Каждое слово отдавалось в сердце Юй Цзинъяня ударами барабана, звучало как безжалостный допрос: почему ты тогда отдалился от Чжун Юя?
Потому что завидовал.
Тошнотворно. Это слово весило слишком много, ведь именно так Юй Цзинъянь когда-то охарактеризовал Чжун Юя.
Чжун Юй смотрел, как фигура Юй Цзинъяня медленно исчезает, но не побежал за ним. Его ноги будто намертво пригвоздило к земле, не позволяя сдвинуться с места.
Он не помнил, как добрался той ночью до дому, не помнил, как заснул. В памяти осталась лишь переполнявшая его грудь буря из гнева и обиды — они копились, раздувались, и если бы он не дал им выход, то сошел бы с ума.
А когда проснулся и увидел спящего Мэн Чжибиня, его вдруг затошнило.
Он кое-как поднялся с постели, добежал до ванной и прорыгал там до потемнения в глазах.
Он достал телефон, нашел нужный номер, но так и не решился нажать на вызов.
Закрыв глаза, он спрятал телефон и отправился будить того, кто все еще крепко спал.
Будильник звонил невесть сколько раз, но человек на кровати даже не думал просыпаться.
Юй Цзинъянь тупо смотрел в потолок, под его глазами залегли темные тени от бессонной ночи.
Он все-таки вернулся туда, не желая смириться. Но когда он снова переступил порог этого места, ему сказали, что они ушли вместе.
И в ту ночь он не получил от него ни единого звонка, ни единого сообщения.
Зависть — это слово красной нитью прошло через все те годы, что они игнорировали друг друга.
Густая, мрачная, отчаянная чернота мало-помаду заполняла его сердце.
Когда он узнал, что Чжун Юй сошелся с Мэн Чжибинем, когда видел, как Чжун Юй меняет парней одного за другим, когда трезво осознал, что его собственное тело изначально не соответствовало сексуальной ориентации Чжун Юя...
Всего этого было слишком много, настолько много, что он уже сбился со счета. Он до смерти устал и в конце концов отпустил себя.
Но почему же теперь, спустя столько лет, Чжун Юй снова явился, чтобы бередить его душу?В конце концов он так и не ответил на этот вопрос.
В этом не было никакого смысла.
— Папа, папа, почему тот плохой дядя в последнее время к нам не заходит? — Юй Чжунъянь обнял Юй Цзинъяня за колени и заерзал, вырывая его из пучины погруженных в себя мыслей.
Юй Цзинъянь ущипнул Юй Чжунъяня за пухлые щечки:
— Тебе так нравится этот плохой дядя?
Юй Чжунъянь изо всех сил попытался отстоять свое пусть и маленькое, но уже зрелое достоинство. Он ухватился обеими ручонками за запястье Юй Цзинъяня, пытаясь оттащить его руку.
Юй Цзинъянь, разумеется, подыграл ему и сделал вид, что не справляется.
— Ну... хоть он и вредный, вечно любит меня поддразнивать, но вообще-то он ко мне очень добр, — почувствовав, что папа расстроился, Юй Чжунъянь тут же поспешил добавить: — Впрочем, больше всего на свете я все равно люблю папу!
Юй Цзинъянь погладил его по головке и взъерошил волосы, превратив аккуратную стрижку в нечто, похожее на результат собачьей трапезы.
Юй Чжунъяню это совсем не понравилось:
— Ой! Папа, ты берешь пример с плохого дяди и обижаешь меня!
— Пф! Ха-ха-ха! — Юй Цзинъянь не удержался и рассмеялся от его забавного вида, взял с журнального столика расческу и принялся приводить сына в порядок. — Этот плохой дядя в последние дни немного занят. Если он тебе так нравится, хочешь, я попрошу его сводить тебя куда-нибудь на днях?
— Ойе! Папа! Ты самый лучший! Я обожаю тебя до смерти!
Юй Цзинъянь покачал головой: у этого сорванца целый мешок сладких речей наготове, и пойди пойми, в кого он такой уродился.
— Сэр, вы уже выбрали, что будете заказывать? — на лице официарки в черно-белой униформе застыла дежурная улыбка, пока она терпеливо ждала, пока гость сделает заказ.
Мэн Чжибинь неловко улыбнулся и украдкой взглянул на сидевшего напротив Чжун Юя. Заметив, что тот задумчиво смотрит на ночной пейзаж за окном, Мэн Чжибинь повернулся к нему, когда Чжун Юй перевел взгляд обратно:
— Вы уже выбрали?
http://bllate.org/book/22574/2386637
Готово:
