Сюй Цин жил в пригороде, в районе, предназначенном под снос. Арендная плата там была копеечной, но и условия соответствующие: днём не давал покоя шум со стройки неподалёку. Поэтому селились там в основном приезжие рабочие, которые из последних сил цеплялись за жизнь, пытаясь сэкономить каждый грош.
Компания Тэнцзи предоставляла артистам общежитие, но если кто-то предпочитал жить отдельно, мог рассчитывать на жилищную субсидию в две тысячи юаней в месяц. Сюй Цин был настолько беден, что буквально разламывал монету пополам, чтобы растянуть её на два дня, так что для него эта сумма была целым состоянием.
Он придерживал Нин Цзэ, пытаясь вставить в замочную скважину погнутый ключ. Дверная ручка — круглая, расшатанная — держалась на честном слове: казалось, её можно было повернуть и без ключа, просто приложив усилие.
Нин Цзэ щёлкнул выключателем, и тусклая лампочка осветила убогую обстановку: видавший виды шкаф в европейском стиле, кровать шириной метр двадцать, письменный стол и стул — вот и вся мебель. Десять квадратных метров за пятьсот юаней в месяц — это был предел финансовых возможностей Сюй Цина.
Уложив Нин Цзэ на единственное подобие мягкого места, Сюй Цин схватил ведро и отправился в конец коридора. Только там был общий санузел и кран с водой — по всему было видно, что дому уже лет пятьдесят.
Набрав полное ведро, он вернулся, налил немного воды в таз и собрался обтереть Нин Цзэ. Едва он коснулся края его одежды, как дверь содрогнулась от мощного удара и с грохотом влетела внутрь, рухнув на цементный пол. Сюй Цин, едва не лишившись чувств от страха, решил, что столкнулся с настоящими бандитами. Заметавшись, он нырнул рукой под подушку, выхватил кухонный нож и выставил его перед собой, защищаясь от незваных гостей.
— Режиссёр Лю? — Сюй Цин замер, решив, что у него начались галлюцинации.
Лю И был в ярости от того, что дверь уничтожена. Но, увидев, что с Су Чэнем всё в порядке, он не удержался и с размаху влепил увесистую оплеуху стоящему рядом грозному Чу Юню — вложил в удар всю силу.
— Да успокойся ты хоть немного! В зеркало на себя посмотри! — Лю И поначалу волновался, но, убедившись, что оба целы, наконец обратил внимание на неадекватное поведение Чу Юня. Впрочем, после увиденного всё стало ясно: парень явно потерял голову от чувств.
— Эх… — Лю И, наполовину смирившись, посмотрел на Сюй Цина. — Сюй Цин, убери нож. Мы пришли за Су Чэнем, вы оба не отвечали на звонки, мы чуть с ума не сошли от страха.
— Э-э… — Сюй Цин всё ещё оплакивал свою дверь. Ремонт обойдётся в несколько десятков юаней! Он был готов разрыдаться.
Нин Цзэ вздрогнул от удара Чу Юня, а гул голосов в комнате не давал ему прийти в себя. Едва он попытался подняться, как на него навалилось тяжёлое тело, заключив в такие крепкие объятия, что захрустели кости. Запах Чу Юня был ему хорошо знаком — в конце концов, именно с ним он проводил больше всего времени.
— Чу Юнь! Ты с ума сошёл? Отпусти!
Чу Юнь не только не отпустил, но и впился в губы Нин Цзэ, целуя его с такой жадностью, словно хотел проглотить целиком.
Нин Цзэ на секунду опешил. Но, несмотря на всю неистовость поцелуя, он почувствовал, что в комнате стало как-то иначе, и заметил двух остолбеневших свидетелей. Поняв, что произошло, он перестал злиться на Чу Юня. Впрочем, разыграть такую сцену на глазах у посторонних — у этого мужчины нервы явно оголены.
Нин Цзэ слегка ответил на поцелуй, чтобы успокоить его, а затем мягко отстранился.
— Пойдём, — он поправил одежду и встал с кровати. Его взгляд скользнул по убогой комнате и задержался на письменном столе — Су Чэнь здесь бывал. Удивлённый, Нин Цзэ перевёл взгляд на красного от смущения юношу. Раньше он никогда не обращал на него внимания и даже не знал, какую роль тот играет в съёмочной группе. И только сейчас, оказавшись здесь, он понял: это же Сюй Цин.
Молодой гений, которому суждено прославиться на весь мир, но закончить жизнь в полном одиночестве…
Нынешний Сюй Цин был куда более живым, чем в воспоминаниях Су Чэня. В глазах Нин Цзэ потеплело, голос стал необычайно мягким:
— Ты ведь Сюй Цин?
Сюй Цин вздрогнул и, покраснев, кивнул.
Нин Цзэ взглянул на сломанную дверь и добавил:
— Здесь больше нельзя жить. Собирай вещи, поедешь со мной.
Сюй Цин замялся. Он, конечно, не хотел спать в комнате без двери, но лишних денег не было, а с Нин Цзэ они были едва знакомы.
Нин Цзэ шагнул ближе и почти прошептал ему на ухо:
— Сюй Цин, я могу помочь тебе спасти его.
Сюй Цин окаменел. Его лицо из красного стало мертвенно-бледным, глаза расширились от изумления.
Нин Цзэ очень хотелось погладить его по голове и заверить, что всё будет хорошо. Он до сих пор отчётливо помнил, как Сюй Цин сходил с ума от горя. Пусть это будет проявлением жалости, но он знал: этот молодой человек заслуживает помощи, он не должен погибнуть в этой социальной грязи.
— Хорошо. Если это правда, я сделаю всё, что вы попросите, — Сюй Цин утер слёзы и принялся собирать свои скудные пожитки.
Чу Юнь не расслышал, что именно Нин Цзэ сказал Сюй Циню, но понял главное: Нин Цзэ хочет забрать его с собой. Не поселить в гостиницу, а именно взять в свой круг, что могло вмешаться в их жизнь. Ему хватало проблем с родителями, а теперь ещё и Сюй Цин? Настроение Чу Юня упало ниже плинтуса. Однако, учитывая, что он только что вынес чужую дверь, у него не было морального права возражать.
Вещей у Сюй Цина оказалось немного: всё уместилось в одну небольшую дорожную сумку весом не более пяти-шести килограммов. Лю И впервые видел, чтобы актёр жил так бедно, и по пути несколько раз сочувственно взглянул на парня.
Хотя это место было дырой, Сюй Цин прожил здесь полгода. Уходя, он приставил выбитую дверь на место, чтобы комната выглядела закрытой. Может, он ещё вернётся сюда, кто знает?
Нин Цзэ похлопал его по плечу, ничего не сказав.
В машине Нин Цзэ впервые пересел назад, выставив Лю И на переднее сиденье. Оставшись один на один с мрачным, как туча, Чу Юнем, Лю И мысленно взмолился. Молодёжь пошла непонятная, страшно до жути.
Дядя Лю, внутренне рыдая, начал прокручивать в голове события дня, словно просматривал отснятый материал — привычка, выработанная годами работы. В его сознании словно стояло зеркало, отражающее истинную суть вещей, и ни одна деталь не могла от него ускользнуть. И тут он вспомнил кое-что важное.
Яо Шуцзюнь предлагала подвезти Нин Цзэ, но когда он спросил, куда именно, она явно не знала ответа. Куда она собиралась его увезти?
Сердце Лю И ёкнуло. Он прокрутил воспоминания ещё раз и убедился: да, она хотела забрать Нин Цзэ сразу. Нин Цзэ и Яо Шуцзюнь едва были знакомы, а учитывая постоянную вражду их компаний, Лю И тут же заподозрил неладное. Он хотел предупредить Нин Цзэ, чтобы тот держался от неё подальше, но как сказать об этом, не нарушая атмосферы в группе?
Стоп, завтра Нин Цзэ уже не будет на площадке, все оставшиеся сцены у него с Гу Цином!
— Сяо Чэнь, будь осторожен с Яо Шуцзюнь, — всё же решился Лю И.
Нин Цзэ, массируя ноющие виски, полулежал на заднем сиденье. Его реакция была сдержанной — он не ожидал, что Лю И решит его предостеречь. Что же касается Яо Шуцзюнь, уголок его губ дрогнул в ироничной усмешке, которую в полумраке салона никто не заметил.
Система 608 уже доложила ему о происшествии в ресторане. Методы Яо Шуцзюнь были до смешного предсказуемы: либо мягкая сила, либо постель. Жаль только, что Нин Цзэ не интересовало ни то, ни другое — она выбрала не ту цель для своих интриг.
Попросив 608 передать Яо Шуцзюнь ответный подарок, он ответил Лю И:
— Я понял, спасибо за заботу, режиссёр Лю.
Нин Цзэ немного помолчал, а затем спросил:
— Когда закончим съёмки в Императорском городе, не хотите снять фильм?
— Фильм? — Лю И опешил. Он мысленно закатил глаза: парень, ты хоть на ногах-то устоял? Снялся в одном сериале и уже лезешь в кино? Не боишься, что все артисты объединятся, чтобы тебя придушить? К тому же он всегда зарабатывал на сериалах, а кино — это куда большие риски.
— Можете не спешить с ответом. У меня есть отличный сценарий, я бы очень хотел с вами поработать.
Лю И приподнял густые брови. Он не ожидал, что Нин Цзэ уже подобрал сценарий — похоже, он не шутит.
Конечно, Нин Цзэ не шутил. По воспоминаниям Су Чэня, Сюй Цин постоянно писал сценарии, но везде получал отказы, из-за чего стал обычным статистом и влачил жалкое существование. Когда Су Чэнь наконец нашёл его, было уже поздно. Тогда Су Чэнь выкупил все его работы за бесценок и выдал за свои, а когда это вскрылось, нанятые им «литературные негры» ополчились на него, обвиняя в отсутствии совести.
Тогда только Сюй Цин заступился за Су Чэня: сделка есть сделка, никто никого не принуждал, все эти люди сами охотно брали деньги, а теперь строят из себя жертв. Хотя Су Чэнь был виноват, разве эти люди были правы?
После разоблачения на Сюй Цина обрушилась лавина критики. Его травили за погибшего возлюбленного, за ориентацию, унижали как могли, и Сюй Цин, не выдержав депрессии, ушёл из жизни слишком рано.
В этот раз Нин Цзэ не допустит подобного. Он будет продвигать Сюй Цина, сделает его легендой при жизни.
Сценарий Сюй Цина был великолепным, и Лю И был не единственным вариантом, но Нин Цзэ решил дать ему шанс заработать.
— Можно взглянуть на сценарий? — Лю И заинтересовался. Режиссёр боится одного — отсутствия хорошего материала, ведь сценарий — это фундамент.
— Хорошо, как только мы всё вычитаем, я вам пришлю.
На этом разговор закончился, и машина вернулась к отелю Богуан. Лю И бросил взгляд на молчаливого, с глазами, тёмными, как ночь, Чу Юня, дёрнул щекой и попрощался с Нин Цзэ.
Как только он ушёл, Нин Цзэ сказал:
— Мы с Сюй Цином пока поживём в отеле, завтра поищем жильё.
Сюй Цина неудобно было тащить к Вань Сюньсян, да и для работы над сценарием требовалась тишина.
— Ты хочешь жить с ним? — голос Чу Юня звучал хрипло, словно его наждаком прошлись.
— Я… я буду жить один, — Сюй Цин понял, что именно беспокоит Чу Юня.
Нин Цзэ, заметив, как Чу Юнь всё перевернул, лишь слегка повёл бровью, но промолчал.
Машина подъехала к элитному отелю. Чу Юнь велел им подняться на семнадцатый этаж, а сам пошёл оформлять номер. Когда он ушёл, Сюй Цин и Нин Цзэ впервые смогли спокойно посмотреть друг на друга.
— Я однажды читал сценарий — только две первые главы, но они произвели на меня огромное впечатление. Автором был Сюй Цин, там ещё были приложены твои фото и контакты.
Су Чэнь действительно случайно наткнулся на этот текст на сайте. Но когда он попытался связаться с автором, номер был уже недоступен, и ему стоило немалых трудов найти ту самую квартиру под снос.
Сюй Цин был потрясён: он и представить не мог, что кто-то не только прочитал начало, но и запомнил его. Его губы дрожали, в груди теснились чувства, и он не мог понять — радость это или боль.
Когда-то он с упоением писал истории, мечтая о славе и деньгах. Но когда его «тихая гавань» рухнула, а он попытался продать свои труды, оказалось, что всё это ничего не стоит. Тяготы жизни легли на его плечи, и он понял, сколько его возлюбленный отдавал ради его увлечения. Но эти увлечения не могли спасти любимого человека. Несколько тысяч юаней в месяц на лечение — и он жил как крыса в подвале, боясь купить лишнюю вещь или завести друзей, чтобы не потратить ни гроша из денег, предназначенных на лекарства. Он брался за любую массовку, а мечты забросил в самый дальний ящик.
Сейчас, когда Нин Цзэ напомнил ему об этом, слёзы хлынули из глаз. Горечь, запертая в груди, нахлынула, словно океан, лишая дыхания.
— Всё пройдёт, я обещаю, — Нин Цзэ обнял молодого человека, чья душа была изранена. В прошлой жизни Сюй Цин потерял любимого, в этой он сделает всё, чтобы его спасти.
Нин Цзэ вывел Сюй Цина из лифта, и лишь спустя время тот перестал всхлипывать. Но красные глаза не скроешь, особенно от Чу Юня.
Чу Юнь посмотрел на заплаканного Сюй Цина, потом на Нин Цзэ, чья одежда была влажной от слёз, и чуть не сломал гостиничную карту в руке. Он открыл номер для Сюй Цина, а затем затащил Нин Цзэ в свой номер и с грохотом захлопнул дверь.
— Я в душ, потом поговорим.
Чу Юнь захлопнул дверь в комнату, Нин Цзэ — в ванную. Оба заперлись. Чу Юнь, сдерживая дыхание, сверлил взглядом дверь ванной, слушая шум воды. Наконец, он тяжело вздохнул и опустился в кресло у окна.
Когда Нин Цзэ вышел, Чу Юнь уже заварил чай и выглядел куда спокойнее. Он знал, что сегодня всё пошло не так, он не смог совладать с собой. Ему следовало быть разумнее — например, отследить местоположение Нин Цзэ, а не метаться в панике.
Нин Цзэ, вытирая мокрые волосы, сел напротив. Мужчина с глубоким, задумчивым взглядом сидел неподвижно, сложив пальцы в замок. Он был красив — именно такого человека он выбрал. И Нин Цзэ хотел верить, что эта любовь настоящая, а не продиктована контрактом. Но пока их отношения не стали прочными, контракт оставался единственной нитью, которую Нин Цзэ не мог разорвать.
Вытерев волосы почти досуха, Нин Цзэ отложил полотенце и взял чашку. Чу Юнь очнулся от раздумий и замер, глядя на Нин Цзэ в халате. Вырез глубоко открывал грудь, обнажая гладкую светлую кожу и намёк на что-то большее. Взгляд Чу Юня прилип к нему, возникло непреодолимое желание прикоснуться.
Его глаза потемнели, в горле пересохло.
— Я собираюсь инвестировать в кино. Сюй Цин — сценарист, которого я выбрал. У него есть парень, которого он очень любит, и который любит его в ответ.
Чу Юнь не ожидал такого поворота, да и сейчас был не в состоянии размышлять. Его голос охрип:
— Хочешь снимать — снимай. Если не хватит денег, я добавлю.
Нин Цзэ улыбнулся. Ему не нужны были деньги Чу Юня, инвестиции были небольшими, но слышать такое было приятно. Он встал и подошёл к Чу Юню, глядя на него сверху вниз. Свет из-за спины делал его волосы мягкими и окутывал дымкой.
— На мне ничего нет, и завтра мне не нужно на съёмки.
Игривый голос Нин Цзэ прозвучал у самого уха Чу Юня, и в голове у того словно прогремел взрыв. Кровь ударила в голову, сердце бешено заколотилось. Он поднял взгляд на Нин Цзэ, в глазах читался немой вопрос: «Можно?», а желание едва не выплескивалось наружу.
Нин Цзэ собрался было распахнуть халат, как вдруг его подхватили на руки. Мир перевернулся, и он оказался прижат к дивану. Пояс халата полетел в сторону, подтверждая, что под ним действительно ничего не было.
Глаза Чу Юня налились кровью, он был готов исцеловать каждый дюйм его тела, оставить на нём свою метку. Его мышцы напряглись, Нин Цзэ чувствовал под одеждой клокочущую мощь. Чу Юнь гладил его, втискивался между ног, целуя с исступлением.
Нин Цзэ и сам быстро завёлся, но, будучи принимающей стороной, вынужден был предупредить этого новичка:
— Помедленнее…
Куда там! Чу Юнь был на грани взрыва, он двигался с яростным упорством, сходя с ума. Нин Цзэ не сдержал хриплый стон, а Чу Юнь, быстро учась, тут же перенёс всё своё внимание на самое чувствительное место, переходя в решительную атаку.
http://bllate.org/book/22533/2379826
Готово:
