый класс в целом славился плохой дисциплиной именно потому, что Гу Цзяньбань не вмешивался в личную жизнь учеников: пока они хорошо учились и сдавали его предмет, он закрывал глаза на всё остальное. Сам же он вёл себя не очень-то по-учительски, но поскольку его методика действительно работала, администрация школы позволяла ему вольности.
— Садись, — указал Гу Цзяньбань на стул перед собой и одновременно вытащил из ящика пачку «Хунташань», бросив её Цзян Сы. — Дешёвые, конечно, не сравнятся с твоими, но попробуй.
Цзян Сы не взял сигареты, а спросил:
— В чём дело?
Видя, что тот не собирается задерживаться, Гу Цзяньбань потушил сигарету и выпрямился:
— Кто-то пожаловался директору: мол, у тебя за пределами школы девушка, да ещё и из Педагогического университета. Так что будь осторожен — не попадись.
Цзян Сы не ожидал такого поворота и на мгновение опешил, но быстро пришёл в себя и кивнул.
Гу Цзяньбань добавил уже более искренне:
— Продержись ещё год. Поступишь в вуз — и будешь куда свободнее.
Цзян Сы промолчал.
В кабинете воцарилась тишина, но продлилась она недолго: дверь распахнулась, и внутрь вошёл мужчина с ребёнком на руках. Цзян Сы узнал малышку.
— Братик! — воскликнула Дин Ян, увидев знакомое лицо, и радостно указала на него пальцем.
Гу Цзяньбань, вспомнив прошлый случай, усмехнулся:
— Уходи скорее, а то эта малышка опять зацепится за тебя.
Цзян Сы вышел. Лишь после этого Дин Цян, отец девочки, спросил с улыбкой:
— Что за «зацепится»? Я ничего не понял.
— Да помнишь, как твоя дочка на школьном дворе хватала его за штанину и смотрела, как влюблённая дурочка?
Дин Ян, решив, что её хвалят, захихикала у него на руках.
— И такое было?
— Ещё бы! Не веришь — спроси у жены. Хотя парень и правда красавец — сейчас все девчонки на такое ведутся.
Дин Цян уже привык к его манерам:
— Потише, а то услышит завуч и снова вызовет тебя на ковёр.
— Ну и пусть слышит. Разве я не поговорил с учеником, как он просил?
— А что случилось на этот раз?
Дин Цян хоть и не знал Цзян Сы лично, но про самых проблемных учеников его класса слышал.
— Да всё то же, что обычно.
— Семья у него сложная, — пробормотал Гу Цзяньбань почти шёпотом.
А в это время на экране его компьютера мелькнула свежая развлекательная новость: «Шэнь Чжичэнь собирается выйти замуж за парня на семь лет младше». Личная жизнь малоизвестной актрисы вдруг стала сенсацией именно из-за цифры «семь».
Хэ Вэй узнал, зачем Гу Цзяньбань вызывал Цзян Сы, лишь спустя много времени — уже после того, как школа отработала все занятия, перенесённые с праздничных дней, и дала ученикам полдня выходного. Как только прозвенел звонок, мальчишки из класса разбежались врассыпную.
Только несколько девочек неторопливо собирали вещи.
Хэ Вэй подошёл к Цзян Сы и возмущённо выпалил:
— Да что за Ду Синь такая? Это она донесла?
В кабинете, казалось, кроме Гу Цзяньбаня и Цзян Сы никого не было, но секретов в учительской не бывает — достаточно одного неосторожного слова, чтобы всё разнеслось.
Цзян Сы только что проснулся и ещё не до конца пришёл в себя. Услышав эту бессвязную тираду, он нахмурился и ничего не ответил.
Но Хэ Вэй продолжал возмущаться:
— Эта женщина просто сволочь! В следующий раз увижу — как следует ей вставлю!
Он защищал Цзян Сы, как мог.
Вдруг в передней части класса послышались лёгкие шаги. Звук был едва уловим, но поскольку почти все ученики уже ушли, в коридоре он звучал особенно отчётливо. Хэ Вэй, всё ещё говоря, обернулся — и остолбенел.
Перед ними стояла Пань Шу И.
Она бросила на них короткий взгляд, взяла свои вещи и вышла, даже не задержавшись. На лице её не было никакого выражения, но Хэ Вэй почувствовал что-то в её холодном взгляде.
— Мне кажется, она тебя ненавидит, — задумчиво произнёс он, подперев подбородок ладонью.
— При чём тут я? — Цзян Сы, которому надоело слушать его бесконечное жужжание, как от мухи, поморщился.
Пань Шу И была старостой по учёбе в пятом классе. Девушка была красива, и хотя в общем рейтинге школы её имя не значилось, училась она неплохо.
Их связывала история, случившаяся год назад.
Тогда, только что разделившись по классам в десятом, Хэ Вэй и компания сидели в самом конце и обсуждали, какая девчонка в классе самая красивая. Спорили долго и ожесточённо, так и не прийдя к единому мнению, и в итоге спросили мнения у Цзян Сы:
— А ты как думаешь?
Цзян Сы только что вернулся с урока физкультуры, весь в поту. Он прислонился к стене и, услышав вопрос, лениво окинул взглядом класс.
Его взгляд остановился на одной спине.
Девушка в школьной форме, с хвостиком, ничем не отличалась от обычных старшеклассниц, разве что была очень худенькой. Солнечный свет падал на её профиль, и кожа казалась безупречной — белой, как рисовая пудра.
Кто-то заметил, куда упал взгляд Цзян Сы, и громко крикнул вперёд:
— Староста, обернись, дай взглянуть нашему брату Сы!
Пань Шу И резко подняла голову и обернулась. Увидев Цзян Сы, она покраснела.
С тех пор по школе пошли слухи. Пань Шу И не только не избегала их, но даже начала после уроков физкультуры оставлять на его парте бутылку воды, а иногда специально задерживала сдачу тетрадей в учительскую, чтобы дать ему время доделать домашку.
Так они и общались — ни тепло, ни холодно, и Цзян Сы не возражал.
Но однажды кто-то сообщил Пань Шу И, что Цзян Сы одолжил свою карточку для столовой какой-то девчонке. Она обиделась.
В шестнадцать–семнадцать лет девушки смотрят на любовь как на нечто священное. Даже простое одолжение карточки кажется предательством. Пань Шу И перестала сама искать встреч с Цзян Сы, надеясь, что он прийдёт и утешит её. Но ничего не произошло — так всё и закончилось.
С тех пор, больше года, они общались только по необходимости, как обычные одноклассники.
Хэ Вэй прекрасно понимал, что такая сентиментальная девчонка Цзян Сы не пара, и, заметив его раздражение, замолчал.
Днём занятий не было, и Линь Ичэн пригласил их поиграть в баскетбол у дома Цзян Сы.
Во время перерыва Цзян Сы достал телефон и написал Пэн И: «Придёшь сегодня?»
Пэн И в это время занималась с Цзинь Сяоцзин танцами. Девочки устали и сидели на полу, болтая. Увидев сообщение, Пэн И ответила: «Учу ребёнка танцевать, наверное, не смогу прийти».
Цзян Сы: «Тогда приходи попозже, не торопись».
Пэн И подумала и согласилась: «Хорошо».
Цзинь Сяоцзин, сидевшая рядом, заметила, что учительница переписывается, и с любопытством спросила:
— Пэн Лаоши, это ваш парень?
— Нет, — ответила та, ласково погладив девочку по волосам.
— Не верю! — фыркнула малышка, явно считая, что её обманывают.
— Ладно, давай ещё раз отработаем поворот — там у тебя не очень получилось.
.
Пэн И пришла только около половины пятого. Она зашла в магазин у подъезда и купила несколько бутылок воды. Когда она подошла к баскетбольной площадке, игра ещё продолжалась.
Со стороны доносились крики игроков и стук мяча о землю.
Пэн И остановилась и некоторое время смотрела на них. Наконец Линь Ичэн, ведя мяч к кольцу, случайно заметил её и замер.
— Ай, А Чэн, ты чего?! — закричали товарищи, возмущённые, что он упустил отличный момент для броска.
Все проследили за его взглядом и увидели женщину, стоявшую в стороне.
Сначала подумали, что она пришла к Линь Ичэну, но Цзян Сы неожиданно остановился, вытер пот и, положив руку на плечо стоявшего рядом, сказал:
— Пусть Гу Юань играет вместо меня, мне нужно кое-что решить.
С этими словами он покинул площадку.
Остальные, оставшись без него, с любопытством уставились на Пэн И.
— Кто это?
— Не знаю.
— Как это не знаешь? — один из парней наклонился к другому и прошептал ему на ухо: — В школе же ходили слухи, что Цзян Сы встречается со студенткой. Это она.
— Серьёзно?! Круто! Хотя выглядит неплохо.
— А ты как думал?
.
Пэн И стояла в лучах заката. На ней было обтягивающее трикотажное платье и лёгкая накидка — вся она казалась изящной и грациозной.
Увидев, что Цзян Сы идёт к ней, она тоже сделала несколько шагов навстречу и остановилась у скамейки для отдыха, протягивая ему пакет:
— Не знала, что вас так много, купила мало воды.
Цзян Сы взял пакет:
— Ничего страшного.
Затем открыл одну бутылку себе, а остальные бросил игрокам на площадке.
После этого у всех пропало желание продолжать игру. Они собрались у ограждения и начали болтать с Пэн И. Минут через тридцать, однако, снова вернулись на площадку.
Хэ Вэй не разделял их энтузиазма и вскоре отошёл в сторону, устроившись на скамейке, чтобы насладиться прохладой.
Погода в начале октября имела одну особенность: днём жарко, а вечером прохладно. Стоило солнцу сесть — и температура резко падала.
— Сестра, вы быстро движетесь, — заметил Хэ Вэй. — Я всего на день пропустил, а уже всё изменилось.
Потом он заглядывал к Цзян Сы домой — кроме грушевого отвара в холодильнике, ничего не изменилось.
Неужели этот отвар так силён?
Пэн И не ответила. Ветерок стал прохладнее, и она плотнее запахнула накидку. Через несколько минут, когда она уже собиралась что-то сказать, рядом зазвонил телефон Цзян Сы.
На экране высветился незнакомый номер. Она хотела позвать его с площадки.
Но Хэ Вэй остановил её, многозначительно улыбнувшись:
— Ответь сама, ничего такого нет, обещаю.
Он не знал этого номера и подумал, что это просто спам, поэтому специально отошёл подальше, оставив её одну.
— Эй! — Пэн И окликнула его, но безрезультатно.
Она посмотрела на настойчиво звонивший телефон, помедлила несколько секунд и всё же ответила.
Она ещё не успела ничего сказать, как с другого конца раздался взволнованный женский голос:
— Алло, А Сы, это я…
Пэн И с трудом выдавила:
— Здравствуйте, его сейчас нет.
— А вы кто? — женщина, услышав чужой голос, на секунду замялась.
— Я его подруга.
— А… — в голосе собеседницы явно прозвучало облегчение. — Ладно, у меня тут кое-что срочное, подождите немного…
Пэн И кивнула, хотя её, конечно, не видели. Слушая, как та что-то говорит, она постепенно расширила глаза, и пальцы сильнее сжали корпус телефона.
В половине шестого Цзян Сы и остальные наконец закончили игру. Парни по одному покидали площадку. Кто-то собирался домой, и Хэ Вэй предложил:
— Может, сходим поужинать?
Тот повернулся к Линь Ичэну:
— А ты как, А Чэн?
Линь Ичэн взглянул на Пэн И:
— Давайте. Вернусь чуть позже.
Пэн И всё ещё думала о звонке. Видя, что компания не расходится, она встала и протянула телефон Цзян Сы:
— Подожди, мне нужно с тобой поговорить.
Все на мгновение замерли, а потом перевели взгляд на Цзян Сы.
Тот стоял у железной скамьи и поливал себе на голову остатки воды из бутылки. Часть воды стекала по спине, промочив рубашку. Когда бутылка опустела, он встряхнул мокрыми прядями, огляделся и, заметив, что все смотрят на него, спросил:
— Что случилось?
Очевидно, он не слышал слов Пэн И.
Никто не ответил.
Стало тихо. Все ждали, как они сами разберутся.
http://bllate.org/book/2346/258661
Готово:
