Черный седан плавно катился по улицам Чанша.
Миновав несколько переулков, машина остановилась перед чайным домом под названием Сяосянчунь.
Чэнь Пи знал это место.
Знаменитый притон Чанша, где за один заход можно пропить месячный заработок простой семьи. Сюда захаживали либо богачи, либо высокопоставленные лица.
В сопровождении официанта, чье раболепие доходило до дрожи в коленях, они прошли через украшенные резьбой коридоры. Воздух был пропитан ароматами дорогих благовоний и изысканных яств.
Наконец, они остановились перед кабинетом с табличкой Слушая волны.
Официант распахнул дверь.
В лицо ударил густой аромат первоклассного чая, смешанный с едва уловимым, приторным запахом женской пудры.
Внутри уже ждали двое.
Один — в безупречно отглаженном военном мундире, чьи генеральские звезды на погонах неприятно слепили глаза под светом ламп. Мужчине было около тридцати с небольшим, тонкие губы придавали его лицу стервозное выражение. Он держал чашку, но не пил, а просто смотрел на вошедших. В его взгляде не было ни капли тепла — он разглядывал их, словно скот, предназначенный на убой, прикидывая цену.
Лу Цзяньсюнь.
Начальник гарнизона Чанша, заклятый враг Чжан Цишаня.
В последний раз Чэнь Пи видел его на улице, когда его самого окружили люди адъютанта Чжана.
Чэнь Пи мгновенно всё понял.
Вторая фигура заставила его задержать взгляд на пару секунд дольше.
Это была женщина.
Женщина, которая умела пользоваться своей красотой.
На ней было облегающее ципао цвета лотоса, подчеркивающее изгибы фигуры так, что дух захватывало. Иссиня-черные волосы, уложенные в модную волну, были небрежно собраны на затылке, открывая белоснежную, изящную шею, изгибом напоминавшую лебединую.
Она смотрела вниз, маленькой серебряной ложечкой медленно, крошечными порциями вкушая миндальный тофу.
С самого начала она даже не подняла головы. Казалось, вошли не два живых человека, а просто повеяло ветром.
Хозяйка клана Хо, Хо Саньнян — Хо Цзиньси.
Единственная женщина-глава среди Девяти Врат.
— Господин Кьюдеко, вы заставили нас ждать, — Лу Цзяньсюнь поставил чашку на стол. Фарфор глухо стукнул о красное дерево. Его взгляд, словно стальные гвозди, впился в Чэнь Пи.
— Прошу прощения, но чтобы уговорить нашего главного героя, пришлось приложить немало усилий, — Кьюдеко рассмеялся, выступая в роли чрезмерно радушного посредника, и поспешил представить всех друг другу: — Это господин Чэнь Пи, о котором я вам рассказывал.
Затем он повернулся к Чэнь Пи:
— Господин Чэнь, это начальник гарнизона Чанша, господин Лу Цзяньсюнь. А это глава клана Хо, Хо Саньнян.
Чэнь Пи промолчал. Он просто отодвинул свободный стул, вальяжно сел, задержал взгляд на лице Лу Цзяньсюня на секунду, а затем перевел его на Хо Саньнян, которая продолжала невозмутимо лакомиться десертом.
— Чэнь Пи, главарь Чэнь, наслышан о вас, — первым подал голос Лу Цзяньсюнь. Его голос был сухим и жестким. — В одиночку перевернули весь Чанша вверх дном, даже Чжан Цишань не знает, что с вами делать. Вы — человек незаурядный.
Слова звучали как похвала, но на деле были провокацией.
Чэнь Пи мысленно усмехнулся: Будда просто ленится возиться с такой бешеной собакой, как я, а если бы он действительно решил взяться всерьез, от меня бы мокрого места не осталось.
Однако на лице он изобразил холодную усмешку.
— Господин Лу слишком любезен. Я лишь убил нескольких человек, которые этого заслуживали.
Он помолчал, затем перевел разговор на Лу Цзяньсюня:
— Кстати, в прошлый раз на улице я должен поблагодарить ваших людей за своевременное появление. Иначе я бы сегодня не смог так спокойно сидеть здесь и пить чай.
— Вот именно! — Лу Цзяньсюнь хлопнул в ладоши. — В этом городе слишком много людей, которые заслуживают смерти и занимают места, им не принадлежащие!
Слова были пропитаны жаждой крови и намеками.
Хо Саньнян, до этого хранившая молчание, наконец отложила серебряную ложечку. Легкий звон фарфора мгновенно привлек всеобщее внимание.
Она подняла голову.
На него смотрело лицо, обаятельное до глубины души, а глаза, казалось, были полны влаги — один лишь взгляд мог лишить человека рассудка.
— Чэнь Пи… — ее алые губы приоткрылись. Голос был мягким и вкрадчивым, словно сезон дождей в Цзяннани — влажный, пробирающий до самых костей. — Я слышала, у вас возникли некоторые разногласия с господином Эр Юэхуном?
Брови Чэнь Пи сузились, и он без обиняков парировал:
— Мои семейные дела — не повод для беспокойства главы Хо.
— Хи-хи… — Хо Саньнян прикрыла рот ладонью, ее грудь слегка вздымалась при смехе, а выразительные глаза не сводили с него взгляда, словно пытаясь заглянуть под кожу, прямо в душу. — У вас такой непростой характер. Но мне это нравится.
Она перестала улыбаться, и выражение ее лица стало серьезным.
— Сейчас внутри Девяти Врат всем заправляет Чжан Цишань, Эр Юэхун убит горем, а остальные лишь занимают места, ничего не делая. Мой клан Хо хочет немного освежить этот застоявшийся пруд.
Она взяла чашку и крышечкой аккуратно смахнула пенку. Каждое движение было наполнено элегантностью и спокойствием.
— Но у Врат свои правила. Чтобы сменить воду, нужен предлог.
Кьюдеко вовремя вставил слово:
— Именно поэтому мы пригласили господина Чэнь, чтобы дать вам этот предлог, дать вам законный статус.
Хо Саньнян подхватила, голос ее оставался мягким, но слова были пропитаны льдом:
— Среди Девяти Врат у Верхних — глубокие корни, у Средних — свои опоры. И только Нижние Врата — сборище разношерстного люда, с ними проще всего разобраться.
Она понизила голос, добавив в него невыразимую соблазнительность:
— Правила Врат всегда просты. Убей главу, забери его символ власти, и ты — новый хозяин.
Ее взгляд упал на руки Чэнь Пи, которые бессознательно выстукивали ритм по краю стола.
В кабинете воцарилась тишина. Все невольно затаили дыхание.
— Чэнь Пи, — Хо Саньнян произнесла это четко, по слогам: — Кого из Нижних Врат ты хочешь убить?
Воздух стал неподвижным. Все взгляды были прикованы к Чэнь Пи. В них читались оценка, прощупывание и ничем не прикрытое ожидание.
Пальцы Чэнь Пи замерли.
Тук.
Последний легкий звук отозвался в сердцах присутствующих, словно вбитый гвоздь.
Кого выбрать?
Он прекрасно понимал. Конечно, Четвертого, Водяную Саранчу. Этот старик через торговлю на воде тайком промышлял торговлей людьми и опиумом — преступления его были неисчислимы. Убив его, он не только приберет к рукам водные пути Чанша, но и получит огромную выгоду.
Но эти слова не должны прозвучать из его уст. Кто первый заговорит, тот проиграл: ему придется приложить больше усилий и нести всю ответственность.
Его нынешний образ — обезумевший от ненависти и предательства зверь. А у зверя нет мозгов, чтобы взвешивать выгоду.
— Интересно, — наконец произнес Чэнь Пи. В его голосе не было ни гнева, ни радости, лишь легкая усмешка на губах. От этой усмешки у людей по спине пробежал холодок. — Разве мне нужно выбирать, кого убить?
Его взгляд, словно нож, прошелся по лицу Лу Цзяньсюня, а затем снова обратился к изящному лицу Хо Саньнян.
— Вы позвали меня сегодня не для того, чтобы моими руками убрать тех, кто стоит у вас поперек горла?
Он подался вперед, сцепив пальцы в замок и опираясь на стол. От него исходило опасное давление.
— Что же? Хотите сделать из меня пса, но при этом заставляете самого выбирать, кого кусать?
Он вернул вопрос им.
У Лу Цзяньсюня дернулся глаз. Улыбка на лице Хо Саньнян слегка поблекла. Она поднесла чашку к губам, сделав глоток, чтобы скрыть свои эмоции.
— Чэнь Пи, не поймите меня неправильно, — ее голос оставался мягким, но глаза были острыми, как лезвие. — Мы сотрудничаем, поэтому, естественно, хотим услышать ваше мнение. В конце концов, среди Девяти Врат вы, как лучший ученик второго господина, должны знать лучше нас, чья шея самая хрупкая и чьи кости легче всего разгрызть, не так ли?
http://bllate.org/book/23310/2505725
Готово:
