В этот момент Су Ли, снова увидев Лян Юаньчэна, лишь удивилась:
— Разве он не собирается жениться? Зачем ему, раз у него уже есть омега, так себя мучить?
Хэ Бэйфан тоже находился в недоумении, но ему хотелось посмотреть на страдания Су Ли — лучше всего, если бы она расплатилась слезами, — поэтому он злобно бросил:
— Ты думаешь, омеги такие же распутные и бесстыдные бета, как ты? Как они могли заняться маркировкой с братом Юаньчэном до официального заключения брака?
Благодаря новому парню-омеге она специально изучила множество сведений об этой особенности мира ABO.
Здесь альфы и омеги, если у них еще нет своих собственных омег и альф, в период гона и в период течки пользуются пластырями-подавителями или обычными подавителями. В тяжелых случаях они могут обращаться в больницы за лечением с применением сильных успокоительных и снотворных препаратов.
У АО, у которых уже есть свои альфы и омеги, способов решения проблемы гораздо больше. Можно поставить временную метку — то есть поцеловаться или укусить в железу. В первом случае происходит обмен биологическими жидкостями, во втором — впрыскивание феромонов; ни один из этих двух способов временной маркировки не может привести к беременности омеги.
Можно также воспользоваться пожизненной меткой — то есть в процессе полового акта альфа впрыскивает свои феромоны в репродуктивный орган омеги.
Обычно такой способ широко распространен среди уже имеющих законные свидетельства мужей и жен, жен и жен, мужей и мужей, и это также означает, что партнер отныне принадлежит тебе навсегда.
Уровень разводов среди АО благодаря таким пожизненным меткам значительно снижается, но они всё же случаются. Решившие развестись АО могут обратиться к правительству за операцией по очищению железы.
Подобная операция наносит огромный вред организму омеги, после ее проведения функция железы практически сводится к нулю. Если только двое уже состоявших в браке людей не стали злейшими врагами, обычно мало кто позволяет своему омеге пойти на такую операцию.
Именно поэтому Су Ли понимала еще меньше:
— Даже временную метку нельзя?
Неужели тамошние омеги настолько скромны, что им запрещено даже поцеловаться со своим женихом?
Она спокойно произнесла: Я по отношению к господину Ляну...
Услышав это, Хэ Бэйфан повернул голову и спроил:
— Разве тебе не больно?
Су Ли не понимала, из-за чего именно ей должно быть больно. Ведь они с Лян Юаньчэном уже расстались. Она попыталась посочувствовать — совсем как героини из прочитанных ею сёдзё-манги, — однако Су Ли могла мысленно вообразить все: и выражение лица, и эмоциональное состояние, и манеру поведения плачущей героини манги, и даже ее следующую реплику. К сожалению, стоило примерить всё это на себя...
Су Ли с досадой обнаружила, что сама она оказалась совершенно неспособна к сопереживанию.
Подобно тому, как Су Ли не понимала, почему бывшие партнеры после расставания снова пытаются напроситься на возобновление отношений, она могла строить догадки лишь на основе того образа, который оставил после себя Лян Юаньчэн, и медленно проговорила:
— Думаю, то, что мне не слишком больно, наверное, не имеет никакого значения для господина Ляна.
Хэ Бэйфан посмотрел на нее так, будто видел перед собой совершенно незнакомого человека.
Су Ли спокойно встретила его взгляд и спросила:
— Теперь ты можешь отдать мне входной билет?
Су Ли подняла запястье, взглянула на время на часах и произнесла:
— У меня еще есть дела.
— В общем-то, могу. — Хэ Бэйфан сам не знал почему, но почувствовал легкий холодок. Он не стал умничать, как только что, достал билет и отдал Су Ли. Увидев, что она забрала вещь и собирается уходить, вежливо попрощавшись с ним, он слегка сглотнул и с трудом выдавил из себя:
— Ты действительно не чувствуешь боли?
Добравшаяся до дверей Су Ли удивленно обернулась на эти слова, легко покачала головой, озарив лицо едва ли не нежной улыбкой, и сказала:
— Спасибо за входной билет. И еще: если господин Лян очнется, пожалуйста, передай ему мое почтение.
— Какое еще почтение? — ошеломленно переспросил Хэ Бэйфан. Он пристально всматривался в лицо Су Ли, наблюдая, как на нем не дрогнет ни единый мускул, словно он впервые по-настоящему узнал ее. По сравнению с нелепыми байками о Золушке, Су Ли казалась куда более бессердечной, когда спокойно произнесла:
— Мое почтение к упорству господина Ляна, столь истово хранившего свою чистоту.
С этими словами пальцы Су Ли уже легли на дверную ручку — она собиралась уйти. В этот самый момент до нее донеслись звуки борьбы из-за стены, которая теперь превратилась в прозрачное стекло. Внимание Су Ли и Хэ Бэйфана одновременно привлекло то, что Лян Юаньчэн, который должен был лежать на больничной койке, неизвестно когда пришел в себя.
Он в упор смотрел на стоявшую у двери Су Ли, его глазницы покраснели, напоминая выбравшегося из преисподней злого духа. А Су Ли, встретившись с ним взглядом, вежливо и участливо изогнула губы в улыбке, источая ту самую дежурную, угодливую любезность, с которой офисный работник обычно смотрит на начальника.
Внезапно Лян Юаньчэн сорвал с груди провода медицинских приборов. В этот момент его раны разошлись, горячие, киноварно-красные капли крови мгновенно пропитали одежду на груди, но ему было совершенно наплевать. Потеряв рассудок, он утратил все человеческие черты и, бросившись вперед подобно дикому зверю, с глухим стуком врезался в преграду из прочного стекла.Су Ли отпрянула, испуганная его внезапной вспышкой ярости. Она машинально сжала дверную ручку, улыбка на ее лице постепенно угасала. Быстро бросив взгляд на мужчину, она произнесла:
— Похоже, мне лучше уйти первой. Господин Лян вряд ли сейчас горим желанием меня видеть.
В период гона альфа действительно не желает видеть в своем пространстве никого, кроме собственного омега.
Хэ Бэйфан тоже растерялся, но услышав слова Су Ли, мгновенно сориентировался:
— Оставайся здесь, я позову врача.
С этими словами он стремительно открыл дверь, и его силуэт исчез из поля зрения Су Ли.
Су Ли: ?
Она тоже хотела уйти.
Опасаясь, что, придя в себя, Лян Юаньчэн воспользуется этим случаем и уволит ее, Су Ли действительно остановилась. Оглядев комнату, она подумала, что здесь непременно должна быть кнопка вызова, и Хэ Бэйфан совершенно зря убежал — девушка была уверена, что он просто не хочет брать на себя ответственность, ведь это он сам ее сюда позвал.
Ее это порядком раздражало: она ненавидела тратить силы на чужие проблемы. Заметив что-то похожее на кнопку вызова, Су Ли нажала на нее. Вскоре последовал ответ, и, вкратце описав ситуацию, Су Ли услышала, что дежурные сейчас подойдут.
Ожидая ответа, Су Ли невольно перевела взгляд на Лян Юаньчэня за прозрачным стеклом. Он смотрел на нее сверху вниз, а его полностью разошедшиеся швы расплывались широкими багровыми пятнами. Ее взгляд невольно сузился: вспомнились прошлые неприятные события, а Лян Юаньчэн тем временем пристально смотрел на нее, явно пытаясь что-то сказать.
Су Ли не слышала его слов, но, разодвинув губы по артикуляции, поняла, что он произносит ее имя.
Девушка стояла перед стеклянной перегородкой и шарила по ней рукой, пытаясь отыскать ту самую кнопку, которую только что нажимал Хэ Бэйфан, чтобы вернуть прозрачному стеклу матово-белый односторонний режим. Су Ли не очень-то хотелось лицезреть нынешнего Лян Юаньчэня.
Однако Лян Юаньчэн, стоявший по ту сторону стекла, казалось, совершенно неверно истолковал ее намерения. Через толстое стекло он протянул руку и легко прижался ладонью к тому месту, где стояла Су Ли.
От этого жеста к нему, кажется, вернулась крохи рассудка: он сделал легкий вдох, уголки его губ чуть приподнялись, а всегда аккуратно уложенные волосы растрепались. Он выглядел так, будто заново обрел любимую вещь, и неотрывно смотрел на стоящую перед ним Су Ли.
Су Ли сместилась в сторону, и он последовал за ней.
Сейчас, без очков, в его глазах проступило непривычно влажное выражение, а длинные ресницы были опущены. Нуждаясь в утешении феромонами, он тосковал — тосковал по аромату увядшей розы, брошенной хозяином в заброшенном поместье.
А Су Ли тем временем случайно нащупала нужную кнопку и тут же нажала ее. Видя, как стекло снова становится непрозрачным и белым, она хоть и знала, что изнутри ее всё еще видно, но все же облегченно выдохнула.
Вскоре прибегла целая толпа врачей и медсестер. Су Ли оттеснили в сторону, в суматохе ее чуть не сбили с ног, и лишь чудом успев упереться в стену, она удержала равновесие. Врачи отперли кодовую дверь, и Су Ли донеслись доносящиеся изнутри хаотичные звуки.
Су Ли решила, что пора уходить.
В этот момент в дверь вошло незнакомое, но в то же время смутно знакомое лицо — невеста Лян Юаньчэня, которую Су Ли видела всего лишь раз. Она собралась уходить с абсолютно невозмутимым видом, однако толпа двигалась слишком суетливо, и девушку снова вынесло прямо к кодовой двери.
Су Ли оглянулась и увидела, как Хэ Бэйфан медленно опускает руку.
Вот дурила.
Видя, как происходящее вокруг напоминает хаос из случайно смешанных красок, Су Ли захотелось уйти отсюда еще сильнее. Она быстро протиснулась сквозь толпу и снова направилась к выходу. У самой двери до нее донесся слегка хриплый голос Лян Юаньчэня — он тихо позвал ее по имени, словно боясь испугать:
— Су Ли.
Су Ли ничего не почувствовала. Она толкнула дверь и вышла.
Оставшийся на ней шлейф чужих феромонов по-прежнему витал в этой крошечной палате.
Выйдя на улицу, Су Ли подошла к торговому автомату и купила банку ледяной колы. Поддев крышку, она жадно осушила ее в несколько глотков, бросила пустую банку в урну и пробормотала себе под нос:
— Сборище ублюдков.
С этими словами, прижимая к груди два входных билета и с легким сердцем, она направилась к парковке. Заметив свою машину, Су Ли замедлила шаг, прикидывая, что успеет вовремя и не опоздает забрать Лу Цинчжоу. В этот момент она воочию увидела, как откуда-то сверху катится апельсин, который остановился лишь тогда, когда уткнулся ей в ногу.
Она с удивлением проследила за траекторией его падения, а затем заметила катящееся следом яблоко — на сей раз оно остановилось гораздо дальше. Словно по привычке после утренней игры в три-в-ряд, Су Ли автоматически выставила ногу, преграждая путь продолжавшему катиться яблоку.
Левой ногой она останавливала яблоко, а правой — апельсин.
Застыв в этой странной позе меж одного человека, одного апельсина и одного яблока, она услышала женский голос, полный мягкой досады:
— Ой, ай, ну куда же вы катитесь?Су Ли подняла голову и увидела женщину, которая несла в руке коробку с тортом, а в обнимку прижимала разорванную по шву полиэтиленовую упаковку с фруктовой корзиной. Женщина медленно приближалась, заметив Су Ли и преградившие ей путь яблоки с апельсинами. Прикрыв левой рукой лицо, она с улыбкой произнесла:
— Ой, встретила доброго человека.
В этот момент из упаковки выкатился еще один яблоко и со стуком покатилось по земле. У Су Ли на секунду отключился мозг, и она инстинктивно наклонилась, пытаясь его поймать.
На оживленной улице этот жест выглядел несколько неловко. Проходившие мимо люди даже не обратили внимания на фрукты, застрявшие у нее под ногами. Бросив взгляд на стоявшую рядом больницу, они старались сохранить чуткое уважение к чужому личному пространству, но из-за чрезмерного старания это выглядело слишком заметно: сделав огромный шаг в сторону, они обошли Су Ли стороной.
Су Ли: «……»
Женщина, которая только что воскликнула, что встретила доброго человека, подошла ближе и подняла упавший фрукт:
— Спасибо.
Су Ли медленно выпрямилась и, встретившись взглядом с женщиной, которая, судя по всему, была старше ее, ответила:
— Не за что.
Поблагодарившая ее женщина мягко улыбнулась, и от этого у Су Ли почему-то покраснели кончики ушей.
Су Ли уже собиралась уходить, но собеседница сказала, что хочет отблагодарить ее. Су Ли ответила, что в этом нет нужды, однако женщина настаивала. Не успели они толком обсудить, нужна ли эта благодарность, как фруктовая корзина в руках женщины окончательно развалилась, и яблоки, апельсины с бананами рассыпались по земле.
Су Ли не оставалось ничего другого, как вместе с ней, чувствуя себя крайне неловко, собирать повсюду фрукты.
В конце концов, смертельно устав, она была вынуждена согласиться посидеть с новой знакомой на скамейке неподалеку.
Женщина назвалась матерью, которая пришла навестить больного. По возрасту она годилась Су Ли в матери, но во время беседы почему-то внезапно открыла душу Су Ли: рассказала, что ее собственный сын даже на несколько лет старше девушки, и поделилась недавними тревогами о его будущем устройстве в жизни. В итоге Су Ли получила от нее в подарок кусочек небольшого торта.
Су Ли настороженно не собиралась его есть. Она слегка принюхалась, ее глаза постепенно расширились, и она произнесла:
— Этот запах очень похож на то, что готовит один мой друг.
Женщина мягко улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос Су Ли, и сказала:
— Главное, чтобы тебе нравилось.
Су Ли замерла. В этот миг, глядя на женщину перед собой, она вспомнила собственную мать — та женщина обладала всеми теми чертами, какими Су Ли наделяла образ идеальной матери в своем воображении.
Сяо Ли, я тоже надеюсь, что ты сможешь найти…
Су Ли отложила торт в руке и молча дослушала тревоги женщины, пока та не опомнилась сама:
— Ой, что это я снова о том же.
С легким смущением взглянув на Су Ли, она тихо произнесла:
— Наверное, с возрастом люди неизменно начинают говорить слишком много.
Су Ли покачала головой, взглянула на запястье, проверяя время, и поднялась:
— Простите, тетя, у меня еще есть дела, нужно работать, так что я пойду.
Женщина смотрела на Су Ли снизу вверх, и ее взгляд — мягкий, словно просветлевшее после дождя небо — излучал удивительное, успокаивающее умиротворение. Су Ли бросила взгляд на коробочку с тортом, вернула ее на место и тихо произнесла:
— Это я тоже верну вам.
Слегка улыбнувшись, Су Ли покинула место, напоминавшее короткий прекрасный сон. В глубине души она понимала: это была всего лишь случайная послеполуденная встреча.
Она села в машину, застегнула ремень безопасности и опустила стекло. Небо после недавнего дождя отливало синевой, словно заново промытое дождевыми каплями, духота в воздухе постепенно спадала, врываясь в салон автомобиля. Ветер был сильным, но теплым, лишь растрепав ее пряди в беспорядке. Су Ли завести мотор, и машина плавно набирала скорость.
Она мчалась навстречу пункту своего назначения.
Забрав Лу Цинчжоу, она заметила, что он выглядит немного расстроенным.
— Наверное, меня не возьмут, — сказал он. — Режиссер, по-моему, остался очень доволен другим кандидатом.
Причиной его уныния было не только ощущение провала на пробах, но и гнетущее чувство вины за то, что он подвел доброту Су Ли, постаравшуюся раздобыть информацию. Су Ли сухо произнесла:
— Угу.
Она включила автомагнитолу, и музыка заструилась в воздухе, проникая в уши — это была та самая песня, которую Лу Цинчжоу напевал утром.
Одной рукой Су Ли легко придерживала руль, а другой достала из кармана два входных билета, зажав их между пальцами, и качнула ими перед ним:
— Ничего страшного, у нас ведь есть это.
— Ты действительно их достала? — Лу Цинчжоу посмотрел на нее и тихо произнес: — Су Ли, ты просто потрясающая.
Су Ли улыбнулась и ответила:
— Ничего особенного. Ты платишь мне зарплату, я работаю на тебя — так и должно быть.
Его взгляд на миг задержался на билетах, зажатых между пальцами Су Ли, а затем мягко скользнул по ее щеке. Она была полностью сосредоточена на дороге и вскоре убрала руку, словно вовсе не заметила его взгляда, и произвела:
— Сегодня ты отлично потрудился, Сяо Ли. Поезжай домой, хорошенько отдохни, а о том, что уже закончилось, больше не нужно гадать.
Тон Су Ли был мягким, голос звучал легко, и на фоне чуть легкомысленной музыки это казалось брошенным невзначай утешением. Лу Цинчжоу слегка опешил, ответил короткое «хорошо» и медленно отвел взгляд.
Машина неслась на большой скорости. В лобовом стекле отражался масштабный, роскошный закат: облака лиловых и розоватых оттенков сбивались в кучи, напоминая полотно художника, написанное маслом. Лучик преломленного света упал в глаза Су Ли, и она в хорошем настроении принялась подпевать музыке.
Жизнь офисного работника, избавленного от сверхурочных, обретала все больше бесценной свободы.
Сегодня вечером Су Ли решила продинамить Чжоу Юйцы: она собиралась провести два часа в тренажерном зале, а после хорошего потоотделения сходить в парную сауну.
Иногда Су Ли тоже требовалось время для самой себя, чтобы в тишине следовать собственному расписанию — ей нужно было больше свободы в управлении собственной жизнью.
В юности всегда казалось, что одиночество — это постыдно, но повзрослев, начинаешь задним умом понимать: одиночество — это последний барьер самозащиты, который этот мир оставляет взрослым.
Добравшись до места, Су Ли заглушила двигатель, отстегнула ремень, вышла из машины и, возвращая ключи Лу Цинчжоу, распорядилась:
— Следующие два дня свободен от работы, жди моих вестей дома.
Лу Цинчжоу кивнул.
Су Ли беззаботно улыбнулась:
— Не переживай, впереди еще одно собеседование, там выбирают из троих — шансы есть. Я постараюсь подобрать побольше сценариев, все в порядке.
Проводив взглядом Лу Цинчжоу, который вошел в дом и зажег свет, Су Ли покинула его жилой комплекс. Она отправила Чжоу Юйцы сообщение о том, что отправляется в спортзал. Чжоу Юйцы не ответил — вероятно, был занят.
Компания не оплачивала расходы на личные поездки, поэтому Су Ли отправилась на ближайшую автобусную остановку. Не прошло и двух минут, как подошел нужный автобус, и она забралась внутрь, устроившись на свободном месте в самом последнем ряду.
Летние грозы всегда налетали внезапно и так же быстро уходили, оставляя после себя безупречно чистое небо и освежающий прохладный вечерний ветерок. Су Ли глубоко вздохнула, откинулась на спинку сиденья и открыла на телефоне «Три в ряд».
Через две остановки она вышла и пересела на метро. Су Ли затерялась среди спешащих людей, ничем не отличаясь от любого другого человека, возвращающегося после трудового дня. Перед самыми ступенями, ведущими на станцию, она услышала тихое кошачье мяуканье в кустах, в то время как остальные прохожие шли мимо с беспристрастными лицами.
Су Ли тоже собиралась пройти мимо.
Однако это мяуканье словно предназначалось только для нее одной. Сделав шаг по ступенькам, она замерла. В ответ на кошачьи голоса, становившиеся все громче, она остановилась, повернулась и виновато бросила проходившему мимо человеку:
— Простите.
Надев на звук, она обнаружила источник: целое семейство котят жалось друг к другу в придорожных зарослях. Нагнувшись, она слегка раздвинула ветки, и на нее уставились круглые, похожие на поисковые прожекторы глазенки. Самый смелый котенок с мяуканьем выпрыгнул наружу, подбежал к ноге Су Ли, понюхал ее и подал голос, после чего остальные малыши гурьбой высыпали следом, обнюхивая ее со всех сторон.
Су Ли глубоко вздохнула, уговаривая себя: «Спокойно, Су Ли».
Она всегда отличалась мягкосердечностью к слабым и умным крошечным созданиям, с детства то и дело подбирая бездомных котят. Почти половина ее карманных денег уходила на кошачьи консервы, палочки и сухой корм, неизменно лежавшие в сумочке.
Достав из сумки два пакетика с кормом, она надрвала их и протянула руку вглубь ветвей, чтобы прохожие не растоптали угощение и дворники не смахли его при уборке.
Но котята не спешили уходить и продолжали кружить вокруг нее, жалобно мяукая.
Су Ли обратилась к самому наглому и первому подбенувшему котенку:
— Ешьте давай, хватит меня обнюхивать.
Она легонько оттолкнула котенка, но безуспешно. Повторив попытку, она добилась лишь того, что малыш намертво вцепился когтями в рукав ее куртки, собираясь забраться выше.
Су Ли: «……»
Это был уже второй визит Су Ли в эту ветеринарную клинику за текущий месяц. Медсестра окинула ее удивленным и растерянным взглядом. Выглядела Су Ли примерно так же, как в прошлый раз — она прижимала к груди картонную коробку, с той лишь разницей, что теперь из нее торчало множество кошачьих макушек, с любопытством разглядывавших все вокруг.
Су Ли попыталась выдавить из себя улыбку, чтобы выглядеть менее неловко:
— Я их тоже подобрала.
Медсестра все поняла без слов и указала дорогу:
— Су-сяоцзе, пройдите сюда, пожалуйста.
Котят ждали осмотр, обработка от паразитов и прививки. Су Ли ответила ровно то же самое, что и в прошлый раз:
— Это не мои котята, мне они не принадлежат. Если кто-то захочет их забрать, отдавайте другим.
Не подозревавшие ни о чем котята выпрыгнули из коробки и с топотом носились по кабинету, пока ветеринар с медсестрой пытались их поймать. Заметив это, Су Ли добавила:
— Пожалуй, давайте я заведу у вас накопительную карту.
Выйдя из ветклиники, Су Ли прямиком направилась в спортзал. Утешая себя тем, что она просто делает добрые дела и после смерти непременно попадет на небеса, она переступила порог. У Су Ли не было персонального тренера, обычно она занималась самостоятельно. В шкафчике ждал сменный комплект одежды, и, переодевшись, Су Ли уединилась в самом дальнем углу, чтобы заняться на тренажерах.
http://bllate.org/book/22834/2424641
Готово:
