Нин Сюань проснулся на второй день, уткнувшись лицом в грудь Шэнь Чжицуна.
Кровать оказалась донельзя маленькой, вдвоём на ней поместиться было невозможно, поэтому, проспав всю ночь, они неизбежно сбились в одну кучу. По правде говоря, в таком положении было совсем неудобно, зато — невероятно спокойно.
Нин Сюань не испытывал никакого дискомфорта, разве что рука затекла.
Пока он постепенно приходил в себя, смутные воспоминания прошлой ночи отчетливо всплыли в голове, сами собой складываясь в целостную картину.
Кончики его ушей слегка покраснели.
Нин Сюань украдкой приподнялся на локте и посмотрел на всё еще спящего Шэнь Чжицуна.
На улице уже рассвело, сквозь щель пробивался первый луч света, падая прямо на брови и ресницы Шэнь Чжицуна — казалось, сам свет благоволит ему.
Сегодня утром предстояло экзамен по английскому, результат которого шёл в зачёт итогового балла. Начало в десять, опаздывать нельзя.
У Шэнь Чжицуна имелись свои устоявшиеся биоритмы: к тому времени, как Нин Сюань умылся, тот был уже полностью одет и, подойдя, мимоходом коснулся руки Нин Сюаня.
Почувствовав идущий от него холод, он тут же натянул на него перчатки.
Шэнь Чжицун закатил глаза, а затем потащил Нин Сюаня за другой обеденный стол.
Он действительно дорожил Нин Сюанем, заботясь о нём как о родном младшем брате.
Что бы ни случилось, он никогда не бросит Нин Сюаня, они будут вместе всю жизнь.
Но Нин Сюаню казалось, что если они продолжат в том же духе, добром это не кончится.
— А ты не боишься, что всё повторится? Я тебе больше помогать не стану.
Шэнь Чжицун ответил:
— Ешь молча, спи молча — это правило знают даже ученики младших классов. И вообще, с каких это пор мы стали так близки?
По дороге в столовую на завтрак Шэнь Чжицун между делом успел сделать одно задание на проверку навыков чтения.
В голосе Шэнь Чжицуна прозвучало лёгкое веселье:
— Ничего страшного, пообнимаюсь с тобой пару раз, и всё пройдёт.
Если не считать первого вечера, когда Шэнь Чжицун позволил себе немного расслабиться, всё остальное время он зубрил без сна и отдыха — спал лишь тогда, когда сил не оставалось вовсе, но во что бы то ни стало намеревался подтянуть свой английский. Он был полон решимости и шёл к своей цели: то, чего хотел Шэнь Чжицун, всегда оказывалось у него в руках.
— Сначала согрейся.
И правда, близкими их назвать было трудно: хотя они и виделись в первом полугодии старшей школы, это было лишь мимолётное знакомство.
После полуденного инцидента Шэнь Чжицун принялся отчаянно решать тесты один за другим. Повторение слов и непрекращающаяся практика стали самым эффективным способом подтянуть английский.
Наступил третий день академического обмена. Хотя списки участников объявляли не сразу, результаты уже висели на доске объявлений.
Нин Сюань вспомнил, как раньше коллеги часто подшучивали над их с Шэнь Чжицуном отношениями, мол, похожи они не на братьев, а на парочку любовников. Тогда он лишь отмахивался, не находя в их общении ничего предосудительного.
Нин Сюань опешил и застыл на мгновение — ровно до тех пор, пока звук закрывшейся двери туалета, куда ушёл Шэнь Чжицун, не вывел его из задумчивости.
В тот миг самая изысканная еда показалась ему пресной и безвкусной.
Цзян Ин и Е Наньшэн последовали за ними.
Нин Сюань уже догадывался о цели его визита.
— Я выложусь по полной.
— Раз боится проиграть, пусть проигрывает. Проиграет пару раз — и привыкнет, — улыбнулся Шэнь Чжицун, выглядя вполне доброжелательно.
Нин Сюань сидел между Шэнь Чжицуном и Сюй Шанем, устроившимся по правую руку от него, а напротив расположились Цзян Ин и Е Наньшэн.
Экзамен шёл два с половиной часа, и как раз подошло время обеда.
Сюй Шань: «……»
Голос Шэнь Чжицуна сразу после сна был слегка хриплым и не до конца отчётливым, а этот низкий грудной тембр звучал так близко, что отдавался прямо в барабанных перепонках.
С чего это он раньше не замечал, что всё, что делает Шэнь Чжицун, выглядит столь… двусмысленно? Неужели дело в нём самом?
Нин Сюань произнёс:
— Наверное. Он боится проиграть, но нас это не касается, нужно просто сделать всё возможное.
Нин Сюань в растерянности замер на месте, прислушиваясь к тому, как дико колотится его сердце.
— Почему ты ешь это? Без мяса быстро проголодаешься.
Сюй Шань натянуто усмехнулся:
— Не всё в этом мире решается старанием. Вообще-то физика — не мой конёк, а вот английский — совсем другое дело.
Е Наньшэн, перехватив бесстрастный взгляд Нин Сюаня, вдруг невольно ёжился.
Цзян Ин и Е Наньшэн молча переглянулись и решили не вмешиваться, сосредоточившись на еде.
В его тоне отчётливо слышался вызов.
Сюй Шань произнёс:
— Можно же и познакомиться получше. Я Сюй Шань, учусь с тобой в параллели. Нин Сюань, я знаю, у тебя отличный английский, но место для обмена всего одно. Тебе это интересно?
Столовая Первой старшей школы города S была огромной, но встретить в такой толпе именно Сюй Шаня — это надо было умудриться.
Чем дольше он смотрел на Нин Сюаня, тем больше тот ему нравился. Не зря они росли вместе: в каком-то смысле Нин Сюаня можно было назвать его творением.
Шэнь Чжицун с раздражением бросил на него косой взгляд и, резко встав, потянул Нин Сюаня за собой в другую сторону.
После того как они помогли друг другу, их прежняя привязанность стала ещё более липкой и удушливой. Шэнь Чжицун думал о том, почему Нин Сюань такой замечательный, почему, когда он прижимается к его груди, он становится таким мягким и послушным.
Сюй Шань на секунду растерялся, а затем насмешливо бросил вслед:
— Давно не виделись, неужели даже парой слов переброситься нельзя? Или ты боишься со мной разговаривать?
Заметив это, Цзян Ин цокнула языком:
— Он безумно популярен, но… мне кажется, он зациклен на Нин-гэ. Те слова звучали как вызов, вы не находите?
Теперь-то, оглядываясь назад, понимаешь: народное мнение не обманешь.
Стоило им вчетвером занять столик, как Сюй Шаня позвали обедать одноклассники, и они оказались на другом конце столовой.
Ночами он тоже спал рядом с Нин Сюанем. Шэнь Чжицун ни капельки не возражал против того, чтобы Нин Сюань забирался на него сверху, напротив — он считал Нин Сюаня совершенно невесомым, легким. Зажимать его в объятиях было сплошным удовольствием, это заполняло пустоту в душе и делало его счастливым.
И вполне ожидаемо Нин Сюань занял второе место по результатам отбора.
А первое досталось самому Нин Сюаню.
Учитывая его природную языковую склонность к английскому и привычку ежедневно читать англоязычные научные статьи в прошлой жизни, можно ли было назвать это жульничеством?
Нин Сюань ощутил беспричинный укол совести.
Но ведь это было проявлением его собственных способностей, стоило подумать об этом, как тяжесть с души сразу спала.
В этот момент два внутренних человечка затеяли спор, и победу одержал голос разума!
Нин Сюань лукаво изогнул брови, успешно успокоив самого себя.
Он продолжил читать дальше: на третьем месте расположился Сюй Шань… мда…
Тройку лидеров вызвали в кабинет завуча. Нин Сюань и Шэнь Чжицун отправились туда вместе, сопровождаемые классным руководителем.
Войдя в кабинет, Сюй Шань бросил быстрый взгляд на присутствующих; на его лице читалось мрачное раздражение — видать, привык, что все вокруг с ним нянчатся, так что и с завучем он разговаривать не церемонился:
— Разве не говорили, что место всего одно? Зачем меня сюда позвали? У меня еще дела есть, учитель, не отнимайте время у учеников выпускного класса.Завуч, похоже, уже привык к подобному, поэтому просто поднял руку, призывая к тишине.
Хотя место было всего одно, администрация не настаивала, чтобы его обязательно занял лидер рейтинга — согласно установленным правилам, следовало спросить мнение самих учеников.
Ответ Нин Сюаня был таким же, как и прежде: сначала он выразил благодарность за организацию подобных конференций, затем отметил нелегкий труд учителей и, наконец, озвучил свое решение.
— Я всё же предпочитаю поступать в университет через обычные государственные экзамены. У меня нет никакого желания ехать за границу, — вежливо отказался Нин Сюань.
Завуч не удивился и перевел взгляд на занявшего второе место Шэнь Чжицуна.
Тот ответил не так официально, как Нин Сюань, но соблюдал все приличия — ученик должен вести себя подобающе.
— Мое мнение совпадает с мнением Нин Сюаня. Насчет этой квоты у меня нет никаких планов. Ранее Сюй Шань приходил к нам пообщаться, и, судя по всему, он очень хочет поехать и этот шанс ему действительно нужен. Исходя из личного желания и духа взаимопомощи, мы с Нин Сюанем решили уступить это место Сюй Шаню.
Сюй Шань: «...»
Уголки губ Нин Сюаня поползли вниз, сдерживая невольную усмешку: «...»
Вот ведь выдал.
Лицо Сюй Шаня сменяло оттенки от синего до белого, выглядел он скверно, но в присутствии учителей вспылить не мог, поэтому всю накопившуюся злость пришлось запихнуть куда поглубже.
Сюй Шаню действительно была нужна эта квота. Он хотел учиться за границей, но расходы были слишком велики. Его семья жила в достатке, но родители не видели смысла тратить огромные суммы, когда можно бесплатно поступить в хороший вуз на родине.
Однако если пойти через программу обмена, можно было получить льготу на обучение, и в случае успешного поступления в престижный университет оставалось оплачивать только проживание.
Именно поэтому Сюй Шань так стремился попасть на конференцию.
Кто бы мог подумать, что на полпути появятся эти двое проклятых выскочек.
Нин Сюань — ладно, он заранее все выяснил, их успеваемость была примерно на одном уровне, и Сюй Шань допускал, что может проиграть. Но он никак не ожидал появления этого Шэня.
А тот еще и при всех решил его унизить, разыграв из себя благородного мецената!
И самое обидное, что Сюй Шаню это место было нужно позарез, он не мог отказаться, и от этой беспомощности его просто распирало.
Ближе к концу встречи Шэнь Чжицун с доброжелательной улыбкой подошел к Сюй Шаню и негромко произнес:
— Поздравляю. Не забудь, что это место тебе уступил твой папочка. Умей быть благодарным.
Выйдя за ворота школы, Нин Сюань спросил, что именно тот шепнул Сюй Шаню на прощание, ведь он видел, как у того возникло желание прирезать Шэнь Чжицуна на месте.
Шэнь Чжицун, прикрывая Нин Сюаня от ветра, взглянул на его губы, смазанные гигиенической помадой — влажные и мягкие на вид — и слегка улыбнулся:
— Сказал пару слов, чтобы научить его благодарности.
Через полминуты Нин Сюань узнал, что именно он сказал Сюй Шаню. Выслушав, он лишь подумал, что Шэнь Чжицун — истинный инструктор Шэнь…
После обеда началась суматоха со сборами. Школьный микроавтобус должен был приехать только к четырем часам, так что у них оставалось еще пара-тройка часов в Первой средней школе провинции.
Когда гнетущая атмосфера экзаменов рассеялась, остальные ученики начали шуметь. Они бродили по коридорам общежития, болтали, подшучивали друг над другом, знакомились с ребятами из других школ и обменивались контактами.Шэнь Чжицун бережно держал лицо Нин Сюаня, нанося ему на губы гигиеническую помаду.
Зима выдалась суровой, и если не пользоваться бальзамом, кожа на губах неминуемо потрескается. Шэнь Чжицун всегда проявлял невероятное рвение, когда дело касалось заботы о Нин Сюане.
Вот и сейчас: Нин Сюань опирался на край стола, а Шэнь Чжицун, придвинувшись вплотную, миллиметр за миллиметром покрывал его губы защитным слоем.
У Нин Сюаня был естественный нежно-розовый оттенок губ, а после нанесения помады его губы средней полноты заблестели, выглядя особенно привлекательно.
Шэнь Чжицун был в полном восторге.
Пальцы Нин Сюаня замерли, он медленно приподнял веки и закрыл колпачок помады:
— Ты уже закончил собирать вещи?
— Давно, там всего-то пара вещей.
Конференция подошла к концу, и снаружи, на коридорных перилах, столпились ребята — и парни, и девушки, — оживленно болтая.
Их общежитие не было общим, просто у корпуса для юношей имелась большая терраса, соединенная с крытым переходом. Там же располагалась комната коменданта, а за ней уже начиналось женское общежитие. Посреди коридора обычно стояла железная решетка, но сегодня, в последний день, ее открыли.
Место мгновенно превратилось в площадку для масштабного общения между парнями и девушками.
В дверь внезапно постучали.
Шэнь Чжицун подошел, открыл и увидел двух девушек: одна стояла впереди, другая — позади. В первой он узнал Цзян Ин, вторую же видел впервые.
— Что-то случилось?
Цзян Ин спросила:
— Брат Нин на месте?
Это до боли знакомое начало заставило Шэнь Чжицуна насторожиться:
— На месте. А что у тебя за дело?
Длинноволосая девушка, стоявшая за спиной Цзян Ин, взглянула на него, потупив взор:
— У меня к нему личный вопрос.
Шэнь Чжицун лишь молча смотрел на них.
Увидев такую реакцию, Цзян Ин тут же добавила:
— Брат Шэнь, говорят, лучше разрушить десять храмов, чем помешать чьему-то счастью. Не перекрывай дорогу влюбленным.
Шэнь Чжицун насмешливо фыркнул:
— ...
Он уже готов был ответить, что подобное счастье и даром не нужно, но девушка стояла совсем рядом, и прямолинейность могла сильно задеть ее самолюбие.
Нин Сюань, заметив, что Шэнь Чжицун застыл в дверях и не собирается возвращаться, сам подошел узнать, в чем дело. Увидев его, длинноволосая девушка не могла оторвать от него пристального взгляда.
Перекинувшись парой фраз, Нин Сюань сказал ей:
— Хорошо. Выбери место, где нам будет удобно поговорить.
У Шэнь Чжицуна глаза полезли на лоб:
— ??
Цзян Ин неловко рассмеялась — ей, как начинающей свахе, было крайне непривычно.
Тихих мест поблизости почти не осталось, поэтому Нин Сюань спустился вниз вместе с девушкой. Шэнь Чжицун и Цзян Ин остались стоять в коридоре у входа в комнату, пытаясь как-то разрядить обстановку светской беседой...
Впрочем, из-за того, что у Шэнь Чжицуна был донельзя недовольный вид, разговор у них не задался.
Тем временем —
Длинноволосая девушка, собравшись с духом, представилась:
— Я Лян Яньши из Первой средней школы города С. Знаешь, я... я знаю твое имя. Мне немного не по себе, но я всё же должна сказать: Нин Сюань, ты мне нравишься. Я понимаю, что сейчас мы в выпускном классе и это не самое подходящее время, но я готова ждать тебя до самого окончания школы. Ты уже решил, в какой университет хочешь поступать?
Нин Сюань никогда особо не верил в любовь с первого взгляда, хотя прекрасно понимал, что симпатичная внешность способна привлечь многих.
Ветер за окном был пронизывающе холодным, и слова Нин Сюаня прозвучали глухо:
— Прости, но мое сердце уже занято.
http://bllate.org/book/22691/2403862
Готово:
