Тридцать минут — это срок, за который можно успеть пробалансировать на самом краю ада.
Высококонцентрированный психостимулятор в смеси с мощным антишоковым составом, словно насильно влитая жидкая лава, с яростью бурлил в истощенных сосудах. Ложное чувство жара опаляло нервные окончания, вызывая приступы судорожной боли. Тело в опаляюще горячих, словно плавильная печь, объятиях Лу Цзиня все еще неконтролируемо содрогалось; каждый спазм отдавался в костях, которые стонали под невыносимым давлением, будто их хлестали невидимым кнутом.
Холод.
Духовное ядро, превратившееся в выжженные руины, напоминало звездное ядро, брошенное в ледяную бездну космоса, — оно не могло впитать ни капли тепла. Примитивная система фильтрации портативной стабилизационной капсулы была не в силах сдержать иглы радиационной пыли и остатки ментального загрязнения, которые пронзали сознание острой, царапающей болью.
И в тот самый миг, когда сознание Бай Юй было готово окончательно погрузиться в бескрайний ледяной океан...
— Вжух.
Едва уловимая, но обладающая твердостью гранита вибрация без всякого предупреждения возникла из самой глубокой и темной трещины духовных руин.
Это не был взрыв пламени. Не был накат волны.
Это было сердцебиение.
Пульсация камня, медленная и непоколебимая под гнетом ледника.
Казалось, некий столп, глубоко погребенный в первородном хаосе и вечно незыблемый, пробудился в абсолютной тишине и холоде под влиянием жестокого инстинкта выживания. Это была важнейшая черта мутировавшего ментального существа по прозвищу Теневой Клык — почти бессмертная духовная стойкость, унаследованная от крови высшего хищника.
Она никогда не исчезала, лишь дремала под маской истощения, дожидаясь момента, когда предельное давление станет шансом на возрождение в безвыходной ситуации. Эта пульсация, идущая от самих истоков крови, стала словно первый камень, брошенный в стоячую воду.
Слабые, но необычайно четкие круги жизненной энергии с неудержимой силой начали расходиться из самого центра абсолютно холодной пустоты.
— Угх...
Свернувшееся в объятиях Лу Цзиня тело резко дернулось. Сквозь плотно сжатые зубы с шипением вырвался поток ледяного воздуха, а под опущенными веками в агонии заметались глазные яблоки.
Лу Цзиня словно ударило током высокого напряжения. Он не сводил глаз с лица Бай Юй, на котором внезапно проступили признаки слабой жизни, словно боясь, что это лишь обманчивый мираж.
— Сердцебиение... восстанавливается! — раздался полный неверия возглас санитара, дежурившего у монитора капсулы. — Давление... давление растет! Температура ядра... боже! Скорость восстановления аномальна!
В глубине ледяных голубых глаз Цзюнь Линя впервые проступила трещина, сквозь которую промелькнуло удивление, граничащее с понятием «вне расчетов». Он быстро сделал шаг вперед и прижал холодные пальцы к сонной артерии Бай Юй. Слабый, но постепенно усиливающийся пульс заставил этого стража, всегда спокойного, словно машина, едва заметно нахмуриться.
Мо Е стоял в тени в паре шагов от них, впившись в происходящее жадным, вязким взглядом. В нем больше не было простого наблюдения — лишь темный блеск, напоминающий алчность человека, нашедшего редчайшее сокровище.
Искра жизни упорно разгоралась в пепле абсолютного холода.
Гул двигателей транспортника, подобно непрекращающемуся грому, пронзал толстые переборки, заставляя вибрировать холодный металлический пол. За иллюминатором проносился тусклый небосвод, затянутый облаками загрязнений, а внизу тянулись бесконечные, болезненно-серо-зеленые пустоши и гряда черных скал, обнаженных, словно скелеты гигантов.
Цель — зона боевых действий Каньон Черного Камня. Еще один вход в мясорубку.
Когда тяжелый люк открылся под напором ветра, пропитанного запахом серы и озона, Бай Юй оттолкнул руку Лу Цзиня, который по привычке снова потянулся помочь.
Подошвы коснулись временной посадочной площадки, усыпанной гравием и острыми камнями. Ступни пронзила острая боль — грубая и подлинная реальность земли. Темно-серая форма проводника все еще хранила следы предыдущего боя, а рукава и штанины были разорваны в нескольких местах остаточными энергетическими волнами. Длинные серебристо-серые волосы были небрежно собраны на затылке, и несколько прядей, подхваченных резким ветром каньона, скользили по бледным, но уже не дышащим смертью щекам.
Глубоко внутри мышцы и кости, доведенные до предела, беззвучно протестовали, словно ржавые шестеренки, заставляемые вращаться силой. Руины духовного ядра оставались пустыми и холодными, и каждое слабое ментальное сканирование ощущалось как прогулка босиком по разбитому стеклу, принося острую боль и требуя колоссальных затрат энергии. Но по сравнению с отчаянием замерзшей души, которое он испытывал полчаса назад, это ощущение твердой почвы под ногами было равносильно перерождению.
Рука Лу Цзиня застыла в воздухе. В его глазах мелькнуло едва уловимое разочарование, но куда больше в них было почти экстатического восторга от того, что Бай Юй наконец стоит на ногах. Он сглотнул, после чего раздраженно взлохматил свою огненно-рыжую шевелюру и прорычал:
— Черт... Иди ровнее! В этой дыре камни в ноги впиваются!
Цзюнь Линь уже ушел вперед, его безупречный китель покрылся пылью, осевшей в кабине, из-за чего он выглядел уже не столь идеально. Он не обернулся, но его ледяное ментальное поле, подобно невидимым зондам, уже прощупывало глубины каньона. Однако, когда он почувствовал стабильное ментальное колебание Бай Юй, его неизменно прямая спина едва заметно расслабилась. Мо Е бесшумно следовал в паре шагов позади, словно вязкая тень. Его темно-фиолетовые глаза, скрытые в тени каньона, не выражали эмоций, но в них читалось нечто осязаемое — жадный, собственнический взгляд, который, словно невидимая паутина, продолжал окутывать проводника, ставшего свидетелем его метаморфозы.
Времени на отдых не было.
Пронзительный вой сирен, смешанный с визгом энергетического оружия, доносился из глубины каньона, словно фоновый шум. Воздух был пропитан гарью, приторным запахом гниения органики и... едва уловимым, но заставляющим кожу покрыться мурашками звуком, похожим на трение бесчисленных влажных щупалец о камень.
Временный командный пункт расположился в огромной естественной пещере у входа в каньон. Стены были покрыты следами копоти и ожогами от энергетических выстрелов. Несколько полевых командиров и офицеров штаба склонились над каменным столом с простой бумажной картой; их лица были серыми, словно скалы снаружи.
— ...Мы обязаны взорвать Сердце Гнилостной Лозы! Иначе весь оборонительный рубеж каньона будет превращен в труху спорами, которые оно выделяет! — полковник со свежим ожогом на лице указал на точку, обведенную красным маркером, его голос звучал хрипло и отчаянно. — Но это зона максимальной плотности лиан! Наши проникающие бомбы не могут пробить этот слой! А авиаудары блокируются облаком спор...
Взгляды присутствующих невольно обратились к вошедшим, особенно задержавшись на трех 3S-стражах, источающих пугающую ауру, а затем с долей сложности перешли на проводника, идущего позади. Они знали уровень Бай Юй, а невероятная сцена, разыгравшаяся в последние мгновения битвы за Крепость Руин, очевидно, была передана сюда по закрытым каналам.
Цзюнь Линь бросил взгляд на карту, не тратя слов:
— Дайте координаты. Мой ледяной путь позволит временно заморозить поверхностный слой лиан, создав окно для подрыва.
Его голос звучал как столкновение замерзшего металла.
— Я сам прорву там дорогу! — кулаки Лу Цзиня, похожие на расплавленное золото, сжались с хрустом.
Мо Е промолчал, его вязкая ментальная энергия, подобно невидимой змее, бесшумно потянулась в сторону Сердца Гнилостной Лозы, отмеченного на карте.
Бай Юй не сразу включился в обсуждение.
Его взгляд скользнул мимо шумного стола и встревоженных командиров, устремившись наружу, за открытый зев пещеры. Ветер каньона врывался внутрь, принося с собой пронизывающий холод и зловоние. В тусклом свете на отвесных черных скалах по обе стороны каньона шевелился зловещий серо-зеленый ковер. Это были вторичные отростки гнилостной лозы, извивающиеся, словно гигантские питоны, и выделяющие вязкую, едкую жидкость с мощным эффектом ментального загрязнения. А глубже, в самом сердце каньона, виднелся огромный, пульсирующий серо-фиолетовый нарост размером с холм — это и было Сердце Гнилостной Лозы, источник всех лиан, корень гниения и скверны.
S-уровневое ментальное восприятие с трудом пробивалось вперед, словно через густой битум; каждое прикосновение к хаотичному и яростному загрязнению снаружи отдавалось уколами боли. Но на этот раз, над выжженными руинами, присутствие Теневого Клыка стало чуть более осязаемым. Оно не явилось в физическом облике, но пара золотых вертикальных зрачков в глубине духовного ландшафта, подобно двум неугасимым ледяным звездам, пронзила завесу слабой оболочки, пробилась сквозь дым и смог каньона и намертво зафиксировалась на источнике разложения.
Зрение, казалось, было разделено с этим холодным звериным взглядом. Серо-зеленый туман больше не был препятствием. В нечеловеческих глазах Теневого Клыка он предстал в виде четких энергетических потоков, напоминающих кровеносную систему живого существа — это были пути распространения спор! На извивающихся лианах, под слоями кажущейся хаотичной коры, отчетливо проступили узлы, излучавшие слабый фиолетовый свет. Это были ключевые точки передачи энергии, самые уязвимые места!
А в самой глубине каньона, в том пульсирующем Сердце... в его ядре, едва заметная, но нестабильная оранжево-красная точка, подобная смертельной опухоли, была намертво захвачена восприятием Теневого Клыка.
Это были... высококонцентрированные колонии нитрифицирующих бактерий!
Это был высоконестабильный побочный продукт бурного метаболизма Сердца, напоминавший мощную взрывчатку, заложенную в глубине гниющей плоти. Холодная, безумная, но предельно точная мысль, подобно отравленному кинжалу, пронзила шум тактических споров и отчетливо всплыла в сознании.
Не нужны проникающие бомбы. Не нужно тратить жизни людей. И не нужно трем 3S-стражам рисковать, прорываясь сквозь облака спор.
Нужна лишь... одна метко брошенная искра.
Бай Юй медленно отвел взгляд от глубин каньона и перевел его на простую карту, на точку, обведенную красным маркером. Затем, под звуки яростных требований Лу Цзиня, холодный разбор плана Цзюнь Линя и безмолвную оценку Мо Е, он спокойно поднял палец.
Кончик пальца, подрагивающий от слабости, замер над картой, как влитой.
— Точка подрыва здесь.
Его голос был тихим и хриплым после недавней тяжелой травмы, но он подействовал, словно капля воды в раскаленное масло, мгновенно погрузив пещеру в мертвую тишину.
Все, включая трех могучих стражей, уставились на палец, указывающий на карту.
Точка была не на самом Сердце Гнилостной Лозы. Она находилась чуть в стороне, в узкой расщелине скалы, помеченной как зона высокой плотности вторичных лиан.
— Используйте резонансный импульсный излучатель с максимальной проникающей способностью, — Бай Юй обвел взглядом цилиндрическое устройство с мерцающим синим индикатором в ящике с тактическим снаряжением. — Зафиксируйте координаты, частоту настройте на... 7,83 герца. Максимальная мощность, одиночный импульс.
В командной пещере стало слышно, как падает игла. Лишь грохот артиллерии и шелест лиан снаружи служили жутким фоном.
— Ты... — полковник со шрамом на лице открыл рот, голос его звучал сухо. — ...Ты уверен? Там самая толстая броня из лиан! Импульс даже не поцарапает их...
Он не закончил, но смысл был ясен. Абсурд! Это все равно что пытаться взорвать арсенал с помощью швейной иглы. Лу Цзинь нахмурился, а Цзюнь Линь начал серьезно оценивать предложение.
Бай Юй не стал объясняться.
Над его ментальными руинами Теневой Клык холодно созерцал гниющий нарост в глубине каньона и крошечную, нестабильную оранжевую точку в его центре. Хм. Богатый опыт битв бывшего SSS-проводника не заменить коротким скачком в уровне. Где уязвимое место? Где центр? Там, где проходит воля высшего проводника, и кроется ответ. Новые сильные стражи, вам еще учиться и учиться...
http://bllate.org/book/23396/2518353
Готово:
