Нин Сюань на мгновение смущённо отвёл взгляд, но он был зажат Шэнь Чжицуном в пределах видимости, и деться было абсолютно некуда.
Два парня, которые возятся друг с другом на кровати — между ними вполне могут проскочить искры.
Вот только для нынешнего Нин Сюаня такая реакция была слегка неловкой.
Нин Сюань не удержался и пнул его, раскрасневшись до самых ушей, и тяжело дыша, бросил:
— Проваливай!
Шэнь Чжицун же, напротив, крепко обнял его, уткнувшись носом и губами в ямочку на шее Нин Сюаня. Его грудь слегка вздымалась, дыхание было очень частым.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, какое-то время вокруг раздавалось лишь дыхание — теплое и горячее.
Нин Сюань обнял его в ответ и погладил по голове. Шэнь Чжицун реагировал на него подобным образом далеко не впервые: в четырнадцать-пятнадцать лет тоже случалось. Но тогда они были слишком малы, это была самая обычная реакция, и он не придавал ей значения.
Впрочем, сейчас всё примерно так же…
Ладно, далеко не так, по крайней мере, Нин Сюань уже не был столь простодушен, как раньше.
— Ты… — тяжело дыша, произнес Шэнь Чжицун. — Тогда поможешь мне?
— Ты не подходишь, — бросил Шэнь Чжицун лишь это.
— …! — У него что, уже в таком возрасте появились подобные мысли?
Нин Сюань с трудом мог в это поверить. В конце концов, в прошлой жизни Шэнь Чжицун после сдачи гаокао подал документы в тот же Университет А, что и он, и выбрал вполне обычную инженерную специальность. Он даже собирался поступать в магистратуру, но вдруг внезапно подал заявку на службу в армию.
Теперь настала очередь Нин Сюаня до смущения уткнуться носом в плечо Шэнь Чжицуна:
— …
Нин Сюань спросил его:
— Тебе… всё ещё плохо?
Шэнь Чжицун обиженно посмотрел на него, но Нин Сюань схватил куртку и швырнул ему прямо в лицо. Затем парень перевернулся набок, оказавшись спиной к стеклянной стене ванной комнаты.
— Холодная вода?
Они ведь бессмысленно тратили время, то сходясь, то расставаясь на несколько лет, и даже встретиться было трудно.
— При такой погоде принимать холодный душ… Нин Сяосюань, у тебя и правда жестокое сердце.
Нин Сюань всё ещё был немного сонный, потрепал себя по волосам и невнятно угукнул.
Нин Сюань чувствовал, что дыхание сбилось, макушка буквально взрывалась, и он какое-то время не знал, что делать.
Шэнь Чжицун:
— ??
— Хватит вертеться! Проваливай в душ.
Нин Сюань внезапно пришел в себя, убрал его руку и мягко сказал:
— Проваливай…
Он не мог на это смотреть.
Шэнь Чжицун после холодного душа был бодр как никогда — ни малейшей сонливости. Воспользовавшись тем, что волосы еще слегка влажные, он прямо в постели взял телефон, собираясь поиграть в какую-нибудь мини-игру, чтобы снять напряжение.
— Почему…
Хотя он и знал, что для натуралов это вполне нормально, сам он — нет. Он чувствовал, что уже не является обычным натуралом.
— Черт…
Нин Сюань всегда думал, что его мозги промыли те университетские лекции, либо на него повлияли какие-то страстные сериалы или фильмы, но теперь казалось, что дело вовсе не в этом.
— Мгм, иди сперва помойся, — Шэнь Чжицун натянул свитер, выглядя свежо и аккуратно. — Не вздумай повторять за мной и принимать холодный, обязательно нужна горячая.
Сердце Нин Сюаня забилось быстрее, и он попытался сохранить хоть капли здравого смысла:
— Ты… ты собираешься в армию?
Шэнь Чжицун ответил:
— Посмотрим по обстоятельствам.
Увидев его таким, Шэнь Чжицун расплылся в улыбке и с хулиганским видом положил руку ему на живот:
— Дай-ка брату посмотреть, а не остался ли…
Нин Сюань счел его притворщиком и, желая насмешливо сорваться, выпалил:
— Да какая в армии горячая вода…
В той паршивой душевой не было никакой звуко- или визуальной изоляции.
Нин Сюань:
— …
В комнате горело лишь несколько маленьких лампочек, свет был тусклым, а свет из ванной через матовое стекло становился только более навязчивым.
Когда Шэнь Чжицун вышел оттуда, Нин Сюань уже хотел спать, вот только погрузиться в глубокий сон никак не удавалось. Другая сторона кровати просела, и малейшее движение могло разбудить чувствительного к чужим постелям Нин Сюаня.
Шэнь Чжицун:
— Какая еще армия?
Нин Сюань открыл глаза и сразу же уткнулся в крепкую грудь Шэнь Чжицуна. Закусив губу, он протянул руку и потрогал температуру его рук — они были ледяными.
Едва договорив, он тут же замолчал.
— Это почему я не подхожу? — Шэнь Чжицун был одновременно и рад, и озадачен, физическая форма у него всё же была очень неплохой.
Оба подали голос одновременно и, услышав друг друга, замерли. Сразу после этого Шэнь Чжицун хмыкнул, разрядив неловкую атмосферу.
— Прекрати крутиться…
— Ты думаешь, в армию легко попасть? Там тяжело и трудно, к тому же… ты здесь, так ведь даже лучше, — говорил Шэнь Чжицун, отчего у него самого спина покрылась потом. Хорошо еще, что он не успел сходить в душ.
Если подумать, он до сих пор не знал, почему тогда Шэнь Чжицун подал заявку на службу. Пусть в будущем он и вернется на родину в славе, но зачем вообще… идти в армию?
Шэнь Чжицун вовсе не собирался так просто отступаться, продолжая докучать расспросами:
— Что за армия? Ты еще и о службе думаешь? Никаких тебе походов туда.
— Нет уж, иди прими холодный душ.
Нин Сюань:
— …?
Шэнь Чжицун закрыл глаза и, словно уже засыпая, невнятно произнес:
— Обними меня, покрепче.
Шэнь Чжицун погасил экран телефона, а боковым зрение его привлекла стройная фигура в душевой.
Силуэт, отражавшийся в матовом стекле, был ужасно размытым, шум воды доносился лишь отголосками, но открывающийся вид полностью запечатлелся в памяти.
Тело Нин Сюаня было скорее худощавым, но благодаря занятиям спорта под тонким слоем скрывались рельефные мышцы — пропорциональные, подтянутые и сильные.
Шэнь Чжицун уже касался этой кожи, от которой невозможно было оторвать руки.
Взгляд скользнул сверху вниз, к линии талии — самой чувствительной зоне Нин Сюаня, а затем пошел еще ниже, к безупречно красивому изгибу, за которым следовали длинные и стройные ноги.
Шэнь Чжицун обнаружил, что пропорции тела Нин Сюаня просто великолепны, и чем дольше он смотрел, тем больше ему нравилось:
— …
Он сглотнул слюну, внезапно протянул руку, сгреб одеяло и прижал его к груди, не отрывая глаз от стеклянной стены.
Спустя мгновение — в голове Шэнь Чжицуна стоял образ соблазнительного тела Нин Сюаня, холодный душ был принят впустую.
Позже горячую воду включили слишком сильно, помещение заполнилось паром, и он всё же скрыл происходящее от глаз, хотя Шэнь Чжицун уже успел увидеть абсолютно всё.
Когда Нин Сюань вышел, Шэнь Чжицун сидел, обнимая одеяло, с сияющими глазами уставившись на него.
Нин Сюань слишком хорошо знал этот жгучий взгляд. Подумав, он произнес:
— Подглядывал, как я моюсь?
Шэнь Чжицун:
— …
Мысленно обозвав его бесстыдником, Нин Сюань швырнул в него полотенце, которое летело легко и совсем без усилия.
От полотенца пахло Нин Сюанем, и Шэнь Чжицун с улыбкой подхватил его, принявшись вытирать голову парню.
Так они прокуролесили весь вечер, и даже за полночь им вовсе не хотелось спать — оба были чересчур бодры!
Под стать молодому организму, дума про себя Нин Сюань. Если бы он был в том возрасте, когда ему перевалило за двадцать, стоило бы ему присесть завязать шнурки, как при вставании перед глазами всё темнело, в голове шумело, и приходилось долго приходить в себя.
Часа в три-четыре ночи они вяло переговаривались обо всем на свете: от того, что поесть завтра, до планов на будущее, болтая о звездах и луне.
Сегодня луны не было, её заслонили тучи.
Но стоило взойти заре, как можно будет увидеть завтрашний день.
Когда Нин Сюань проснулся, тяжелые шторы были плотно задернуты, не пропуская ни лучика света. В комнате по-прежнему стоял полумрак, и он подумал, что еще рано, но, взглянув на время, обнаружил, что уже почти десять часов. В телефоне висело несколько пропущенных звонков от Е Линь.
Поскольку он носил телефон с собой в школу, у него уже вошло в привычку ставить его на беззвучный режим, и на каникулах он не стал его менять.
Шэнь Чжицун еще спал. Нин Сюань с телефоном в руке зашел в ванную и перезвонил.
Е Линь ответила мгновенно:
— Нин-нин, ты где?
Нин Сюань протер глаза, борясь со сна, и заодно назвал название отеля:
— Мне еще возвращаться к двоюродной тете?
— Было бы лучше. Пообедаем и поедем домой.
— Мгм, Сяо Чун сможет приехать?
— А? Сяо Чун??
Нин Сюань только проснулся, голос был хриплым, и ему даже не нужно было специально понижать тон, чтобы говорить тихо:
— Угу, говорит, ему скучно, пришел со мной поиграть, вчера спали на одной кровати.
Е Линь на том конце тихо усмехнулась:
— Пусть он тоже приезжает, тетя ведь уже видела Сяо Чуна.
Вот так они вместе с Шэнь Чжицуном отправились обратно к двоюродной тете.
Дверь открыл Лу Хэцзянь.
Сначала он бросил взгляд на Нин Сюаня, в его глазах мелькнула радость, но тут же заметил высокого парня рядом с ним и невольно слегка нахмурился:
— А это…
Шэнь Чжицун расплылся в улыбке:
— Старший брат не помнит меня? Сяо Чун же.
Лу Хэцзянь с натянутой улыбкой произнес:
— Помню, тот самый мальчишка, который крутился вокруг Нин-нина в детстве. Не ожидал, что он так вымахал.
Нин Сюань: и правда, все росли на той же еде, но Шэнь Чжицун вытянулся вверх прямо как бамбуковый побег.
Они вошли, чтобы переобуться. Шэнь Чжицун во всем действовал быстро: сменив обувь, он сразу прошел на кухню вымыть руки. Когда его не стало в прихожей, Лу Хэцзянь немного расслабился и спросил Нин Сюаня:
— Вы вчера с ним спали на одной кровати?
Вопрос прозвучал… немного за гранью дозволенного.
Нин Сюань опустил взгляд:
— А что такое?
— Я так давно тебя не видел. Честно говоря, я очень надеялся поспать с тобой вчера, поболтать, а ты вдруг взял и ушел.
Нин Сюань как раз раздумывал, что ему ответить, как Шэнь Чжицун, скрестив руки на груди, прислонился к косяку кухонной двери и уставился на них обоих. Тон его был далек от дружелюбного — скорее, резким:
— О чем это таком обязательно надо болтать ночью в постели? Сегодня тоже можно.
Лу Хэцзянь, встретившись с ним взглядом, сохранил беспристрастность:
— Ну вообще-то…
Сказав это, он отвернулся и вышел из прихожей.
Такой контраст в смене тона… Нин Сюань даже не мог понять, в чем же дело.
Лицо Шэнь Чжицуна и раньше не выглядело свирепым, просто черты и кости лица были резкими и мужественными, не хватало мягкости, поэтому он мог казаться не всем по душе.
Особенно после того, как он в будущем станет инструктором — вот тогда от его вида действительно станет жутко, а пока Шэнь Чжицун был еще зелен.
В прошлой жизни Нин Сюаню запомнился один случай: дежурный Да Ли специально снял короткое видео секунд на несколько. На нем Шэнь Чжицун муштровал новобранцев — разрешение низкое, лица толком не разобрать, но голос звучал отчетливо:
— С таким отношением на поле боя тебя пристрелит враг, или я сам прикончу тебя одним пинком! Живо поднялись, пошли!
Вспомнив это, Нин Сюань бросил косой взгляд на Сяо Чуна, после чего прошел на кухню вымыть руки. Шэнь Чжицун последовал за ним, сверля взглядом его спину.
— Твой двоюродный брат кажется каким-то странным.
Нин Сюань скосил на него взгляд:
— С чего это он странный…
Они находились в доме тети, поэтому Шэнь Чжицун не мог говорить слишком громко. Он оперся рукой о плечо Нин Сюаня, приблизив губы к самому его уху:
— Подозрительно гейски.
Нин Сюань:
— …
Вывод оказался несколько преувеличенным.
Нин Сюань не удержался и спросил:
— С чего ты взял?
— Потому что раньше каждый парень, который признавался тебе в любви, имел одну общую черту: они испытывали ко мне сильнейшую враждебность. Если это была девушка, у нее не было и в помине таких мыслей, более того, признавшись тебе, она вполне могла повернуться и выразить благодарность мне.
— Благодарность?
— Потому что я всё время заботился о тебе.
— … — Нин Сюань выстроил логическую цепочку: — Ты хочешь сказать, что двоюродный брат недолюбливает тебя.
Шэнь Чжицун с уверенностью заявил:
— Это мужская интуиция.
Руки Нин Сюаня всё еще были в воде, и он плеснул ею прямо в лицо парню, насмешливо бросив:
— Тебе есть восемнадцать? Мужик нашелся.
Шэнь Чжицун перехватил длинные пальцы Нин Сюаня и принялся их медленно поглаживать, ни капли не смущаясь. Уголки его губ поползли вверх:
— Полгода до восемнадцати, но вот шерсть у меня уже везде выросла, так что можешь не переживать.
До обеда было еще далеко, и Лу Хэцзянь, подавив вчерашнее неприятное чувство, сел рядом с Нин Сюанем, выставив на стол семечки и сладости, чтобы угостить Шэнь Чжицуна.
Не успел он и рта открыть, как Шэнь Чжицун внезапно перебил его:
— Я слышал, брат учится в Университете А. Какая же это круть.
Лу Хэцзянь знал, что Нин Сюань учится хорошо, но насчет успехов Шэнь Чжицуна был не в курсе:
— Если у тебя есть интерес, добро пожаловать поступать в Университет А при подаче документов.
Шэнь Чжицун хмыкнул:
— Посмотрим на Нин-нина, я согласен на что угодно.
Услышав это, улыбка Лу Хэцзяня слегка померкла:
— Ну, судя по всему, твоих баллов должно хватить.
Шэнь Чжицун, напротив, покачал головой:
— Не так хороши, как у Нин-нина.
— Проходной балл в Университет А довольно высокий, каждый год он на несколько десятков баллов превышает порог ключевых вузов.
Шэнь Чжицун выглядел совершенно равнодушным:
— И правда высокий…
Лу Хэцзянь перевел взгляд на Нин Сюаня:
— Нин-нин точно поступит. Я слышал от мамы, что у тебя выдающиеся успехи в учебе.
Шэнь Чжицун прижался к боку Нин Сюаня:
— Само собой, я тоже догоню Нин-нина.
Лу Хэцзянь:
— …
— И сколько же Сяо Чун обычно набирает баллов? Вообще-то, Университет Б тоже неплох, проходной балл на их коронные специальности даже выше, чем на обычные в Университете А.
Шэнь Чжицун усмехнулся:
— Я буду вместе с Нин-нином.
Лу Хэцзянь наконец понял: из десяти фраз в разговоре с Шэнь Чжицуном девять были о Нин Сюане.
В этот момент Нин Сюань вмешался, бросив дежурную фразу, чтобы разрядить эту странную атмосферу:
— Сяо Чун отстает от меня всего на несколько баллов, сдать экзамены в тот же университет для него не проблема.
У Лу Хэцзяня окончательно пропали слова:
— …
Брови Шэнь Чжицуна слегка расслабились, он катал в пальцах руку Нин Сюаня, что в глазах Лу Хэцзяня выглядело как заявление прав на чужую собственность.
Обед прошел относительно весело. Тетя даже сказала, чтобы они при случае заходили в гости почаще, и Е Линь вежливо ответила парой дежурных фраз. Но, судя по тому, как Нин Сюань знал Е Линь, вряд ли они еще сюда приедут.
Жили у тети хорошо, но сама Е Линь не испытывала особой тяги к родственным связям. За исключением Бай Синлянь, она почти никогда не сближалась с кем-либо по собственной воле.
В конце концов, у нее был послушный сын, лучшая подруга и стабильная надежная работа — жизнь уже удалась.
Если заводить лишние связи и не уметь правильно с ними обращаться, это могло обернуться боком, так что она предпочла вовсе их не поддерживать.
Пообедав, они сразу уехали — оставаться дольше в чужом доме было неуместно. Лу Хэцзяню, правда, было немного жаль расставаться с Нин Сюанем: когда они беседовали вместе, ему казалось, что даже зимний холодный ветер становится мягче.
Но сегодня он не сказал Нин Сюаню ни слова, потому что Шэнь Чжицун… всё время маячил рядом в роли исключительно яркой лампочки.
К счастью, напоследок Нин Сюань обменялся с ним контактами, а тетя даже сказала, чтобы при случае Лу Хэцзянь заглядывал к ним в гости на пару дней.
Шэнь Чжицун с улыбкой бросил:
— Отлично, мой дом как раз этажом выше Нин-нина, заходите как-нибудь.
И тогда Нин Сюань отчетливо увидел, как до этого вполне доброжелательное лицо Лу Хэцзяня вмиг потемнело. Перемена была разительной.
Похоже, интуиция Шэнь Чжицуна тоже не подвела — Лу Хэцзянь его явно терпеть не мог.
Е Линь весело вела машину назад и не стала расспрашивать, с чего это Шэнь Чжицун вдруг приперся следом: многое и так оставалось между строк, все всё понимали.
После этого прошли три ленивых дня каникул. Подсчитав дни, Нин Сюань понял, что до начала занятий осталась ровно неделя.
И как раз в этот момент пришло сообщение от классного руководителя: трехдневный обмен опытом организовывали в Первой средней школе города С.
Но на деле это было место для олимпиадных сборов. Так называемый обмен опытом сводился к тому, чтобы пообщаться со стобалльниками из провинциальной школы и пописать тесты, взаимно выражая друг другу уважение.
Классный руководитель тут же вспомнил про Нин Сюаня и Шэнь Чжицуна.
Они оба учились в Первой городской, показывали отличные результаты, а на совместном экзамене Нин Сюань вошел в пятерку лучших по городу.
Шэнь Чжицун подпортил общую картину китайским языком, оказавшись где-то во втором десятке.
Одна-единственная оценка может отбросить назад многих, и на гаокао всё обстояло точно так же.
Получив эту новость, Нин Сюань сразу подумал, что классный руководитель всё еще не теряет надежды затащить Шэнь Чжицуна на олимпиады.
Впрочем, сроки подачи заявок на эти олимпиады давно прошли, так что от этой поездки Шэнь Чжицун отказываться не стал.
Во многом еще и потому, что Нин Сюань тоже ехал.
Помимо них двоих, в поездку отправились староста математического кружка Е Наньшэн и староста класса Цзян Ин.
Первая школа города С находилась по соседству с городом А, расстояние было небольшим. Сначала они собрались в школе, а оттуда сели на микроавтобус.
Само мероприятие проходило в стенах Первой школы города С. Поскольку у преподавателей и учащихся шли каникулы, общежития пустовали.
Причем общежития Первой школы города С были квартирного типа: шестиместные, четырехместные и двухместные.
Двухместные в основном предназначались для учителей, но у большинства из них уже было жилье в городе, поэтому в общаге они почти не жили. В итоге ребятам достались роскошные двухместные апартаменты.
Нин Сюань жил в комнате с Шэнь Чжицуном, Цзян Ин — девочка, она поселилась с ученицей из другой школы, а Е Наньшэн остался один, но он ни капли не расстроился и решительно предпочел съехать.
Двухместные комнаты были устроены по принципу: наверху кровать, внизу письменный стол. Шагнув внутрь, Нин Сюань на мгновение почувствовал себя так, будто вернулся в университет. Ведь в Университете А была ровно такая же планировка, с той лишь разницей, что там комнаты были рассчитаны на четверых.
Шэнь Чжицун донес вещи Нин Сюаня и поставил их сбоку:
— Обстановка отличная, считай, съездили отдохнуть.
Нин Сюань нашел это забавным:
— Приехать на экскурсию в Первую школу города С — и вправду забавно.
Шэнь Чжицун бросил на него взгляд:
— А ведь ты после окончания средней школы хотел поступать именно сюда.
Нин Сюань:
— …
Серьезно? Почему он сам этого не помнит?
— Впрочем, дома всё равно лучше.
Нин Сюань тихо угукнул.
Казалось, память не стерла это подчистую — тогда он действительно подумывал подать документы сюда.
Е Линь и Бай Синлянь безусловно уважали любое его решение, Шэнь Чжицун — с натяжкой, но поскольку парень был еще мал, он не умел прятать недовольство на лице. Нин Сюань тогда сразу растаял: в конце концов, Первая городская тоже была отличной школой, учись хорошо — и ехать никуда не надо.
Программа обмена была довольно свободной: за исключением фиксированного времени экзаменов, остальное расписание каждый выстраивал сам. Можно было даже, как в университете, зайти на лекцию к преподавателю и послушать.
Здесь ведь тоже занимались олимпиадники.
Но кто бы мог подумать, что все эти дни они будут только и делать, что сдавать экзамены, без единой передышки.
В прошлый раз Нин Сюань получил столь высокие баллы на совместном экзамене именно потому, что подтянул математику, и главным его помощником всё это время было совместное решение олимпиадных тестов с Шэнь Чжицуном.
В первый же день, утром, они отправились на экзамен — масштаб был небольшой, сдавали математику.
Поскольку разрешалось сдавать работы досрочно, многие уходили один за другим. Шэнь Чжицун видел, что Нин Сюань все еще сидит над бумагами, поэтому немного подождал, а когда тот сдал работу, поднялся следом и вышел.
Классный руководитель уже ждал их четверых у выхода.
Цзян Ин скривилась, словно от боли:
— Как сложно… Это что, и есть олимпиадные варианты?
Е Наньшэн в свое время не попал на олимпиаду по семейным обстоятельствам, но его, как и Шэнь Чжицуна, порядком натаскал классрук, так что он держался неплохо.
Утешив их парой дежурных фраз для вида, классный руководитель начал объяснять истинную цель этого обмена. Так называемый обмен опытом по сути представлял собой особые сборы: тот, кто покажет выдающиеся результаты на тестах, получит квоту на обучение по обмену в школе с углубленным изучением иностранных языков.
Нин Сюань уточнил:
— Класс с выездом за рубеж?
Классный руководитель кивнул:
— Да…
Цзян Ин вздохнула:
— Школа иностранных языков… та самая пресловутая элитная школа, там безумно дорогое обучение, и я слышала, что полно иностранцев.
Учиться в обычном классе такой школы не имело смысла, а вот зарубежное направление, говорят, давало огромные преимущества при поступлении в заграничные университеты.
Нин Сюаня это не слишком интересовало, но он все же поинтересовался:
— Сколько мест выделено?
— Одно…
Конкуренция со стороны учащихся стольких школ за единственное место напомнила Нин Сюаню времена выпуска из университета, когда толпы вчерашних выпускников отчаянно штурмовали государственные экзамены ради заветных должностей.
По дороге в столовую Шэнь Чжицун спросил Нин Сюаня:
— Тебе это интересно?
Нин Сюань ответил:
— Нет…
— Тогда просто отлично, мне тоже.
Три дня означали, что экзамены будут идти все три дня. Помимо математики, предстояло сдавать английский, причем дважды. Содержимое тестов, на взгляд Нин Сюаня, в целом выходило за рамки стандартной школьной программы.
Поскольку целью была школа иностранных языков, английский ценился даже выше математики. Требовались не только письменный экзамен, но и собеседование, включавшее чтение вслух, аудирование и разговорную речь.
К английскому Нин Сюань относился спокойно, но… бороться за квоту ему тоже не хотелось. Ладно, нет предела совершенству, наверняка найдутся те, кто сильнее него.
Что ж, придется выложиться по полной.
В первый день обмена, во второй половине дня, они вчетвером повторяли материал в классе.
Цзян Ин уже тихонько плакала:
— Мне всё кажется, что классрук нас подставил. Шэнь-гэ, ты вообще переживаешь?
Шэнь Чжицун удивился:
— Меня эта квота не интересует, с чего мне переживать? Будем считать это полезным опытом, смотри-ка, сколько здесь заданий, с которыми мы раньше даже не сталкивались.
Цзян Ин кивнула:
— Это да, мне кажется, местные ученики составят серьезную конкуренцию. Особенно тот парень по имени Сюй Шань, я слышала, он первый ученик в школе, эта квота наверняка достанется ему.
Шэнь Чжицун, не задумываясь, спросил:
— Кто?
— А… — Цзян Ин удивилась, и Е Наньшэн тоже посмотрел на него, неловко поправляя очки: — Тот самый, вокруг которого перед экзаменом толпилось столько народу, они еще шумели.
Их трудно было не заметить, поскольку они прибыли к экзамену заранее. Несколько местных школьников столпились вместе, шутили, смеялись, время от времени поднимая шум, а сидевший в центре парень в черно-белой форме этой школы невероятно приковывал к себе взгляды.
Позже выяснилось, что он — лучший ученик выпускного года. В прошлом совместном городском экзамене Сюй Шань занял первое место по городу, и еще со второго класса старшей школы участвовал в олимпиадах вместе со старшеклассниками, побеждал в других состязаниях — короче говоря, послужной список у него был впечатляющий.
Выслушав это, Шэнь Чжицун с бесстрастным лицом бросил:
— Не знаю такого…
В этот момент Нин Сюань поднял голову и тихо произнес:
— А я, кажется, знаю.
Едва он договорил, как в класс вошли местные ребята, включая самого Сюй Шаня. Его взгляд случайно упал на них, столкнувшись с глазами Нин Сюаня.
Сюй Шань подошел и сказал:
— Снова встретились.
Нин Сюань холодно ответил:
— И вправду неожиданно.
— Надеюсь, в этот раз ты покажешь хороший результат.
— Разумеется, разумеется.
— Не забывай внимательно вчитываться в условия.
— Обязательно, обязательно.
Шэнь Чжицун рядом с ним чуть из глаз искры не пускал:
— ??
Если бы Нин Сюань не держал его за куртку, он бы уже подскочил и полез в драку с Сюй Шанем.
Закончив провокацию, Сюй Шань удалился.
Цзян Ин уловила запах пороха:
— Боже мой, Нин-гэ, у вас с ним… были какие-то счеты?
Нин Сюань ответил лаконично:
— Физическая олимпиада за второй год старшей школы, пересекались.
Правда, тогда они с Сюй Шанем рассорились. Олимпиада подразумевает победы и поражения, тогда Нин Сюань участвовал вместе со старшеклассниками, и победу одержала их команда.
Второе место досталось группе Сюй Шаня.
Нин Сюань считал, что этот Сюй Шань просто не умеет проигрывать. Проиграл — так смирись, но у него была ужасно мелочная душонка, и едва увидев результаты, он тут же принялся отпускать язвительные замечания во весь голос.
Ученики из мелких городов тоже неплохи, никак не ожидали проиграть, недооценили соперника.
Позже Нин Сюань узнал, что этот товарищ Сюй Шань приехал из крупного мегаполиса другой провинции, так что его слова, если переводить на простой язык, означали презрение к остальным.
По дороге в столовую Шэнь Чжицун крепко сжал руку Нин Сюаня, выражение его лица было мрачным, словно он сдерживал какое-то негодование.
Нин Сюань слегка опешил и остановился:
— Что такое, ты разозлился?
Шэнь Чжицун повернулся к нему, его лицо было помрачневшим, а эмоции — нечитаемыми:
— Почему ты никогда не упоминал этого Сюй Суна?
Нин Сюань с каменным лицом поправил его:
— Его зовут Сюй Шань.
— … — Шэнь Чжицун поперхнулся. — Неважно как зовут, но он точно вывел тебя из себя.
Нин Сюань усмехнулся:
— Как думаешь, это я заставил его разозлиться, или он меня?
Сказав это, Нин Сюань похлопал его по плечу:
— Да всё в порядке, правда. Просто, сдается мне, в этот раз он нацелился на ту самую квоту.
Шэнь Чжицюн на самом деле не интересовался ни квотами, ни обменными конференциями. На экзамены он пошел из-за Нин Сюаня, да и на конференцию увязался вслед за ним — и уж точно не из-за слов классного руководителя.
При этой мысли Шэнь Чжицюн крепко сжал руку Нин Сюаня, словно ему было мало, и переплел их пальцы — совсем как раньше, чтобы никогда-никогда не разлучаться.
Как раз наступило время ужина. Поскольку здесь собрались преподаватели и студенты из самых разных мест, народу было очень много.
— Видали? Парочка. Двое парней, ух, жгуче.
— Зато красавчики какие-а-а! Глаз не оторвать.
— Мамочка моя, в нашей школе отроду не было парней такого уровня!
Обрывки шепоток неслись со всех сторон, на них то и дело скрещивались любопытные взгляды.
Нин Сюаня аж передернуло от такого внимания. Высвободиться не получилось, так что он просто потащил Шэнь Чжицюна за собой.
Тот заметил, как у Нин Сюаня покраснели кончики ушей, и залился громким смехом:
— Ты что, смутился? Ха-ха-ха, да ладно тебе, мы же с тобой сколько уже на одной подушке спим, подумаешь, за руки подержались... Ау-у!
Нин Сюань от души наступил ему на ногу, оставив на ботинке отчетливый след, и вспылил от стыда:
— Заткнись...
Вечерней самоподготовки на конференции не было, но многие сознательные ученики все равно шли повторять материал в учебные классы. Впрочем, Нин Сюаню хватало и комнаты в общежитии — тут и отопление, и стол, красота.
— Цсс...
— Эй...
— Цсс-цсс...
Нин Сюань, чувствуя, как начинает болеть голова, повернулся к нему:
— Кожа на спине зачесалась?
Весь вечер тот только и делал, что издавал всякие звуки.
Шэнь Чжицюн тоже повернулся вслед за ним:
— Одному решать варианты так скучно.
Нин Сюань парировал:
— А я по-твоему кто?
— Какой смысл сидеть спиной друг к другу? Должны же мы сидеть лицом к лицу или хотя бы плечом к плечу, как дома. — Сидя спиной, Шэнь Чжицюн не видел лица Нин Сюаня, и это было совершенно неинтересно.
Нин Сюань подумал, что лучше бы у того и вправду чесалась спина.
Он понадеялся, что на этом всё и закончится, но Шэнь Чжицюн вдруг притащил стул и втиснулся рядом с Нин Сюанем:
— Нин-гэ, я тут с заданием по переводу застрял, объяснишь?
Нин Сюань скривил губы и глянул в бумагу: там были предложения на перевод.
С английским у Шэнь Чжицюна было отлично, балл за сто сорок он набирал без всякого напряжения, так что этот цирк устраивал чисто из баловства, нарываясь на неприятности.
Из-за этого весь вечер Нин Сюань почти ничего не написал — зато только и делал, что лупил соседа.
Около десяти часов они пошли мыться.
Душевая в двухместной комнате была всего одна. Шэнь Чжицюн помог ему донести одежду и напутствовал у двери:
— Не простудись.
Перед тем как войти, Нин Сюань бросил на него взгляд:
— Давай заходи скорее, нечего тут на сквозняке стоять.
После душа заниматься уже не стали. Нин Сюань лег в постель, но сон упорно не шел.
До чего же жесткая доска...
Смутно вспомнилось, как в начале первого полугодия в выпускном классе они только заселились в общежитие, и он точно так же не мог уснуть первые полмесяца: Шэнь Чжицюн тогда стоял у кровати, сжимал его руку, уткнувшись лбом в край матраса, и уговаривал поспать.
Поскольку доски в школьных кроватях выдержать двоих никак не могли, Нин Сюаню тогда ужасно хотелось, чтобы Шэнь Чжицюн улегся с ним рядом.
Полмесяца спустя Нин Сюань почти привык к этой жесткой постели.
Он как раз собрался лежать с открытыми глазами до рассвета, как вдруг почувствовал, что каркас кровати качнулся. Что-то резко метнулось вперед, сдернуло с него ватное одеяло и нырнуло внутрь.
Не успел Нин Сюань повернуться, как ему зажали рот рукой.
Этот негодяй горячо зашептал прямо на ухо:
— Тсс, спи.
Пространство на кровати было до смешного узким, Нин Сюань даже пошевелиться не смел — кто знает, выдержит ли вообще этот каркас:
— Мм-м-м...
Шэнь Чжицюн убрал руку.
Нин Сюань шумно выдохнул:
— Ты чего приперся?
— Спать с тобой, — небрежно бросил тот.
Нин Сюань опустил глаза и толкнул его:
— А ну брысь вниз, кровать же рухнет.
— Не рухнет, эта получше нашей в общаге будет, да и внизу никого нет — упадет так упадет.
Это да...
Только вот от того, что Шэнь Чжицюн заявился к нему под бок, Нин Сюань чувствовал себя наполовину радостным, наполовину ущемленным.
В конце концов... при любом повороте неизбежно упираешься в соседа.
Парни в таком возрасте склонны с легкостью загораться от малейшей искры.
Нин Сюань прочувствовал это на собственном опыте.
— Нин...
Мышцы на спине у Нин Сюаня чуть натянулись, из горла вырвалось глухое:
— Мм?
— Ты только не ерзай. — Шэнь Чжицюн уткнулся лбом ему в плечо и сжался в объятиях еще крепче.
Нин Сюань закусил губу и несколько раз глубоко вздохнул.
— Цсс... — Шэнь Чжицюн и впрямь больше не мог сдерживаться. Он чуть приподнялся на локте, глядя на Нин Сюаня странным, лихорадочно блестящим взглядом.
Свет на улице уже погас, луна светила тускло, и лишь тонкая полоска света падала на них двоих.
Шэнь Чжицюн протянул руку, придавливая плечо Нин Сюаня. На дворе стояла глухая зима, но на его крутом переносице выступили мелкие капли пота.
— Странное в последнее время творится, всё время в жар бросает. Наверное, потому что скоро совершеннолетие.
Нин Сюань: [...]
Что сказать этому болвану?
Нин Сюань подозревал, что на уроках гигиены в десятом классе Шэнь Чжицюн откровенно валял дурак... Впрочем, нет. Уроков полового воспитания для парней обычно не проводят с такой детализацией, чтобы объяснять нюансы однополых отношений, максимум — пара общих фраз по касательной.
В этих вопросах Шэнь Чжицюн явно плавал.
Стоило ли говорить ему, что, вообще-то, он, возможно, вовсе не традиционной ориентации? Но, подумав, Нин Сюань решил, что в такие годы Шэнь Чжицюн должен быть непробиваемым натуралом, к тому же на носу были вступительные экзамены в вуз, и отвлекать его не стоило. В итоге Нин Сюань проглотил готовые сорваться с языка слова.
Экзамены были важнее всего на свете.
Поэтому Нин Сюань легко коснулся его руки:
— Это нормально, у меня тоже такое бывает. Помнишь, что нам рассказывали на уроке в средней школе? Это обычные физиологические процессы.
Шэнь Чжицюн откликнулся:
— Я знаю. Только в тот раз мне приснился ты. Ты ведь тогда еще смеялся надо мной, что я постель умудрился омочить... Сейчас вспоминаю и понимаю, что ты меня просто облапошил.
Нин Сюань выдавил из себя нечто неопределенное.
А Шэнь Чжицюн тут же добавил:
— Но ничего страшного, у меня просто чистая, естественная реакция.
Нин Сюань чувствовал, что его голова вот-вот закипит и расплавится.
Шэнь Чжицюн неожиданно склонил голову, потерся щекой о его щеку и хриплым голосом попросил:
— Помоги мне...
Шэнь Чжицюн медленно перехватил руку Нин Сюаня. Разум и чувства балансировали на тонкой грани, готовые в любую секунду оборваться и слиться воедино.
Взгляд его слегка расфокусировался, в туманной дымке чудилось, как бледный лунный свет змейкой замер на внешнем подоконнике.
— Погоди... только не здесь, послушай меня.
От этих слов Шэнь Чжицюн завелся еще сильнее. Одной рукой он обвил сведенные вместе ноги Нин Сюаня и приподнял его.
Сквозь щель в балконной двери тянуло прохладным сквозняком из ванной.
Нин Сюань продолжал убеждать себя, что помогать друг другу парням — проще простого, в этом нет ничего особенного.
Но в глубине души то и дело пробивались совсем другие мысли: например, до чего же у Шэнь Чжицюна горячие руки, какое теплое у него тело и как приятно звучит его дыхание.
Шэнь Чжицюн обо всем этом даже не догадывался.
Пользуясь тем, что ему досталось то, чего Шэнь Чжицюн еще не пережил, Нин Сюань играл на разнице информации, втайне наслаждаясь происходящим. Ему казалось, что он развращает семнадцатилетнего подростка, и от этой мысли он чувствовал себя последним негодяем.
Нин Сюань редко видел Шэнь Чжицюна таким — с диким блеском в глазах, впившимися в него.
Они оба играли в баскетбол, но нагрузка у Шэнь Чжицюна была побольше, да и ладони были другими — сплошь в мозолях.
Спина Нин Сюаня упиралась в прохладную стену, уголки его глаз слегка покраснели и влажно блестели, а в правом запястье уже заныло — точь-в-точь как после написания десятка вариантов экзамена за один день.
Но Шэнь Чжицюн все еще не кончил.
Тогда Нин Сюань сменил руку.
В следующую секунду он почувствовал, как тело Шэнь Чжицюна крупно дрогнуло, а затем тот крепко обнял его и глухо рассмеялся. Хрицаватая шершавость в голосе звучала странно соблазнительно.
— Нин, у тебя... такие холодные руки.
http://bllate.org/book/22691/2403861
Готово:
