Прыгать чаще — со временем привыкнешь, — Картер с легким сердцем принял похвалу. — Когда мы вместе учились в университете, мы с Оскаром вечно ходили на танцевальные вечера и всегда звали Генри.
Но вот только ваш профессор — умный и трудолюбивый — дневал и ночевал в лаборатории и почти никогда с нами не ходил.
И в итоге — на выпускном балу, угадайте что, — говоря это, Картер не смог сдержать улыбку. — Он наступил девушке на туфлю и сорвал ее! Боже мой, зрелище было уморительное.
Вэнь Чжися живо представила эту сцену: в весьма торжественной обстановке — смертельно смущенный молодой профессор Петерсен и пылающая от стыда и гнева девушка. И правда, забавно.
Но ему повезло: узнав его получше, она не только не стала сердиться, но и осталась в университете в качестве ассистентки-исследователя. А чуть позже появилась Новия. Трое жили в арендованной квартире на улице напротив лабораторного корпуса, но по-прежнему дни и мы напролет проводили в лаборатории. Мы с Оскаром, когда навещали его, тоже всегда назначали встречи в лаборатории. Даже когда позже появилась компания и пошли деньги, они продолжали жить в том же многоквартирном доме.
Но в конце концов профессор все-таки обзавелся этой усадьбой, — заметила Вэнь Чжися.
При этих словах улыбка на лице Картера заметно померкла.
Позже, когда война закончилась и компания оказалась в кризисе, вы с профессором и его женой стали еще яростнее пропадать в лаборатории, разрабатывая новое направление для компании. А однажды, когда они оба, должно быть, валились с ног от усталости, за чем-то не уследили, и лаборатория сгорела. Супруга выбраться не смогла, а профессор хоть и выжил, но больше никогда не смог встать на ноги. Чудом спастись удалось лишь Новии, которую оставили спать одну в квартире.
С тех пор он сильно изменился — не сказать, чтобы в ком-то конкретно было дело, но прежней близости с нами у него больше не было. Он купил усадьбу в провинции и жил здесь во время школьных каникул.
После несчастного случая мы с Оскаром время от времени приезжали сюда, чтобы составить ему компанию на выходных и заодно проведать Новию. Как-то раз он сам заговорил о своем параличе, и мы с Оскаром выразили ему свое сочувствие. Но он ответил, что у него отродясь не было таланта к танцам, и даже будь он здоров и занимайся под руководством жены, толку бы не вышло.
Мы отговаривали его от проведения заседаний актеров в школе — в конце концов, это место приносило ему слишком много боли, — но он не слушал.
Однако, к счастью, теперь с ним в усадьбе жила Новия, хотя она вот-вот должна была выйти замуж, и все мы немного тревожились. В той аварии он надышался дымом и заработал болезнь легких, из-за чего часто задыхался. Мы советовали ему нанять сиделку, но он упрямо стоял на своем, твердя, что ему вполне хватит присутствия дочери.
Картер замолчал, и его взгляд упал на Новию, которая в этот момент легко кружилась в вальсе с Филдом посреди залы.
К счастью, она унаследовала лучшие гены матери и не выросла таким же безнадежным в искусстве чурбаном, как ее отец.
Картер с облегчением улыбнулся.
Проекты компании профессора — мы сделаем всё возможное, чтобы помочь ему разделить эту ношу, — спокойно произнесла Вэнь Чжися.
Тогда это просто великолепно, — Картер взял бокал виски с подноса, который держал проходящий мимо слуга.
Даже самые страстные любители танцев — в особенности сама хозяйка Новия — к этому моменту заметили, что гости без особого энтузиазма жмутся к длинным столам, попивая вино, и вовсе не рвутся танцевать.
Она велела оркестру остановиться и объявила музыкантам, что они могут сделать перерыв.
А не сыграть ли нам в одну игру, уважаемые гости? — Новия шагнула в центр толпы.
У вас есть «Монополия»? — Вэнь Чжися смутно помнила, что эта настольная игра должна была появиться очень давно.
Конечно, — Новия поманила стоявшего неподалеку дворецкого. — Но эта игра рассчитана на четверых, а нас всего двадцать.
Давайте разобьемся на пары: исследователи и акционеры объединятся друг с другом. Игра на четверых превратится в игру на восьмерых, а роль банка, пожалуй, любезно согласится временно исполнить мисс Петерсен, — предложила Вэнь Чжися.
Новия охотно согласилась.
Стоявшая позади толпы Чжан Цивэнь подняла руку: Я могу отвечать за подсчеты, я бухгалтер.
Пусть играет Уильям, он лучше всех разбирается в этой игре, — в изящных манерах Новии проскользнуло легкое волнение.
Мы с Уильямом в паре, — Цинь Цзю подошел ближе и уселся прямо за стол, только что расставленный дворецким, попутно бросив выразительный взгляд на следовавшего за ним Экзаменатора А.
Мистер Картер, отличавшийся самым общительным нравом среди акционеров, тоже занял место за квадратным столом и посмотрел на Чжао Вэньту.
Поймав этот взгляд, Чжао Вэньту сел рядом с мистером Картером.
Я занимаю одно место, — менеджер компании Хэ Юэ, чья девушка вызвалась добровольцем в «бухгалтеры», тоже загорелся азартом и был намерен победить любой ценой. В конце концов, дослужиться до руководства компании в столь юном возрасте требовало определенных талантов.
Как насчет того, чтобы мисс составила компанию мистеру Хэ? — с сомнением спросила Новия.
Из женщин в группе акционеров осталась только Лидия Эллис. Не желая обижать дочь профессора отказом, она села рядом с Хэ Юэ.
Свободным оставалось лишь одно место — между Вэнь Чжися и мисс Эллис.
Все уже были уверены, что она выберет Оскара Каплана, с которым только что беседовала за ужином, но Вэнь Чжися перевела взгляд и заметила брата Маседо, только что вышедшего из туалета и вытиравшего руки о камзол.
Тогда придется побеспокоить мистера Маседо, — с улыбкой ответила Вэнь Чжися.
Четыре пары расселись по местам.
Остальные гости, не участвовавшие в игре напрямую, столпились вокруг квадратного стола, останавливаясь за спинами тех игроков, за которых решили болеть.
Новия принялась раздавать карты.
Начальный капитал каждой команды составлял по сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.
Поначалу, впрочем, никто ничего не мог купить: участки, на которые попадали игроки, банк выставлял на аукцион, но у участников банально не было на это денег.
Все четыре команды ждали возможности вновь пройти поле Старт, чтобы получить по два миллиона.
Однако вышло иначе: на третьем круге бросков фишка группы Вэнь Чжися угодила на клетку «Шанс». Маседо вытянул верхнюю карту, но удача ему изменилась — выпало «В тюрьму».
Новия поинтересовалась, не желают ли они внести залог за освобождение, и Маседо без раздумий согласился.
И без того скудные сто пятьдесят тысяч тут же превратились в сто тысяч.
Следующий круг бросков: остальные три команды уже прошли «Старт» и получили дополнительные два миллиона.
Команде Чжао Вэньту и Картера повезло: заняв относительно дешевый участок земли, они уже приступили к покупке недвижимости.
Вэнь Чжися отчетливо почувствовала, как сидевший рядом Маседо начал нервничать. Он грубо схватил со стоявшего рядом поднослика бокал белого вина.
Очередь дошла до сидевших по соседству Хэ Юэ и Эллис. На этот раз пара продвинулась к клетке «Казначейская общественная касса», и Хэ Юэ вытащил карту «Освобождение из тюрьмы».
Пока что этой карте применения не нашлось, и они подложили ее под свидетельство о праве на недавно купленную землю.
Наконец, группа Вэнь Чжися тоже успешно преодолела «Старт» и получила двухмиллионную премию.
То ли от легкого опьянения, то ли оттого, что в руки наконец-то попали деньги и стесненность в средствах пропала, щеки Маседо покрылись румянцем.
В конце концов, после нескольких кругов у всех появились и доходы, и расходы.
Пара Хэ Юэ однажды попалась на уловку мошенников и лишилась крупной суммы, но вскоре вытянула карту «Шанс», гласившую, что акции выросли в цене, что принесло им дополнительный доход.
Команда Цинь Цзю под руководством Филда действовала методично и уверенно: они захватили два из трех участков средней ценовой категории на красной полосе, построив на одном два дома, а на другом — один отель.
У команды Чжао Вэньту земли было меньше, но Картер, выждав несколько раундов, сделал широкий жест и выкупил самую дорогую во всей игре Ливерпуль-стрит. Из недвижимости сопоставимой стоимости на всем поле оставалась лишь темно-синяя Мейфэр.
У группы Вэнь Чжися также имелось два участка — желтый и розовый, причем на розовом уже красовались два дома.
Первоначальная тревога Маседо, казалось, испарилась без следа. Он весело теребил полу сюртука Вэнь Чжися, неся какую-то бессвязную чепуху и болтая обо всем на свете.
Говорю вам... наша группа... группа... вот-вот... ик... озолотится... — Маседо зачерпнул еще один бокал виски. Это был уже четвертый бокал с начала игры.
Как только... как только мы разбогатеем... богатеем... я полностью... уступлю... вам... женщинам... делайте... делайте что хотите! — Маседо с грохотом швырнул бокал на стол. — Еще... еще налейте!
Подошедшая служанка плеснула ему на донышко виски.
Алкоголь, заготовленный для ужина, и так расходовался быстро, и теперь его оставалось совсем мало. Новия подозвала ожидавших неподалеку слуг и велела им спуститься в погреб за новой партией.
Двадцать минут спустя здания на желтом участке группы Вэнь Чжися благополучно превратились в отель, который тут же обобрал до нитки команду Цинь Цзю и Филда с соседней клетки.
Филд был вынужден продать свой светло-синий Лестер-сквер, чтобы расплатиться по долгам.
Мистер Маседо распустил перья еще сильнее.
Пройдя еще полкруга, команды Чжао Вэньту — Картера и Хэ Юэ — Эллис с небольшим интервалом угодили на клетку «Тюрьма». Пара Хэ Юэ была вынуждена сдать карточку освобождения, а дуэт Картера предпочел дожидаться выброса одинаковых очков на кубиках.
Маседо покачал головой и небрежно бросил пару костей.
Выпало наибольшее возможное значение на двух кубиках: одиннадцать.
Этот бросок имел последствия: фишка угодила прямо на последний красный участок, к тому же самый дешевый из красных.
Сидевшие вокруг стола переглянулись. Все отлично помнили, что два других красных участка давно и задорого скупил Филд, который уже вовсю вел на них дела.
Филд давно положил глаз на этот последний кусок красной земли, но ему никак не выпадало нужное количество очков.
Кроме самого первого круга, на этот участок никто больше не попадал, так что у банка не было возможности выставить его на аукцион.
Новия под столом сжала пальцы в замок.
Вэнь Чжися придвинулась ближе к мистеру Маседо. От него разило спиртным еще сильнее, и этот запах окутал Вэнь Чжися с головой.
Я хочу заполучить этот красный участок, — прошептала она.
Маседо встрепенулся. Его затуманенные глаза сузились, и он придирчиво оглядел Вэнь Чжися.
Мы только что знатно потрясли Филда, момент идеальный, почему бы не развить успех? — Вэнь Чжися, уже едва переносившая винные пары, слегка отпрянула.
Однако Маседо истолковал этот жест иначе — ему показалось, что его юной партнерше что-то не по нраву.
Мужская гордость не позволяла ему стерпеть публичное пренебрежение.
Купим к чертям! — заорал он. — Ты... отдай деньги банку, мы берем его!
Чжан Цивэнь тут же отсчитала монеты, и Новия с явной неохотой протянула свидетельство на землю Вэнь Чжися.
К удивлению всех присутствующих, лицо Филда по-прежнему оставалось невозмутимым.
Пройдя еще круг, Вэнь Чжися возвела на этом красном участке дом.
Этот крошечный домик выглядел невероятно комично на фоне двух огромных отелей Филда по соседству.
Команда Чжао Вэньту и Картера тоже выбросила одинаковые очки и вышла из тюрьмы.
Чжао Вэньту не удержался от взвешенного вздоха: к счастью, Картер вовремя отговорил его платить залог сразу, сберегши пятьдесят тысяч фунтов.
Похоже, дуэту Вэнь Чжися и Маседо впору было жаловаться на злой рок и превратности судьбы.
Бросив кости, Маседо снова угодил на клетку «Шанс».
Вэнь Чжися собрала стопку карточек «Шанс» и перетасовала их.
Она отлично помнила, что карта, отправившая их команду в тюрьму в прошлый раз, лежала в этой колоде предпоследней снизу.
Маседо осушил до дна последние капли из бутылки виски.
К этому моменту его опьянение стало очевидным для всех, и он в очередной раз грохнул стакан о стол.
Сколь бы ни был прочен бокал, бесконечные удары не прошли даром — стакан треснул, расколовшись пополам.
Стоявший рядом дворецкий суетливо оттащил Маседо в сторону, а слуга принялся с помощью веника и тряпки убирать беспорядок.
Воспользовавшись царившей за их столом суматохой, Вэнь Чжися молниеносно переложила нижнюю карту на самый верх.
Участники вернулись на свои места, и мистер Маседо, предсказуемо, снова вытянул верхнюю карту «Шанс».
В тюрьму.
Мистер Маседо был озадачен: ему смутно помнилось, будто в прошлый раз после розыгрыша Новия положила эту карточку вниз колоды. Впрочем, другие команды тоже тянули «Шанс», да и карт с тюремным заключением было больше одной, так что оставалось лишь списать всё на невезение.
Маседо снова размашисто внес залог за досрочное освобождение.
Но едва выйдя на свободу, он выбросил двойку и тройку и, как на грех, угодил на Ливерпуль-стрит, принадлежавший команде Чжао Вэньту и Картера.
Огромная арендная плата заставила дуэт Вэнь Чжися — Маседо выложить всю наличку до копейки и вдобавок заложить банку два участка.
Картер тут же пустил эти баснословные деньги в ход и, добавив немного собственных сбережений, приобрел самую дорогую на поле Водопроводную станцию.
Мистер Маседо был вне себя от досады — уж лучше бы он снова отправился в тюрьму! Та хотя бы находилась в дальнем углу доски, чуть поодаль от здешней черной дыры для денег.
Мало того, что он выложил уйму наличности за проход по чужому полю, так еще и отдал пять тысяч за залог.
К счастью, в следующем раунде Вэнь Чжися бросила кубики и снова прошла «Старт», получив двухмиллионную премию.
Фишка их команды опустилась на клетку «Казначейская общественная касса».
Лицо мистера Маседо заметно посветлело. Земли по обе стороны уже имели владельцев, и попадись они туда снова — пришлось бы раскошеливаться на ренту, а только что полученные два миллиона таяли на глазах.
К тому же в казне попадались по большей части полезные карты.
Вэнь Чжися вытянула карту: «Освобождение из тюрьмы».
Лицо мистера Маседо налилось отчетливой свекольной краснотой.
Момент близок, подумала Вэнь Чжися.
Вскоре пара Хэ Юэ и Эллис тоже вытянула карту казначейства — из-за ошибки в банковском учете им полагалось пять миллионов сверху.
Картер и Чжао Вэньту выкупили Мэрилебон.
А вот Маседо и Вэнь Чжися угораздило поставить фишку на желтый участок «Стренд», принадлежавший Цинь Цзю и Филду.
По правилам, они должны были выплатить ренту Филду, но на руках у них оставалось лишь два с половиной миллиона наличными, тогда как арендная плата составляла целых четыре миллиона четыреста тысяч.
Это означало, что им снова придется закладывать недвижимость банку.
В распоряжении пары Вэнь Чжися и Маседо оставался лишь захваченный ранее красный участок «Уайтхолл», на который давно зарился Филд.
Тут подал голос Филд.
Так и быть. Продайте мне Уайтхолл прямо сейчас, включая постройки — по рыночной цене это три миллиона семьсот тысяч. Отдайте его мне, и я прощу вам нынешнюю ренту, — громко произнес Филд, поигрывая в руке документом на «Стренд».
Затем он повернулся к своей невесте Новии: Дорогая, мы же не нарушаем правил?
Разумеется нет, — лицо Новии сияло. — Рента изначально причиталась тебе, ты вправе распоряжаться ей по своему усмотрению.
Принимайте решение быстрее. Сначала вам придется продать дома, а потом заложить землю Новии, причем под залог вы получите лишь половину рыночной стоимости наличными, — он сделал паузу и холодно добавил: — С учетом выручки от домов и тех двух с половиной миллионов на руках ваши ликвидные активы составят меньше четырех с половиной миллионов. Отдав мне ренту, можете молиться, чтобы вам выпало ровно дойти до «Старта», иначе вы не осилите даже самую дешевую аренду.
Он взглянул на клетки, лежавшие впереди фишки Маседо и Вэнь Чжися:
Водопроводная станция, Ливерпуль-стрит и темно-синяя Пэк-стрит команды Чжао Вэньту и Картера;
желтая Риджент-стрит Хэ Юэ и Эллис;
и купленная им самим зеленая Пикадилли — хоть на ней еще не успели ничего построить, этого с лихвой хватило бы, чтобы разорить эту парочку.
О... нет, моя вина, дайте-ка взглянуть, — Филд протянул слова, демонстративно выдержав паузу. — До «Старта» обоим господам еще тринадцать шагов. Даже если выпадет максимум — одиннадцать, вы всё равно остановитесь на клетке «Налог на роскошь» и расстанетесь с крупной суммой.
Филд наконец опустил документ на «Стренд», и его лазоревые глаза хищно уставились на добычу, зажатую в тиски.
Так что продавайте мне. Даже заложи вы землю банку, я бы в конце концов выкупил ее сам. Требовать продажи мне сейчас — лишь способ избежать лишней беготни.
Маседо покраснел от гнева и бессилия — он никак не ожидал, что в свои пятьдесят с лишним лет окажется полностью подмятым под себя каким-то юнцом.
Но в то же время он не мог не признать, что предложение Филда действительно было взаимовыгодным.
Вэнь Чжися с «необычайной неохотой» протянула документ на красный «Уайтхолл» сидевшему напротив Филду.
Филд принял бумагу и передал ее Цинь Цзю для сохранности.
Цинь Цзю давно понял, что его коммерческая жилка не идет ни в какое сравнение с талантами Филда, и теперь лишь помогал удерживать активы их команды.
Когда он убирал руку, серебряное обручальное кольцо на среднем пальце правой руки Филда задело хрустальный бокал с шампанским, издав звонкий хрустальный звук.
Он окончательно стал первым игроком в партии, получившим право возводить постройки без ограничений.
Безоговорочная победа.
http://bllate.org/book/23234/2493620
Готово:
