Син Чуань вцепился в края чашки так, что его пальцы побелели, а костяшки, казалось, вот-вот вопьются в керамический узор. Он опустил глаза, и подрагивающие тени от его длинных ресниц легли на бледное лицо — было видно, что он все еще колеблется.
Тайны в его сердце жгли, словно раскаленное клеймо, прикоснуться к которому он не смел. Но Син Юй должен был вот-вот вернуться, и если не сказать сейчас, другого шанса могло не представиться.
В этот миг за пределами двора раздался неестественно ровный голос:
— Старший молодой господин, вы вернулись.
Голос звучал сухо, словно стук дерева, без малейшей эмоциональной окраски — по всему было видно, что страж попал под действие техники марионетки. Тело Син Чуаня внезапно напряглось, а лицо окончательно лишилось крови.
Фэн Янь среагировал быстрее всех: едва прозвучали слова, он уже вскочил с места. Бросив косой взгляд в окно и мельком оглядев Хуай Гу, он насмешливо изогнул губы. Тонкая, едва уловимая струйка демонической ци выскользнула сквозь дверную щель — и кукольный голос стража за пределами двора мгновенно оборвался. Очевидно, Фэн Янь снял с него чары.
— Я ухожу, — негромко бросил Фэн Янь.
Его фигура, подобно призраку, метнулась к окну. Подол пурпурных одежд задел край стола, и поднявшийся ветер заставил пламя свечи тревожно заколебаться. Не раздумывая ни секунды, он оперся руками о раму и легко перемахнул через нее. Приземлившись бесшумно, он в мгновение ока растворился в тенях двора, оставив после себя лишь легкое покачивание оконной створки.
Все это произошло в одно мгновение.
И как раз в тот миг, когда Фэн Янь выпрыгнул в окно, Син Чуань, словно ужаленный, резко повернулся и вцепился в запястье Хуай Гу. Его пальцы были ледяными, их била болезненная дрожь, а ногти почти впивались в кожу.
Хуай Гу в изумлении опустил голову и увидел, что лицо Син Чуаня совсем рядом, а в глубине его глаз плещутся ужас и отчаяние. Он открыл рот, но звука не последовало — лишь быстро подавшись к самому уху Хуай Гу, он едва слышным шепотом произнес:
— Тот, с кем тайно встречается брат... это Фэн Янь.
Зрачки Хуай Гу сузились. Он был уверен, что ослышался.
Но Син Чуань не дал ему времени на раздумья. Его пальцы задрожали еще сильнее, а голос стал еще тише, пропитанный решимостью человека, идущего ва-банк:
— Я видел это своими глазами... Тот человек был в такой же пурпурной одежде, черты лица, фигура, даже манера говорить — все было точь-в-точь... Господин Хуай Гу, умоляю, остерегайтесь тех, кто рядом с вами!
Его дыхание, обжигающее ухо, принесло с собой горечь лекарственных трав и едва уловимый страх. Сказав это, он резко отдернул руку, словно обжегшись, и, пошатнувшись, отступил на полшага, снова опустив голову.
Скрип.
Дверь бокового павильона отворилась, и на пороге показался Син Юй. Он был в длинном халате цвета лунного света, накинув поверх темный плащ. Видимо, он только что вернулся: на кончиках его волос еще виднелась дорожная пыль.
Заметив присутствующих, он на мгновение замер. Его взгляд скользнул между Хуай Гу и Син Чуанем, после чего на лице появилась мягкая улыбка, хотя в глубине глаз промелькнуло трудноуловимое подозрение.
— Господин Чжао, — вежливо поприветствовал он.
Син Юй вошел внутрь, и подол его плаща, задев порог, поднял легкий ветерок.
— Слуги сказали, что вы пришли, я уж испугался, что не успею с вами повидаться.
Хуай Гу подавил бурю в душе, а духовная энергия на кончиках его пальцев тихо усмирила сбившееся дыхание. Он поднял взгляд на Син Юя, стараясь сохранить спокойствие:
— Я просто зашел навестить второго молодого господина. Прошу прощения за беспокойство.
Син Юй отмахнулся и перевел взгляд на Син Чуаня. Увидев его бледность, он слегка нахмурился:
— Ачуань снова нездоровится? Я велел кухне приготовить целебный отвар, скоро его принесут.
Син Чуань не ответил, лишь продолжал смотреть в пол, бессознательно ковыряя ладонь. Син Юй не придал этому значения и, повернувшись к Хуай Гу, улыбнулся:
— Кстати, мне передали, что вы собирались уезжать?
Он сделал паузу, и в его голосе прозвучала искренняя просьба:
— Вы так редко бываете в Деревне Персикового Цветения, оставайтесь в поместье на несколько дней. Скоро у нас с братом церемония совершеннолетия, будет шумно и весело. Останьтесь, порадуйте нас, а мы постараемся оказать вам достойный прием.
— Это... — Хуай Гу сделал вид, что колеблется, задумчиво потирая край рукава. — Боюсь, я буду стеснять вас двоих.
— Ничуть, ничуть, — улыбка Син Юя стала еще мягче.
Он обернулся к слуге и распорядился:
— Подготовьте восточный флигель для господина Чжао. А еще сходите в пустующий двор на восточной окраине и пригласите господина Фэна.
Глядя на его уверенность, Хуай Гу лишь укрепился в своих подозрениях. В этом поместье Син ему определенно стоило остаться. Однако слова Син Чуаня о Фэн Яне засели в сердце занозой, заставляя испытывать невыразимые сомнения в том самом Повелителе Демонов, который всегда был своенравен, но никогда не нарушал обещаний.
Солнечный свет пробивался сквозь оконную решетку, оставляя на полу пятнистые тени, но они не могли разогнать тревогу, сгущавшуюся в душе Хуай Гу.
После короткой беседы Хуай Гу проводили в отведенные ему покои. Комната была обставлена по его вкусу: чисто и изящно, на столе лежали книги для досуга, хотя бумаг и свитков было куда больше. Судя по имеющейся информации, клан Син и вся деревня не жаловали Син Юя, обладавшего слабыми задатками, несмотря на знатное происхождение. Похоже, никто и никогда не видел, чтобы он упражнялся с оружием.
У Син Чуаня судьба была предрешена, и из всего клана Син оставался лишь один наследник — Син Юй, поэтому место главы клана было почти у него в руках. Если он не боролся за власть, то что же толкнуло его на путь погибели и совершение тяжких злодеяний?
Неужели зависть к одаренному младшему брату? Если так, то не он ли намеренно выманил Хэй-бай Учана у Призрачного колокола, чтобы подставить Син Чуаня? В конце концов, все началось с того происшествия. Да и как такой осторожный человек, как Син Юй, мог позволить Син Чуаню обнаружить, что он посещал запретные для деревни Руины клана У?
Если рассуждать так, то все вставало на свои места.
Но догадки остаются догадками. Он мог проявлять осторожность, но не имел права выносить приговор. Нужно было подождать: церемония совершеннолетия должна была стать кульминацией этой партии.
Но какую роль во всем этом играл Фэн Янь? Они с Фэн Янем были здесь всего несколько дней, а Технике Посева Души было не меньше года — Фэн Янь точно не мог быть к ней причастен. Если не он, то тот демон, который в прошлый раз вмешался в гадание по Книге Перемен, все еще не найден, и он определенно связан с этим делом.
Хуай Гу просидел за столом в восточном флигеле около получаса. Солнце медленно клонилось к закату, тени от персиковых деревьев во дворе становились длиннее. Ветер подул сильнее, и сухие листья посыпались на подоконник.
Хуай Гу не выдержал. Он встал, поправил одежду и решил наведаться во двор Син Юя. Во-первых, нужно было выведать побольше о церемонии, а во-вторых, проверить, нет ли в поместье других следов демонической ци.
Он шел по вымощенной камнем дорожке вдоль галереи. Слуги, встречавшиеся на пути, почтительно кланялись, но в их движениях было больше скованности, чем прежде. Хуай Гу наблюдал за всем невозмутимо, но его подозрения лишь крепли.
Если Син Юй пригласил его остаться, почему же тогда слуги в поместье так насторожены?
Дойдя до лунной арки, ведущей во двор Син Юя, Хуай Гу остановился.
Под персиковым деревом стояли двое. Один был в халате цвета лунного света — это был Син Юй. Он стоял спиной к арке и задумчиво вертел в руках нефритовую подвеску. В лучах заходящего солнца профиль его казался мягким, но в осанке чувствовалось едва уловимое напряжение.
А второй человек был облачен в вызывающие пурпурные одежды. Узор из черных облаков на ткани переливался в закатном свете всеми цветами радуги — работа была уникальной и броской.
Это был Фэн Янь!
http://bllate.org/book/23395/2518127
Готово:
