— Эй, слушай, Бард, ты не знаешь, что это такое? — Паймон подлетела к Путешественнику, вынула из сумки чертеж и развернула его перед всеми.
Это был не столько чертеж, сколько карта. Кроме обведенного красным места и короткой строчки текста, никакой полезной информации на ней не было.
— Мы получили это у Нин Гуан, но так и не успели толком рассмотреть... Эй? Тут отмечено какое-то место, неужели это клад? Или еще какая-то возможность разбогатеть? Дай-ка посмотрю, здесь написано...
Паймон с трудом разобрала текст:
— Сто... запретов... Талисман... что-то там... Фатуи... исследуют... копируют, хм?
— Хм? — Венти потер подбородок, внимательно изучая бумагу, и легко пояснил содержание: — Здесь сказано, что Фатуи ведут исследования по копированию Талисмана Сто запретов. За последние дни их следы были обнаружены агентами Цисин.
— Хм... Нин Гуан действительно говорила, что Фатуи творят в Ли Юэ всякие гадости: распускают слухи, посягают на божественное тело Властелина Камня... — Паймон почесала затылок, озадаченно нахмурившись. — Но разве исследование Талисмана Сто запретов — это злодеяние?
— Развитие событий... слишком уж преднамеренное, — Сяо также погрузился в раздумья. — Очевидно, что Нин Гуан оставила это специально, чтобы вы забрали документ с собой.
— Э-э! Вот как? — Паймон с трудом сдержала разочарование и посмотрела на Итэра, видимо, решив, что никаких сокровищ здесь нет. — Тогда... мы не пойдем туда?
Чи Линь решительно покачал головой — терять сюжетные повороты было нельзя.
— Нет-нет, Путешественник, Талисман Сто запретов имеет к тебе прямое отношение. Давай все же проверим.
Путешественник кивнул:
— Раз Нин Гуан положила этот листок на самое видное место, значит, она хотела, чтобы мы провели расследование. Мы обязаны туда отправиться.
— Ладно... Но, кстати говоря... Чжун Ли, кажется, тоже где-то неподалеку. Давайте сначала найдем его, а потом отправимся в то место из записки и проверим, действительно ли Фатуи замышляют что-то недоброе.
— Хорошо, — согласился Путешественник и обернулся к остальным: — Идете с нами?
Юй Тин и Сяо, разумеется, знали о методах Чжун Ли, поэтому предпочли отказаться, чтобы не вызывать подозрений. Чи Линь же сразу согласился — в конце концов, как можно пропустить сцену, где Путешественник своим пением выманивает попрыгунью?
Венти хитро улыбнулся:
— Эхе? Ну, я, конечно, с вами.
...
Придя к месту встречи, они издалека увидели Чжун Ли. Он стоял, что-то тихо напевая себе под нос, сопровождая слова жестами:
— Хотел бы купить цветы османтуса, чтобы разделить с ними вино, но, увы, старых друзей...
Почувствовав знакомую ауру, Чжун Ли обернулся. Увидев Итэра и Паймон, а также старого приятеля и коллегу, он кивнул в знак приветствия:
— Вы пришли точно в срок, я и сам только что подошел.
Затем он перевел взгляд на Чи Линя:
— Старый друг, ты тоже решил присоединиться к подготовке Церемонии Прощания с Адептом?
— Нет, мы просто пришли посмотреть... то есть, посмотреть, как продвигается подготовка к церемонии, — Чи Линь неловко рассмеялся. Дважды за день он едва не сболтнул лишнего... Похоже, иногда с вином стоит быть осторожнее.
— Понятно, — Чжун Ли невозмутимо кивнул и спросил Итэра: — Как тебе Нефритовый дворец?
Услышав вопрос о дворце, Паймон с восторгом воскликнула:
— Он огро-о-омный! Невероятно роскошный! И безумно дорогой! Это самое дорогое здание, что я видела!
Чжун Ли кивнул, подтверждая ее слова:
— Действительно. Если Нефритовый дворец назовут вторым, никто в Ли Юэ не осмелится назвать себя первым. Вы уже виделись с Нин Гуан, как все прошло?
Паймон задумалась:
— Она такая богатая, такая щедрая, очень приятная в общении! Но... она специально оставила нам информацию о Фатуи и Талисмане Сто запретов. Мы планируем закончить дела с Церемонией Сошествия и сразу отправиться туда.
Чжун Ли сохранял невозмутимость:
— Что бы ни замышляли Фатуи, в делах с ними всегда стоит проявлять бдительность.
Паймон послушно кивнула, но все же с любопытством спросила:
— Кстати, а на Тростниковых островах тоже есть что-то нужное для церемонии?
— Да, сегодня нам нужно найти дикие глазурные лилии.
Паймон почесала голову, не понимая:
— Глазурные лилии? Зачем искать их здесь? В садах на Террасе Юйцзин их полно... Я слышала, что в деревне Цинцэ они тоже растут. Кстати, помню, как мы навещали мадам Пин, она как раз любовалась ими. Может, просто попросим у нее?
— Эхе, — Венти, услышав это, оживился, — ты чего-то не знаешь, маленькая Паймон. Те лилии, что растут в городе — искусственно выведенные, они совсем не подходят. Старику такие не по душе.
Чи Линь тихо спросил Венти:
— Эй... Венти, ты так хорошо разбираешься в редких секретах Ли Юэ, Моракс об этом знает?
— ...
Чжун Ли не обратил внимания на то, что Венти перебил его, и продолжил:
— Раньше глазурные лилии в изобилии росли на Тростниковых островах. Это цветы радости, они любят слушать пение людей. До Войны Архонтов здесь была суша, но из-за сражений начались оползни, и эти земли ушли под воду, став болотами. Глазурные лилии почти исчезли. Сейчас в городе сохранились лишь искусственные сорта, и лишь немногие знают, что дикие лилии еще не вымерли окончательно...
Паймон слушала, открыв рот, совершенно не ожидая, что у такого маленького цветка такая богатая история. Итэр слушал молча, словно уже привык к тому, что Чжун Ли — это живая энциклопедия.
Чжун Ли продолжал серьезно объяснять:
— Аромат этих диких лилий очень насыщенный. Если растереть их в порошок и поместить в курильницу для Вечного благовония, это будет соответствовать древней традиции прощания.
У Чи Линя закружилась голова. В глубине души он не хотел слушать это еще раз, особенно в исполнении Чжун Ли.
— Кхм... Путешественник, на самом деле, от тебя просто требуется спеть...
Путешественник озадаченно посмотрел на Чи Линя:
— Мне... нужно петь?
— А Путешественник умеет петь? Может, позвать лучшего барда в мире, чтобы он тебя научил? — поддразнил Венти. Итэр покачал головой:
— Немного умею.
— Раз Путешественник так говорит... — Чи Линь подпер подбородок рукой, размышляя, а затем указал пальцем на берег реки: — Вон там есть пара лилий. А какой будет эффект — сейчас и проверим.
Подойдя к цветам, Паймон подбодрила его:
— Пришло время показать свой талант, давай!
— Ну... кхм-кхм. — Итэр прочистил горло и запел знакомую мелодию из Мондштадта: — Та... та-да-да-да...
Хотя Чи Линь заранее знал, что это попрыгуньи, при звуках песни даже Венти не сдержал усмешки:
— Пф... Петь песни Мондштадта в Ли Юэ, Путешественник, ты даешь!
Как только Итэр допел последнюю ноту, из-под земли выскочили три попрыгуньи. Паймон в изумлении воскликнула:
— Эти цветы вдруг подпрыгнули... Кажется, они очень злятся! Неужели... потому что ты спел мондштадтскую песню? Может, в Ли Юэ они не понимают этот язык?
Впрочем, попрыгуньи не успели ничего предпринять — после короткой схватки от них остался лишь нектар и несколько лепестков глазурной лилии.
— Э-э... Почему глазурные лилии дерутся? — Паймон топнула ногой в воздухе. — Это вообще не лилии!
Чи Линь не сдержался и рассмеялся:
— Пф-ха-ха... Я знаю, что сейчас не время для смеха, но, прости, Путешественник... ха-ха-ха!
Итэр не понял:
— ...Это так смешно?
Чжун Ли наклонился, внимательно осматривая останки монстров:
— Это чудовища, называемые попрыгуньями. Хм? А эти лепестки... Интересно.
Он выпрямился и пояснил:
— Лилии, которые они использовали для маскировки, слишком долго пролежали в земле вместе с попрыгуньями и превратились в отличное лекарственное сырье. Не было бы счастья, да несчастье помогло... Соберите эти лепестки.
Паймон округлила глаза, не ожидая такой удачи:
— Вот это да! А их можно использовать для Церемонии Прощания?
— К сожалению, нет.
Паймон разочарованно вздохнула:
— А, ну вот...
Значит, придется снова искать свежие дикие лилии? Как раз в тот момент, когда Паймон раздумывала, где их достать, раздался знакомый голос:
— Простите... Вы ищете глазурные лилии?
Они обернулись и увидели Гань Юй. Паймон удивленно распахнула глаза:
— А! Ты! Э-э... Ой, никак не могу вспомнить имя...
— Привет, Ван Сяо Мэй, — шутливо сказал Итэр.
Гань Юй восприняла шутку всерьез и смутилась:
— Ван Сяо Мэй? Кто это? Гань Юй и Ван Сяо Мэй... вы же ни одной буквы правильно не назвали...
— Снова встретились, Гань Юй, — Чи Линь помахал ей рукой. — На самом деле Путешественник просто шутит, не принимай близко к сердцу. Кстати, что ты делаешь на Тростниковых островах?
— А... вот как? — Гань Юй замялась, но, услышав вопрос Чи Линя, ответила с грустью: — Я пришла сюда полюбоваться цветами. Терраса Юйцзин — место, где почил Владыка Камня, и смотреть там на цветы слишком печально. Последние дни, работая в офисе, я даже закрываю окна, чтобы не видеть пейзаж снаружи...
— Две тысячи лет назад, когда закончилась Война Архонтов, Звездные боги исчезли из Тейвата... Первые семь Архонтов собирались в Ли Юэ и пили вино с Владыкой Камня... Теперь, когда божественные титулы сменились, пятеро из тех семерых уже ушли.
— Раз душа Владыки Камня вернулась на небеса, из первоначальных семи в мире остался лишь Барбатос из Мондштадта. — Сказав это, Гань Юй невольно посмотрела на Венти. Хотя тот ответил улыбкой, в глазах Гань Юй читалось сочувствие: должно быть, Анемо Архонту нелегко видеть, как один за другим уходят старые друзья. — Следующий Гео Архонт тоже скоро вступит в должность, и, как и пятеро других, включая Сёгуна Райдэн из Инадзумы, он уже не будет тем старым знакомым из тех времен.
— Нынешние Семь Архонтов... Дендро Архонт из Сумеру самый молодой, ему всего пятьсот лет. А Владыка Камня правил дольше всех — более шести тысяч лет. Поэтому Ли Юэ с его трехтысячелетней историей с самого начала находился под властью Владыки, и мы никогда не проходили через прощание с божеством первого поколения...
Чжун Ли приподнял бровь и внезапно спросил:
— А что ты думаешь об этом прощании с божеством первого поколения?
— ... — Гань Юй глубоко вздохнула и ответила: — Как человек, я до сих пор не могу представить, что станет с Ли Юэ без Владыки... Но как адепт, думаю, рано или поздно я приму этот факт. Раз Владыка почил, эпоха контрактов между адептами и богами фактически подошла к концу. Интересно, какие новые контракты ждут нас впереди...
Гань Юй покачала головой:
— Не будем о грустном. Вы говорили, что ищете глазурные лилии... Я знаю, где растут дикие, и как раз сорвала одну. Если не брезгуете, примите ее.
Затем она попрощалась с ними:
— Мне пора возвращаться к работе, желаю вам удачи.
— Спасибо, Гань Юй! — крикнула Паймон.
Чжун Ли подытожил:
— Теперь все приготовления к Церемонии Прощания в основном завершены. Сбор цветов оказался делом несложным, поэтому я оставил его напоследок.
— Знаешь, Чжун Ли, по твоему характеру ты подошел бы для освоения новых земель. Если бы ты занялся бизнесом в Ли Юэ, наверняка наслаждался бы жизнью предпринимателя! — Паймон почесала затылок.
Чжун Ли тихо рассмеялся:
— Ха-ха... У меня действительно был такой период. Стартапы, освоение новых путей... В начале всегда трудно, и вкладываешь много чувств. А когда все начинает работать как часы, со временем чувства постепенно подвергаются эрозии. А когда эрозия заходит слишком далеко, приходится переосмысливать себя. Если не быть осторожным, в душе останутся трещины, которые уже не исправить.
Паймон понимающе кивнула:
— По такому тону сразу видно — человек знает, о чем говорит!
— Ну что ж, раз все дела улажены, пора отправиться на поиски Талисмана Сто запретов!
http://bllate.org/book/23131/2476797
Готово:
