Среди туристов внезапно поднялся ропот, звучащий на самых разных языках. Однако, прежде чем недовольство успело перерасти в нечто большее, слова начальника полиции заставили их довольно замолчать:
— Господин Мори перед отъездом очень беспокоился о вас, поэтому попросил меня позаботиться о вашем дальнейшем пребывании. После ночных раздумий и обсуждения со всеми жителями городка мы решили сделать для вас исключение и пригласить на самое значимое наше мероприятие — песенный праздник.
При упоминании этого праздника выражение лица начальника полиции неуловимо изменилось, словно он заговорил о чем-то, что вызывает у него глубочайшее почтение и гордость. Шэнь Шэн даже почувствовал, как изменилось его состояние: исчезла напускная деловитость, свойственная умудренному опытом мужчине, а в чертах лица проступило нечто трудноопределимое.
Шэнь Шэн хотел прибегнуть к помощи игральных костей, чтобы прояснить ситуацию, но те отвергли его запрос на проверку интуиции, намекнув, что здесь уместнее использовать психологию. Шэнь Шэн не был силен в психологии, но доверял своим ощущениям: этот песенный праздник был неразрывно связан с тем, что происходило сейчас.
Интерес к празднику проявили не только Шэнь Шэн, но и пара туристов. Мужчина тут же обратился к начальнику:
— Мы профессиональные музыканты, даже не ожидали, что в ходе поездки удастся поучаствовать в таком событии. Когда именно будет проходить этот праздник?
В ответ они получили лишь добродушную улыбку:
— Не волнуйтесь, друзья мои, праздник назначен на последний день вашего путешествия. Это традиция, которая передается в нашем городке с момента его основания, и каждый житель Лайломанми невероятно ею гордится.
Его слова звучали искренне, ведь он не мог скрыть гордости, говоря о празднике.
— Это наша гордость, наша слава! Вы непременно полюбите его всей душой! Это будет нечто совершенно особенное!
Супруги хотели расспросить еще о чем-то, но начальник полиции больше не проронил ни слова, лишь раз за разом заверяя, что они не будут разочарованы. В конце он добавил:
— Мори заранее договорился для вас с водителем. Хотя сам господин Мори приехать не смог, водитель всегда к вашим услугам. Это отличный парень, наш местный, с ним вы точно останетесь довольны. Если возникнут какие-то претензии, смело приходите ко мне в участок.
Худой высокий мужчина, все это время стоявший у дверей, кивнул им. В отличие от слов начальника, его улыбка выглядела неестественно, словно труп пытался изобразить подобие эмоций. Он постоянно смотрел в пол, и, кроме неожиданно привлекательных черт лица, в нем не было ничего от успешного молодого человека.
Начальник полиции почесал свою негустую шевелюру:
— Мори не предупредил нас заранее, а к нам редко заглядывают чужаки, вот все и переполошились. Если вчерашний прием показался вам грубым, прошу прощения. У нас здесь нет плохих людей, чувствуйте себя как дома.
— Будет замечательно, если захотите прикупить на память сувениры. У нас в городке продаются вещи, которые нигде больше не найти. Наш туристический бизнес только зарождается, так что рассчитываем на вашу поддержку. — Он немного подумал и добавил: — Вчера забыл сказать: со связью у нас не очень, так как мало кто пользуется электроникой, со временем все и пришло в упадок. Если нужно позвонить, приходите в участок, у нас есть телефон. На самом деле, только здесь связь работает сносно. Проявите терпение, мы уже вызвали мастера.
Эми презрительно фыркнула и, сбившись в кучку с двумя парнями, начала о чем-то шушукаться, то и дело издавая смешки, на что Ли Вэнь ответил недовольным взглядом. Она же, ничуть не смутившись, продолжала вести себя как ни в чем не бывало, даже снова фыркнула, глядя на Ли Вэня.
Брови Ли Вэня сошлись на переносице, он уже готов был сделать замечание, но Шэнь Шэн тихо шепнул ему: Забудь. Эми тут же воссияла, окончательно забыв о начальнике полиции. Ее подруге Линде было неловко за такое поведение, она попыталась мягко угомонить ее, и в итоге на них перестали обращать внимание.
Начальник полиции продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало, и, словно читая нотации, еще несколько раз повторил одно и то же, пока туристы окончательно не потеряли терпение. Лишь тогда он неохотно удалился.
Шэнь Шэн услышал, как Луиза пробормотала, что туристический бизнес здесь не процветает именно из-за его болтливости. Шэнь Шэн был с ней согласен, но из вежливости промолчал.
Попрощавшись с болтливым стариком, остальные туристы вовсе не стремились, как он того хотел, садиться в машину к водителю. Самым показательным было мнение Эми: Я лучше пойду пешком, чем снова сяду в эту развалюху!
Хотя многие промолчали, по их лицам было ясно, что они согласны с этим утверждением. Старый микроавтобус был душным, спертым, ехал рывками, а высоким людям приходилось скрючиваться, рискуя при каждой кочке удариться головой о потолок. Настоящая пытка.
Шэнь Шэн не стал смотреть на Андэ. Он знал, какой выбор сделает тот, а потому должен был поступить наоборот — в этом и состояла цель их притворства, будто они не знакомы.
— Но я не говорю по-немецки, так что лучше поеду с водителем. Кто-нибудь составит компанию? — Шэнь Шэн вызвался первым. Ему не нужно было притворяться, чтобы выглядеть безобидным — он, по сути, таким и был.
Луиза, конечно, не упустила такой возможности:
— Я тоже думаю, что лучше поехать с водителем. — Она приподняла бровь и одарила Шэнь Шэна кокетливым взглядом.
Линда, казалось, тоже была не против, но Эми, только что заявившая о своем нежелании ехать в машине, не могла позволить ей это сделать — это выставило бы ее в дурном свете.
В конечном счете, ехать согласились только пара музыкантов, Луиза и Шэнь Шэн. Американские брат с сестрой сбежали еще во время бесконечной болтовни начальника, компания Эми имела свои планы, а Ли Вэнь, бросив на Шэнь Шэна разочарованный взгляд, ушел вместе с Андэ и профессионально выглядящей латиноамериканкой. Что касается русского, Шэнь Шэн его так и не увидел.
Поскольку в машине осталось всего четверо, места стало больше, но огромные чехлы с музыкальными инструментами заняли два ряда, так что Шэнь Шэну все равно пришлось сесть рядом с Луизой.
— Какое совпадение, мы снова соседи.
Дверь микроавтобуса медленно закрылась, и Луиза не преминула заговорить с ним. Шэнь Шэн прекрасно понимал, что он ей интересен, но, к сожалению, сам не испытывал к ней никакого влечения.
Честно говоря, эстетический вкус Шэнь Шэна после долгого сожительства с А. был испорчен до такой степени, что стандарты красоты стали пугающе высокими. Луиза, хоть и была модно одета и симпатична, не шла ни в какое сравнение с неземной красотой господина А.
К тому же, Шэнь Шэн считал, что с его удачей и нынешним положением лучше держаться подальше от обычных людей. Ему-то самому к неприятностям не привыкать, есть опыт, а вот обычный человек, втянутый в подобное, может пострадать или даже погибнуть. Шэнь Шэн не мог допустить, чтобы кто-то из-за него оказался в опасности.
Так что лучше было сразу пресечь зарождающийся интерес Луизы.
Шэнь Шэн кротко ответил:
— Очень приятно познакомиться. — Он улыбнулся максимально искренне. — У нас явно есть некая связь, вы улыбаетесь точно как моя тетушка.
Бог весть, была ли у него какая-то тетушка, но он был уверен, что эта фраза убьет любой флирт на корню.
Как он и ожидал, социальная маска на лице Луизы на мгновение дрогнула, но, будучи профессионалом, она быстро взяла себя в руки:
— На самом деле, я не против, если ты будешь звать меня сестрой. Я всегда хотела иметь такого младшего брата.
— Правда? Вы мне льстите, — Шэнь Шэн сделал вид, что не понимает намека. — Я из Китая, можете звать меня Сэленс.
— Луиза, — представилась она, но не нашла темы для продолжения разговора. Перевела взгляд на водителя: — Скажите, сколько нам еще ехать?
Водитель молчал, ведя машину с застывшим, как у куклы, лицом. На вопрос Луизы он никак не отреагировал.
Луиза смутилась и повторила вопрос громче. Водитель наконец отреагировал, деревянно повернув голову:
— Еще десять минут.
У него был странный акцент — Шэнь Шэн не мог определить, какой именно диалект здесь замешан, но это точно был не обычный английский. В его голосе, несмотря на хрипоту, слышалась какая-то ритмичность, обладавшая пугающей, таинственной красотой.
Что-то знакомое промелькнуло в голове, но Шэнь Шэн не успел ухватиться за эту мысль.
Десять минут прошли в рассеянных попытках поддержать беседу с Луизой. Микроавтобус остановился у подножия холма, и через стекло Шэнь Шэн увидел увенчанную шпилем церковь, купающуюся в утренних лучах в конце мощеной дороги.
***
Водитель молча остановил машину. Шэнь Шэн и остальные стояли у подножия склона, и что бы они ни спрашивали, ответом всегда было одно: здесь конечная точка.
— Он что, больной? — пробормотала Луиза. Шэнь Шэн, опасаясь неприятностей, поспешил перевести тему на церковь: — Ладно, мне здесь очень нравится.
Супруги согласились. Муж, Генри, произнес:
— Здешняя архитектура сохранила первозданный вид, которому сотни лет. Поистине редкое зрелище.
Его жена, Мэри, улыбнулась Шэнь Шэну:
— Не обращайте внимания, мой муж часто так выражается. Я Мэри, мы из Австрии, занимаемся музыкой.
Шэнь Шэн питал слабость к симфонической музыке:
— Вы музыканты? Я очень люблю классику.
Жена улыбнулась, и Шэнь Шэн увидел, как она гордится своим делом. Эта уверенность делала ее невероятно привлекательной. Шэнь Шэн задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало, что вызвало настороженный взгляд Генри.
Шэнь Шэн усмехнулся и отвел глаза. Эта пара была по-настоящему счастлива, даже просто глядя на них, можно было ощутить теплоту их отношений.
Он посмотрел на церковь в конце дороги. Сероватое здание в утреннем свете казалось святым и безмятежным, вызывая светлую тоску.
Шэнь Шэн стремился к таким чувствам — мягким, спокойным, к маленькому счастью обычного человека. Именно поэтому он хотел что-то защищать.
Он снова поднял взгляд на церковь: изящные витражи под лучами солнца сияли яркими красками, напоминая застывшее отражение старой эпохи посреди изумрудного леса.
Шэнь Шэну трудно было поверить, что в таком прекрасном городке может скрываться ужасная тайна.
На дорожке было тихо, ни души. Ветер доносил звуки хорового пения. Шэнь Шэн и остальные неспешно подошли ближе. Двери церкви были распахнуты, внутри жители сидели на скамьях, выстроившись в идеальные ряды. Шэнь Шэн увидел священника у алтаря, который издалека кивнул им, продолжая утреннюю молитву.
Шэнь Шэн не верил в бога, но уважал чужую веру. Он не стал мешать, лишь тихо наблюдал. Утренний ветерок, обдувающий лицо, был прохладным и приятным.
Вдруг раздались низкие звуки виолончели. Шэнь Шэн удивленно обернулся: Генри сидел на скамье у входа, пристроив инструмент. Глубокая, страстная вибрация струн наполняла воздух.
Мэри подняла флейту, вплетая в импровизацию прекрасные звуки, которые сливались с пением хора в единую величественную композицию.
Что-то внутри Шэнь Шэна дрогнуло. Может, потому что все вокруг было до слез прекрасно, в памяти всплыли воспоминания.
В ушах звучала виолончель, и в голове возник образ другого мужчины, который часто носил футляр от виолончели. Только, в отличие от Генри, в его футляре хранились инструменты для радости, а в том — острое лезвие, несущее смерть.
Холодный, как морская пучина, блеск клинка никак не вязался с этим местом. Почему я вспомнил о нем? — подумал Шэнь Шэн, не замечая, что на его губах играет легкая улыбка.
Хоровое пение затихало, флейта вывела красивый финальный аккорд. Шэнь Шэн очнулся и снова посмотрел в сторону алтаря. Ему показалось, что священник снова приветливо кивнул им.
Утренняя молитва закончилась. Жители встали и молча начали расходиться. Шэнь Шэну не показалось — их отношение стало куда доброжелательнее, чем у тех, кто приносил еду.
Священник направился к ним. В простой черной рясе он выглядел скромным и добрым, вызывая доверие.
Он перекрестился:
— Добро пожаловать, гости из далеких краев. Да благословит вас Господь.
Остальные трое верующих ответили тем же, Шэнь Шэн лишь кивнул:
— Можно осмотреть церковь?
Священник любезно согласился. Ему было за сорок, он был статен, красив и выглядел очень моложаво. Трудно было не симпатизировать такому человеку.
Английский у него был безупречным, без тени акцента:
— Конечно, чувствуйте себя как дома.
Шэнь Шэну показалось, что манера его речи ему знакома, но он не придал этому значения и принялся осматривать убранство церкви, в то время как священник окликнул музыкантов:
— Благодарю за ваше выступление. Эта дивная музыка сделала молитву еще совершеннее.
— Как профессионалы, мы не могли иначе, — Генри не был скромником, но говорил без высокомерия. — Ваша молитва тоже тронула сердце. Давно я не чувствовал такого покоя.
Священник лишь кротко улыбнулся:
— Ваша искренняя молитва — это прекрасно. Наш городок невелик, и церковь не такая грандиозная, как концертные залы, в которых вы выступали. Не окажете ли вы нам честь, став одними из исполнителей на нашем песенном празднике? — Он перевел взгляд на Мэри. — Разумеется, и вас мы тоже приглашаем.
Мэри была в восторге:
— О, для меня это честь!
В отличие от мужа, она не скупилась на похвалы:
— Вы замечательный священник. Пение хора было таким прекрасным, что эта церковь ничем не уступает собору Святого Стефана. Но позвольте спросить… вы можете вот так просто приглашать нас? Прошу прощения, просто…
— Конечно, мадам. — Священник прижал к груди толстую Библию. — На самом деле, песенный праздник зародился именно в церкви. Если вы примете участие, это станет настоящим украшением торжества.
Муж Мэри загорелся еще больше:
— Отлично! Когда можно приступить к репетициям?
Священник едва заметно улыбнулся:
— Если хотите, хоть сейчас. Но вы только с дороги, лучше прогуляйтесь по нашим красотам. Каждый в Лайломанми гордится ее очарованием.
Шэнь Шэн не слушал, он внимательно разглядывал небольшую церковь.
*Проверка [Наблюдательность] 50/40 — провал.*
В церкви было два этажа: на втором — галерея, на первом — тринадцать рядов скамей. Шэнь Шэн прикинул: примерно по четыре места в ряду, итого около двухсот человек. Небольшая сельская церквушка.
Он ничего не понимал в религии и не мог оценить обстановку, поэтому просто фотографировал все подряд, как обычный турист. Зато Луиза подала голос:
— Странно, я такого никогда не видела.
Шэнь Шэн удивленно повернулся:
— Что именно?
Луиза указала на витражи. Краски на них померкли от времени, а линии стали размытыми.
— Я не эксперт, но моя мать была очень верующей, я с детства слышала библейские истории, но здесь не узнаю ни одной из них.
— Это неудивительно, — ответил подошедший священник. — Здесь давно не было ремонта. Лайломанми всегда была… традиционной. Связи с внешним миром мало. Я искренне надеюсь, что наш городок оживится, да и церкви не помешал бы небольшой ремонт.
Луиза, явно симпатизировавшая священнику, оживилась:
— Здесь очень красиво, уверена, всем понравится. Лайломанми обязательно расцветет!
А ведь еще недавно она жаловалась на неудобства.
Шэнь Шэн не хотел им мешать и продолжал изучать фрески, надеясь найти хоть какую-то зацепку. А кости? Что ж, они полезны, когда знаешь, на что опираться, но он не силен в мистике или истории. Злоупотреблять проверками — не лучшая идея.
http://bllate.org/book/22585/2388815
Готово:
