Не прошло и недели, как Се Янь получил приглашение от Цзин Юэ. Это был банкет, устроенный специально в знак благодарности за спасение Цзин Гэ.
На встрече присутствовали все: Цзин Юэ, Цинь Минь, Цзин Гэ и Цзин Юй.
Едва Се Янь занял свое место, как Цинь Минь схватила его за руку и взволнованно заговорила:
— Малыш Янь, я даже не знаю, как тебя отблагодарить! Если бы мы не нашли моего сына, я бы точно сошла с ума.
Не успела она договорить, как из глаз ее брызнули слезы. Она крепко прижала к себе руку Се Яня, не давая ему пошевелиться.
Цзин Юэ кашлянул:
— Минь-Минь.
Поняв, что ведет себя излишне эмоционально, Цинь Минь поспешно вытерла слезы.
Цзин Юэ продолжил:
— Малыш Янь, прошу прощения за этот конфуз. Я еще не представил тебя: это моя жена Цинь Минь, а это мои сыновья, Цзин Юй и Цзин Гэ. С Цзин Гэ, полагаю, ты уже хорошо знаком.
Се Янь проследил за его взглядом и посмотрел на Цзин Юя, сидевшего с самого края.
Впервые с момента прибытия в этот мир он воочию видел главного героя, избранного Мировым сознанием в текущем цикле Реинкарнации.
Цзин Юй обладал не менее выдающейся внешностью, чем Цзин Гэ, однако выглядел более болезненным и слабым. Его манеры были робкими и забитыми — полная противоположность той необузданной дерзости, которую Цзин Гэ не мог скрыть, даже когда пытался. В его облике не было ни капли остроты.
Се Янь на мгновение перевел взгляд на Цзин Гэ, но тот сидел, уткнувшись в тарелку, и, казалось, вовсе не собирался обращать на него внимания.
Цзин Юэ снова заговорил:
— Малыш Янь, прошу прощения, что заставили ждать, ты, должно быть, проголодался. Давай, не стесняйся, приступим к трапезе.
Цинь Минь, взяв себя в руки, улыбнулась:
— Верно, попробуй же. Это блюда от шеф-повара, которого твой дядя Цзин нанял специально для этого случая. Если они остынут, вкус будет уже не тот.
Се Янь взял палочки, и остальные последовали его примеру.
В середине обеда Цзин Юэ поднялся с полупустым бокалом в руке. Он направился к Се Яню и с улыбкой произнес:
— Твоя тетя Цинь немного разволновалась, прошу прощения. Малыш Янь, я должен выпить с тобой еще раз, чтобы поблагодарить за возвращение Цзин Гэ.
Се Янь слегка прищурился. Он встал, в точности повторяя движения собеседника, и чокнулся бокалом.
Увидев, что Се Янь принял предложение, Цзин Юэ просиял и залпом осушил полбокала белого вина.
Се Янь коснулся кончиком языка губ, а затем влил прозрачную жидкость в горло. Острая горечь мгновенно обожгла рот.
Он впервые пробовал алкоголь и не ожидал, что напиток, от которого многие мужчины приходят в восторг или даже становятся зависимыми, окажется настолько отвратительным. Если бы не присутствие других людей, он бы немедленно все выплюнул.
Цзин Юэ расхохотался, хлопнул Се Яня по плечу и подшутил:
— Малыш Янь, ты уже стал президентом компании, а выдержки еще не набрался!
Се Янь, терпя неприятные ощущения, недовольно поджал губы и сел на место.
Цзин Юэ, уже слегка захмелевший от нескольких порций вина, не придал этому значения и продолжил:
— Малыш Янь, ты спас Цзин Гэ, и этот долг теперь лежит на семье Цзин. В будущем, если у тебя возникнут трудности или что-то понадобится — пока это в моих силах, я обязательно помогу… ик.
Взгляд Се Яня едва заметно дрогнул, на лице появилась легкая улыбка:
— На самом деле, у меня есть одна просьба, и выполнить ее может только дядя Цзин, если просто кивнет.
Цзин Юэ не изменил позы, но в его глазах промелькнула искра ясности:
— Говори.
— Раз дядя Цзин так щедр, я не буду ходить вокруг да около. Я спас Цзин Гэ не из благородства, у меня были свои цели. Мне очень нравится Цзин Гэ, а дома меня постоянно донимают требованиями жениться и завести детей. Но я не хочу брака, я просто хочу взять ребенка на воспитание. Дядя Цзин, как насчет того, чтобы Цзин Гэ стал моим крестным сыном?
Рука Цзин Юэ дрогнула, вино расплескалось, а улыбка Цинь Минь застыла на губах.
Цзин Юэ снова натянул улыбку:
— Малыш Янь, что ты такое говоришь? Ты еще не женат, своих детей нет, а уже хочешь крестного сына? Понравится ли это твоей будущей супруге? Да и тебе всего двадцать два, к чему такая спешка? Старина Се совсем распоясался, на днях я скажу ему пару ласковых, пусть даст тебе погулять еще пару лет.
Се Янь кивнул:
— Дядя Цзин прав. Я подумал, и правда, в двадцать два года заводить крестного сына — это как-то абсурдно.
Цинь Минь с облегчением выдохнула.
— Тогда поступим иначе. Оставим в покое формальности с крестным отцом. Дядя Цзин, отправьте Цзин Гэ ко мне домой, пусть поживет у меня пару лет, как вам такое?
Цинь Минь тут же вскочила. Се Янь все-таки спас Цзин Гэ, и она не хотела с ним ссориться, но тон ее оставался напряженным:
— Это неуместно. Как это — сын семьи Цзин будет жить в чужом доме? К тому же, малыш Янь, ты сам еще ребенок, я не могу доверить тебе…
На самом деле, больше всего она боялась, что если Цзин Гэ надолго покинет дом, то по возвращении не сможет претендовать на наследство. Ведь угроза в лице Цзин Юя никуда не делась.
Се Янь отложил палочки:
— Значит, ни на одно из моих предложений вы не согласны. Выходит, то, что сказал дядя Цзин минуту назад, совсем ничего не значит?
Цзин Юэ замялся:
— Малыш Янь, дело не в том, что я не хочу соглашаться, просто… ну кто же отдает своего родного сына в чужие руки?
Се Янь вздохнул:
— Я понял. Дядя Цзин, у вас ведь два сына. Раз вы не хотите отдавать Цзин Гэ, я готов пойти на уступки. Как насчет Цзин Юя?
Цзин Гэ, сидевший рядом и ковырявшийся в тарелке, крепко сжал палочки, на его лице мелькнуло выражение свирепости.
Лицо Цзин Юэ изменилось, зато глаза Цинь Минь загорелись.
Слова Се Яня попали в самую точку. Поразмыслив немного, Цинь Минь прервала гнетущую тишину:
— Думаю, это можно обдумать.
Цзин Юэ встал и сухо бросил:
— Малыш Янь, пойдем, поговорим наедине.
Се Янь знал, что так и будет. Все его предыдущие слова были лишь болтовней — он и не собирался воплощать их в жизнь, зная, что даже если Цзин Юэ согласится, Цинь Минь будет против. Но на последнее предложение она точно даст добро, а если Цзин Юэ начнет ей возражать, это лишь вызовет у нее подозрения.
Се Янь неспешно поднялся и последовал за ним.
Они вышли на террасу на верхнем этаже. Цзин Юэ закурил и долго молчал, Се Янь тоже не спешил начинать разговор.
Выкурив сигарету, Цзин Юэ повернулся:
— Малыш Янь, ответь мне честно: у тебя есть подобные наклонности? Ты положил глаз на Цзин Гэ и хочешь его содержать?
Слово «содержать» крайне редко встречалось в лексиконе Се Яня, но смысл его был ему понятен. Поразмыслив, он не удержался от усмешки:
— Дядя Цзин, вы слишком много на себя берете.
— Малыш Янь, не то чтобы я не хотел вернуть тебе долг, но не таким образом. Попроси о чем-нибудь другом, только не об этом.
— А если я скажу, что мне больше ничего не нужно, а нужно именно это?
— Тогда я вынужден отказать. А долг… пускай пока останется долгом.
Се Янь тихо рассмеялся:
— Но, дядя Цзин, боюсь, вы не сможете мне отказать.
Цзин Юэ бросил на него косой взгляд:
— Что, в таком юном возрасте уже научился угрожать взрослым? Чтобы заставить кого-то подчиниться, нужны не слова, а капитал, который у тебя в руках.
Се Янь склонил голову набок, в его глазах промелькнула не по годам детская наивность, заставившая Цзин Юэ присмотреться к нему внимательнее.
— Дядя Цзин, спасибо за наставление. У меня есть еще один вопрос, не могли бы вы просветить меня?
Цзин Юэ слегка приподнял подбородок:
— Говори.
— Вы ведь не любите Цзин Гэ, почему же так вцепились в него? Боитесь семьи Цинь?
Цзин Юэ замер, затем сухо рассмеялся:
— Малыш Янь, вижу, ты совсем не умеешь пить. Напился, вот и начал бредить. Может, отправить тебя домой?
Се Янь, уставший от игры, решил больше не ходить вокруг да около и сбросил еще одну бомбу:
— Фан Тин спланировал похищение Цзин Гэ, и вы знали об этом с самого начала, не так ли, дядя Цзин?
Лицо Цзин Юэ помрачнело, улыбка едва держалась:
— О чем ты говоришь?
Се Янь махнул рукой, ночная тьма скрыла отвращение в его глазах:
— Мы зашли слишком далеко, к чему притворяться? Может, попробуете угадать, откуда я узнал, где прятали Цзин Гэ?
Цзин Юэ пристально смотрел на Се Яня, понимая, что сильно его недооценил.
Се Янь смотрел на него, а в голове у него всплывал оригинальный сюжет.
То, что Цинь Минь принимала за привязанность Цзин Юэ к Цзин Гэ, было лишь маской, чтобы удержать ее рядом. На самом деле, после того как Фан Фэйфэй перенесла выкидыш и скончалась, Цзин Юэ возненавидел Цинь Минь и всю ее семью. И хотя Цзин Гэ был его родным сыном, всякий раз, глядя на Цзин Юя, он вспоминал о смерти Фан Фэйфэй.
В итоге он не только не мог разделить с Цзин Гэ остатки своей скудной отцовской любви, но и перенес всю ненависть к Цинь Минь на мальчика.
Цзин Юэ прекрасно знал, кто стоит за похищением, но, узнав, что это Фан Тин, он не стал мешать, а молча потворствовал ему.
Поэтому, если бы Фан Тин проявил смелость и, получив угрозу, во всем признался Цзин Юэ, он отделался бы лишь парой незначительных выговоров. Цзин Юэ не стал бы предавать дело огласке, особенно чтобы об этом не узнали семья Цинь и сам Цзин Гэ.
В оригинальном сюжете Фан Тин не только не сбежал из столицы, но и позже стал главной опорой Цзин Юя, добившись немалых высот. Лишь когда Цзин Гэ сошел с предначертанного пути и повлиял на Удачу Цзин Юя, жизнь Фан Тина покатилась под откос, и в конце концов он едва не погиб от рук Цзин Гэ.
Что же касается Цзин Юэ, то он с самого начала был главной опорой Цзин Юя.
Вскоре после смерти Фан Фэйфэй Цзин Юэ уже определился с наследником. Он все планировал втайне, а чтобы отвести подозрения, при Цинь Минь и ее сыне неизменно демонстрировал холодность по отношению к Цзин Юю.
Но на самом деле ресурсы, которые получал Цзин Юй, были ничуть не хуже тех, что доставались Цзин Гэ: он учился в лучшей школе столицы, а его подготовка была на том же уровне.
Если у Цзин Гэ возникали проблемы в учебе или делах, Цзин Юэ был ласков и никогда не вникал в ошибки. К Цзин Юю же он был крайне строг, отчитывая за малейшую оплошность.
После окончания учебы Цзин Юэ отправил Цзин Гэ в филиал компании, сделав его президентом, в то время как Цзин Юй получил лишь самую низшую должность в головном офисе.
Казалось, он баловал Цзин Гэ и пренебрегал Цзин Юем, но это была лишь стратегия Цзин Юэ: закалять Цзин Юя и портить Цзин Гэ. Все это время он кропотливо прокладывал путь для того, чтобы именно Цзин Юй стал наследником.
Более того, он использовал те же методы, чтобы манипулировать Цинь Минь: устроил ловушку в семье Цинь, а в нужный момент «взорвал» ее, заставив Цинь Минь просить его о помощи, тем самым взяв под контроль дела семьи Цинь.
Вот почему Мировое сознание выбрало Цзин Юя главным героем. У него был лишь один критерий для выбора:
Тот, кто в будущем получит самую совершенную жизнь из всех вокруг.
http://bllate.org/book/22855/2428525
Готово:
