Нин Цзэ опустил голову, просматривая сообщение от 608. В нем содержались инструкции, отправленные с номера Гу Цина другому артисту агентства Тэнцзи. Этот актер также играл в «Императорском городе» роль «пушечного мяса» и, желая выслужиться перед популярным Гу Цином, старался изо всех сил.
В соцсети Weibo фанаты Гу Цина подняли шум: одни переживали из-за его травмы, другие восхищались его профессионализмом, умиляясь и сочувствуя своему кумиру.
Однако, к удивлению Нин Цзэ, нашлись и те, кто решил очернить актера.
Кто-то пустил слух, что Гу Цин на съемочной площадке ведет себя как избалованная звезда, приложив фото, где он выглядит рассеянным в окружении персонала. Разумеется, фанаты тут же истолковали это как проявление боли от травмы. Было там и другое фото — где Гу Цин склонился в извинениях перед Лю И. Это мгновенно переключило гнев фанатов на режиссера: они начали обвинять Лю И, вопрошая, с какой стати актеру, получившему травму на площадке, приходится еще и извиняться перед режиссером? В комментариях развернулась настоящая битва, которая в итоге скатилась в бессмысленную перепалку.
Что было любопытно — в обсуждении появилась та, кого там быть не должно.
Яо Шуцзюнь с официального аккаунта с «синей галочкой» вступилась за Гу Цина и попыталась примирить враждующие стороны.
Наблюдая за тем, как пользователи наперебой называют ее «богиней», Нин Цзэ с усмешкой изогнул губы.
В шоу-бизнесе всегда одно и то же: интриги, предательства и бесконечная череда актеров, сменяющих друг друга на сцене. Каждый пытается прославиться за чужой счет. Не исключено, что именно она и была заказчиком этого вброса.
— Ты угадал. Этот пост на Weibo был опубликован с дополнительного аккаунта ее PR-команды.
Нин Цзэ получил от 608 новые доказательства. Он не мог не признать: там, где есть доступ к сети, этот Оптический мозг способен на всё.
Яо Шуцзюнь в своих комментариях расточала похвалы Гу Цину и делилась забавными историями со съемок, завоевывая симпатии его фанатов. А поскольку она придерживалась образа «чистой и невинной», а Гу Цин — «мягкого и обходительного», кто-то даже сделал коллаж из их фото. Они смотрелись как идеальная пара, юные и невинные, что привело в восторг немало людей.
Нин Цзэ мысленно усмехнулся: ему не нужно было подтверждение Оптического мозга, чтобы понять, что и это — работа пиарщиков Яо Шуцзюнь.
Раз уж она решила использовать этот инцидент для привлечения внимания, следующим шагом наверняка будет «случайный» визит в больницу, который обязательно попадет в объективы камер.
— О чем ты задумался? — Чу Юнь притормозил машину. Он уже некоторое время наблюдал за Нин Цзэ, но тот никак не реагировал. Конечно, самому Чу Юню хотелось бы продолжать смотреть на него вечно, но Вань Сюньсян уже заметила машину, и если они не поднимутся, она наверняка спустится сама.
Нин Цзэ размышлял о том, как бы половчее уничтожить репутацию Яо Шуцзюнь.
Разумеется, вслух он этого не сказал. Машина Чу Юня ехала очень плавно, и Нин Цзэ лишь с опозданием осознал, что они уже на месте. Он взглянул на экран телефона и передал его Чу Юню.
Тот бросил лишь беглый взгляд, даже бровью не повел, а затем принялся успокаивать Нин Цзэ:
— Не переживай. Пиар-отдел Тэнцзи все уладит, максимум через час этот пост исчезнет.
Нин Цзэ потерял дар речи. С чего Чу Юнь взял, что он переживает?
Хотя, если честно, он действительно был немного обеспокоен. Он боялся, что если Яо Шуцзюнь продолжит в том же духе и будет постоянно маячить перед глазами, он просто не выдержит и прикончит ее раньше времени.
— Пойдем, мама нас ждет. — Чу Юнь протянул руку, похлопал его по плечу и, задержавшись, приобнял.
Нин Цзэ наклонил голову, и рука Чу Юня тут же отпрянула. Это одновременно злило и забавляло Нин Цзэ: стоит ему проявить безразличие — лезет обниматься, стоит обратить внимание — сразу прячется. Он что, угорь скользкий?
Нин Цзэ не стал тратить силы на пустые препирательства. Он вышел из машины и действительно увидел на балконе третьего этажа Вань Сюньсян. Заметив его, она начала махать рукой, и радостная улыбка на ее лице была видна даже издалека, отчего на душе у Нин Цзэ стало необъяснимо тепло.
Чу Юнь запер машину, но когда он обернулся, Нин Цзэ уже ушел, даже не подождав его. Войдя в дом, он увидел, как Вань Сюньсян обнимает Нин Цзэ, приветствуя его. Чу Юнь, который еще ни разу не обнимал Нин Цзэ сам, почувствовал, как его настроение упало до самого дна.
— Сынок, что случилось? — Вань Сюньсян, как мать, первой заметила перемену в Чу Юне.
— Опять приступ, — Нин Цзэ бросил на него короткий взгляд, сразу поставив диагноз. Он успокоил Вань Сюньсян и отправил ее на кухню, чтобы наконец разобраться с Чу Юнем, у которого случился приступ собственничества.
Этот мужчина и правда был до невозможности мелочным и ревнивым, готовым приревновать к кому угодно. Хотя все это проявлялось неосознанно, Нин Цзэ почувствовал, как раздражение сменяется теплом, и это лишь укрепило его в мысли, что он не ошибся в человеке. И больше никогда не ошибется.
Нин Цзэ шагнул вперед и обнял мужчину.
Чу Юнь замер, а затем быстро и крепко обхватил его руками, положив подбородок ему на плечо. Дыхание близкого человека принесло ему невероятное удовлетворение.
— Ну все, тетушка Сян сейчас выйдет, — напомнил Нин Цзэ.
Чу Юню хотелось стоять так вечно, не обращая ни на что внимания, но раз Нин Цзэ это беспокоит, пришлось неохотно отстраниться.
— Может, переедешь ко мне завтра?
Нин Цзэ прищурился и с улыбкой посмотрел на этого наглеца:
— Хорошо, только тогда заберем с собой тетушку Сян и дядюшку Жун.
— … — Тогда какой смысл в переезде?
Они смотрели друг на друга, и атмосфера стала довольно странной.
— Садитесь есть, хорошо, что я приготовила на всех, — Вань Сюньсян поставила на маленький стол квадратный поднос с четырьмя-пятью блюдами и наложила им по миске риса. Она села рядом, счастливо глядя на них: — Ешьте скорее.
— Кстати, Чэньчэнь, твоя мама просила тебя позвонить. Она никак не может дозвониться до тебя по мобильному.
Нин Цзэ, только взявшийся за палочки, замер. Он вспомнил, что отправлял родителям Су Чэня сообщение, что с ним все в порядке, но ни разу не звонил.
Раньше он не знал, как вести себя с «матерью», но теперь подумал: может, стоит попробовать так же, как с Вань Сюньсян?
Размышляя об этом, Нин Цзэ рассеянно буркнул «угу».
Вань Сюньсян решила, что у него с матерью какой-то конфликт, и, испугавшись, поспешила в свою комнату звонить своей подруге.
Нин Цзэ даже не подозревал, что эта секундная заминка принесет ему неожиданные неприятности.
После ужина Чу Юнь, празднуя свой день рождения, решил провести вечер за просмотром сериала. Нин Цзэ пришлось весь вечер составлять ему компанию. Пока на экране творилось невообразимое, он отправил несколько сообщений маме Су Чэня, в очередной раз заверяя ее, что он жив, сыт и у него все хорошо, чтобы она не волновалась.
Тень «матери» все еще висела над ним — это была застарелая рана, которая никак не заживала.
Когда он закончил, сериал как раз дошел до кульминации: главные герои рыдали друг у друга на плече, музыка была пронзительной до слез. Но что-то было не так: присмотревшись, Нин Цзэ понял, что обнимаются главный герой и второй мужской персонаж. Неужели все те попытки убить друг друга были ложью?!
— Главная героиня умерла, — вставил Чу Юнь.
Нин Цзэ впервые столкнулся с ситуацией, которую невозможно было описать иначе как «сплошной абсурд». Помучившись, он выдал:
— Шедевральный бред.
Чу Юнь подавил смешок и украдкой потянулся к руке Нин Цзэ, осторожно сжимая ее.
Нин Цзэ закатил глаза. Он не хотел разочаровывать этого невинного «старого девственника»: амбиции большие, а смелости — кот наплакал. Ладно, придется подыграть ему в этой тайной первой любви.
В итоге день рождения Чу Юня, если не считать выходного, прошел как обычно.
Вернувшись на площадку, режиссер Лю решил первым делом снимать сцены с Лу Хэнчжи. Теперь, когда Гу Цина не было, у Нин Цзэ стало меньше работы. По старому графику ему приходилось приходить каждый день ради одной-двух сцен, что сильно затягивало процесс.
Конечно, Нин Цзэ был только рад отснять все за один раз.
Оставшиеся сцены должны были раскрыть заговор Вэй Чжуана — отца Вэй Цяня, истинную личность Лу Хэнчжи, а также обстоятельства смерти последнего и родителей главной героини.
Хотя экранного времени у Лу Хэнчжи было немного, роль была ключевой.
«Императорский город» был классической историей о том, как сановник пытается узурпировать трон. Этим сановником был отец Вэй Цяня, а инструментом в его руках — Лу Хэнчжи, принц, которого покойный император втайне отправил в народ. Родители героини погибли лишь потому, что случайно стали свидетелями тайной встречи Вэй Чжуана. Тогда Вэй Чжуан не придал значения девчонке, не присутствовавшей при их разговоре, и пощадил ее, что в итоге и привело к провалу его планов.
По сюжету, Лу Хэнчжи не знал о заговоре Вэй Цяня. Перед смертью старый император доверил его, совсем еще ребенка, нескольким высокопоставленным чиновникам, надеясь уберечь от борьбы за престол. Но человек предполагает, а бог располагает: как только император скончался, Вэй Чжуан начал готовить восстание.
Двенадцать лет он готовил плацдарм на юге, в старой резиденции императора, собрав армию в полмиллиона человек. Стоило Вэй Цяню поддержать его, и власть в стране была бы в их руках.
Но Вэй Цянь не согласился. Будучи великим генералом, он был верен долгу, к тому же тайно любил главную героиню. Но Вэй Чжуан был его отцом, и Вэй Цянь, разрываясь между долгом и родственными чувствами, пытался отговорить его.
Вэй Чжуан, положивший на этот план всю жизнь, не собирался отступать. Он был крайне разочарован в сыне: трон был так близко, а сын не желал встать на его сторону.
В финале Лу Хэнчжи, некогда блиставший при дворе, оказывается в цепях, вызывая жалость у зрителей. А когда Вэй Чжуан заставляет его выйти на крепостную стену перед полумиллионной армией, поднятой под его именем, он, не колеблясь, прыгает вниз, повергая всех в ужас.
Упрямство Лу Хэнчжи было показано во всей красе, и на этом роль Нин Цзэ заканчивалась. Но история продолжалась: император вовсе не был таким бездарным, как думал Вэй Чжуан. Он давно следил за ним, однако, не имея прочной базы, мог действовать только тайно. Вэй Чжуан годами плел интриги, а император годами внедрял своих людей в его ряды — причем на деньги, которые Вэй Чжуан с таким трудом добывал. Иначе откуда у него взялись бы полмиллиона солдат?
Вэй Цянь всегда оставался переменной величиной, пока не появилась главная героиня.
Ради мести она сделала все, чтобы задержать Вэй Цяня, не дав ему прийти на помощь отцу. Официально Вэй Чжуан погиб в результате внутреннего мятежа, но на деле это было делом рук императора. Что до Лу Хэнчжи, то после того, как все улеглось, император даровал ему титул Князя Юн. Героиня, устранив соперниц в гареме и оказав услугу двору, заняла место императрицы, а Вэй Цянь, разочаровавшись во всем, сложил полномочия и уехал в деревню, где завел семью.
Реальный сюжет «Императорского города» был холодным и жестоким, и, несомненно, вызвал бы споры после выхода. Лю И только этого и ждал — чем дольше будут спорить, тем лучше.
В тот день, когда Нин Цзэ закончил съемки, к нему подошла Яо Шуцзюнь. Она привычным жестом поправила прядь волос у уха — движение было отточено до совершенства, в каждом ее жесте сквозило очарование.
— Поздравляю, — сказала она с мягкой улыбкой.
— Спасибо, — ответил он равнодушно.
— Может, отпразднуем вечером? Режиссер Лю наверняка угостит, правда? — тут же предложила она.
Лю И обожал угощать — он был настолько щедр, что это вызывало восторг:
— Что хотите съесть? Заказывайте!
Толпа любителей поесть тут же окружила его. Яо Шуцзюнь воспользовалась моментом и кокетливо подмигнула Нин Цзэ, отчего его едва не стошнило.
Она что, положила на него глаз? Ха.
Впрочем, неудивительно. После того как он засветился в проекте, внешность Нин Цзэ стала притчей во языцех — он мог играть любые роли, а комментаторы в сети писали, что на него можно смотреть вечно. Вскоре Лю И выложил официальные кадры с Нин Цзэ, ослепив всех.
При такой раскрутке информаторы, связанные с Су Чэнем, конечно, обратили на него внимание. И, конечно, они доложили Яо Шуцзюнь, что Нин Цзэ — ее самый богатый и преданный фанат, и стоит ей проявить немного внимания, как этот «дурак» тут же попадется на крючок.
Жаль только, что Нин Цзэ — не Су Чэнь. Даже если бы Су Чэнь прожил жизнь заново, он не был бы таким идиотом.
Время было позднее, и Лю И решил больше не снимать. Все дружно отправились в ресторан, сдвинув несколько столов.
Лю И был не только богат, но и обладал феноменальной выносливостью к алкоголю. Он поставил перед Нин Цзэ бутылку белой водки и громогласно заявил, что они должны выпить до дна.
У Нин Цзэ дернулся глаз. Еще бы, выпить такое — и остаться на ногах?
Он поднял бокал и улыбнулся Лю И:
— Режиссер Лю, вы так щедры. Давайте так: вы пьете до дна, а я — сколько смогу.
Лю И среагировал быстро, хлопнув Нин Цзэ по спине:
— Ты что, решил меня провести? Нет уж, до дна, до дна!
Кто же будет ходить на своих двоих после полулитра водки?
Нин Цзэ, промолчав, отправил СМС Чу Юню, который из-за своей занятости не приставил к нему никого из помощников. Вот и результат: сегодня он вряд ли выйдет отсюда на своих двоих.
Нин Цзэ держался отстраненно с большинством актеров, но со съемочной группой был в хороших отношениях. Вскоре все вокруг начали пьянеть.
Лю И продолжал подначивать его, говоря, что тот не умеет пить, но Нин Цзэ наотрез отказался продолжать.
К тому же, больше половины стола уже лежали без сил. Лю И продолжал пить круг за кругом, и никто не мог с ним сравниться.
— Жизнь так одинока, — грустно вздыхал Лю И, — даже выпить не с кем.
Черт возьми, да ты — бездонная бочка, кто с тобой сравнится? — Нин Цзэ, несмотря на тяжелую голову, еще мог иронизировать.
— Режиссер, вы все уже выпили, может, я вызову такси и отвезу его домой?
Яо Шуцзюнь протянула руку, пытаясь поддержать Нин Цзэ, но тот, едва почувствовав запах ее духов, оттолкнул ее.
Яо Шуцзюнь, не ожидавшая такого, упала на пол, ее глаза тут же наполнились слезами, словно ей причинили страшную обиду.
— Эх, ладно. Лучше я сам его отвезу. Но где этот малый живет?
Когда Лю И задал этот вопрос, все трезвые присутствующие растерянно переглянулись. Даже Яо Шуцзюнь перестала плакать. Все взгляды устремились на одного из новичков агентства Тэнцзи — они же все новички, должен знать.
Этот новичок всегда вел себя тише воды, ниже травы. Он был беден как церковная мышь, каждый день питался на площадке бесплатной едой, и сегодня пришел сюда, чтобы сэкономить на ужине, никак не ожидая, что столкнется с такой проблемой.
Он сглотнул:
— Я знаю. Я отвезу его.
Новичок робко приблизился к Нин Цзэ. От того не пахло ничем лишним, и Нин Цзэ не стал его отталкивать.
Как только он подтащил Нин Цзэ к выходу, новичок обернулся:
— Э-э, режиссер… у меня… у меня нет денег на такси…
Это был определенно самый бедный актер, которого когда-либо видел Лю И!
Лю И, потеряв дар речи, сунул ему сотню. Новичок тут же покраснел. Лю И вспомнил его: он только и делал, что ел, с начала и до конца, и был единственным, кто не пил с ним, потому что у него во рту вечно было что-то набито.
— Спасибо!! — увидев деньги, глаза новичка засияли. Боясь, что Лю И передумает, он схватил деньги и, подхватив Нин Цзэ, умчался быстрее зайца.
Еще отвечая режиссеру, новичок решил: отвезет Нин Цзэ к себе, переночует как-нибудь. Как бы плохо там ни было, это все же безопаснее, чем у остальных. На это у него ума хватило.
На самом деле он даже завидовал Нин Цзэ: тот сразу получил рекламный контракт, роль третьего плана, а его агент — сам Чу Юнь. А он? Его агент уже давно махнул на него рукой, предоставив самому себе.
***
Чу Юнь вышел из зала совещаний и обнаружил, что на улице уже вовсю горят неоновые огни. Он достал телефон: половина одиннадцатого вечера. На лице отразилось досада. Он раздраженно набрал номер Нин Цзэ, но в трубке раздались гудки занятости.
Он не приставил к Нин Цзэ никого, и он не знал, есть ли у того с собой деньги.
Может, из-за того, что его чувства изменились, он начал слишком много думать.
Быстро войдя в лифт, Чу Юнь увидел запоздавшее сообщение от Нин Цзэ: «Я на вечеринке в ресторане Богуан, режиссер Лю очень много пьет. Приезжай, как освободишься».
Чу Юнь почувствовал еще большее беспокойство. Он никогда не видел, чтобы Нин Цзэ пил, и сомневался, что у того хорошая выдержка. А Лю И был известен в кругах своей способностью пить — кто после посиделок с ним мог стоять на ногах?
— Бах! — Чу Юнь с силой ударил телефоном о стену лифта.
Он беспокоился не потому, что Нин Цзэ пьет, а потому, что он пьет в компании кучи людей. Оказывается, беспокоиться о ком-то — это так тревожно и страшно.
Чу Юнь не мог успокоиться. Он снова набрал номер Нин Цзэ, но линия по-прежнему была занята.
Как только двери лифта открылись, Чу Юнь бросился к своей машине и рванул с места. Скорость была невероятной, руки на руле слегка дрожали.
Любой, кто хоть раз ступал на порог шоу-бизнеса, знает, насколько он грязен. Если из-за его эгоистичных желаний с Нин Цзэ что-то случится, как он посмотрит себе в глаза?
Чу Юнь долетел до ресторана Богуан, бросил машину прямо у входа и, не обращая внимания на швейцара, ворвался внутрь. Он нашел Лю И, но Нин Цзэ рядом не было. Сердце сжалось в тиски, он забыл даже о приличиях.
Он схватил Лю И за лацканы, на его лице напряглись желваки, глаза пылали красным:
— Где Су Чэнь? Где он?
Лю И, испугавшись его безумного вида, едва не лишился чувств. Ему показалось, что перед ним убийца.
Он сглотнул, пытаясь прийти в себя и понять вопрос. Чу Юнь — агент Су Чэня, и раз он прибежал сюда, значит, найти его не смог.
Лю И сам занервничал.
Ведь тот ушел отсюда!
— Его забрал один из новичков вашей компании, его зовут… зовут Сюй Цин!!
Сюй Цин? Чу Юнь даже не слышал такого имени. Он поспешно стал звонить агентам, отвечающим за новичков.
Лю И, наконец переведя дух, попытался успокоить его:
— Не волнуйся, они ушли меньше десяти минут назад. И парень тот на вид вроде не плохой.
Лю И вспомнил, как тот парень на вечеринке уплетал еду за обе щеки. За все годы Лю И повидал тысячи актеров, и тот парень был самым заурядным. Даже с его большими глазами и круглым лицом он вряд ли станет звездой. Ему не хватало харизмы — он был таким, что его легко забыть.
Но глаза у парня были чистыми. По крайней мере, еще не запятнанными грязью шоу-бизнеса.
Чу Юнь наконец нашел агента Сюй Цина, получил его номер и адрес и, не теряя ни секунды, направился к выходу.
— Подожди! Я с тобой! — Лю И бросил кошелек кому-то из персонала и бросился следом.
Машина снова сорвалась с места, заставив Лю И вцепиться в сиденье:
— Ты… ты притормози!
— Телефон Сюй Цина тоже не отвечает! — Чу Юнь стиснул зубы, не обращая внимания на мольбы Лю И. Теперь никто не мог его остановить. Это чувство к Нин Цзэ, которое зародилось незаметно, теперь выросло в огромное дерево. Он не мог объяснить это, но чувствовал, как сжимается сердце. Если он не найдет Нин Цзэ, он сойдет с ума.
Лю И, уже второй раз напуганный его видом, больше не смел возражать. Он лишь сидел на пассажирском сиденье и про себя молился, чтобы с Нин Цзэ и Сюй Цином все было в порядке.
Эх, ну и дела! На душе у Лю И было паршиво.
http://bllate.org/book/22533/2379825
Готово:
