— Это не я. Я просто пошла с Ланлань.
На том конце трубки собеседник, похоже, облегчённо выдохнул:
— Я не разглядел. С ней всё в порядке? Ничего серьёзного?
— Нет, просто ссадина.
— А.
Чжан Ваньфэн зажала телефон между щекой и плечом, сняла туфли и пошла в гардеробную переодеваться.
— Ты ещё не спишь? Завтра же выступать.
— Не спится. Скучаю по тебе. Чем занимаешься?
— Только вернулась. Переодеваюсь.
Едва он это услышал, как мрачно приказал:
— Чжан Ваньфэн, немедленно надень обувь.
Ваньфэн опустила глаза на свои босые ступни и почувствовала лёгкую вину.
— Уже надела.
— Врешь, как дышишь. Быстро надевай.
Ваньфэн вздохнула. Раньше летом она часто ходила босиком — и ничего страшного не случалось. Но чтобы не злить его, послушно натянула туфли и вяло буркнула:
— Надела. Ещё что-то? Тогда я кладу трубку.
— Маленькая проказница! Я же думаю о твоём благе. Какой у тебя тон? Немножко обо мне позаботиться не можешь?
— Ладно… Ты устал?
Голос на том конце немного смягчился:
— Чуть-чуть.
— Тогда спи. Я кладу трубку.
Не дожидаясь ответа, она нажала отбой. Он остался с кипящим в груди гневом, который так и не успел вырваться наружу, и лишь хмыкнул себе под нос: «Вернусь — ужо тебе устрою».
Взглянув на часы, он увидел, что только что миновала полночь. Как же медленно тянется это чёртово время! В бешенстве он швырнул телефон в сторону, будто споря с ней, хотя та, конечно, этого не видела.
…
Чжан Ваньфэн откинула одеяло и забралась в постель. Ли Ланлань чуть отодвинулась к краю.
— Звонил учитель Би?
— Ага. Только не называй его «учителем Би», ладно?
Ли Ланлань невинно уставилась на неё:
— Почему?
Ваньфэн смутилась, но всё же сказала:
— Получается, будто у нас роман между ученицей и преподавателем. Как-то неловко.
Ли Ланлань цокнула языком и насмешливо фыркнула:
— Да ты сама — сплошная неловкость, а ещё другим указываешь! Как тогда называть? Би Цзюнь? Старина Би? Свояченица? Зять?
— Эй-эй, «свояченица» — неплохо. Так и зови его.
— Фу, я не стану. Разве что «зять».
Губы у неё пересохли.
— Где твоя помада? Дай мне немного — губы совсем обветрились.
Ваньфэн, не отрываясь от телефона, отвечала на рабочие письма:
— В том ящике рядом с тобой. Бери сама.
Тут же она спохватилась:
— Стой, там нет…
Но Ли Ланлань уже перевернулась на бок и выдвинула ящик. Её рот раскрылся от изумления, и она обернулась к Ваньфэн с широко распахнутыми глазами. Затем вытащила оттуда коробочку.
— Ого! У вас тут целый запас презервативов! На сколько же вас хватит? Или вы сразу по несколько используете?
Она вывалила всё содержимое ящика прямо перед Ваньфэн и, бормоча себе под нос, принялась рассматривать упаковки:
— Никогда бы не подумала! Учитель Би ещё и такой любитель…
С этими словами она подняла коробку с рифлёными презервативами и показала подруге.
Ваньфэн уставилась в экран телефона и не отреагировала, давая ей возможность самой устроить представление.
Ли Ланлань внимательно осмотрела каждую упаковку, потом аккуратно сложила всё обратно и, переполненная любопытством, придвинулась ближе:
— Ваньфэн, ну скажи, как у старика Би в постели?
Ваньфэн бросила на неё ледяной взгляд, но та продолжала улыбаться:
— Ну сколько он держится?
— Нет комментариев.
— Сколько?
— Не знаю.
— Да ладно тебе! Он же высокий, не худой — наверняка не маленький.
С этими словами она игриво подмигнула, вся сияя озорством.
Ваньфэн отложила телефон и повернулась к ней:
— Я же не измеряла. Может, сама у него спросишь?
Ли Ланлань заискрилась глазами:
— Отличная идея!
И, к ужасу Ваньфэн, тут же набрала номер. Та попыталась вырвать у неё телефон, но было уже поздно — звонок прошёл.
— Что случилось? — раздался сонный, хрипловатый голос.
Ваньфэн прикрыла Ланлань ладонью и поднесла трубку к губам:
— Ли Ланлань хочет кое-что спросить.
— А? Что за вопрос?
Ли Ланлань сердито сверкнула на неё глазами, засунула руку под одеяло и ущипнула её за талию, но весело пропела:
— Учитель Би, вы не против, если я сегодня переночую у вас?
— Нет, конечно. Оставайся.
— Тогда извините за беспокойство, учитель Би. Просто Ваньфэн по вам скучает, но стесняется сама звонить, вот и звонит от моего имени.
Ваньфэн пыталась её остановить, но слова уже вырвались наружу. Ей стало так неловко, что захотелось провалиться сквозь землю. Она была уверена: Би Цзюнь уже улыбается и обязательно будет смеяться над ней, когда вернётся.
Однако тот спокойно ответил хрипловатым голосом:
— Поздно уже. Ложитесь спать. Завтра ей на работу.
…
Только Ваньфэн положила трубку, как Ли Ланлань расхохоталась:
— Старина Би — просто клад! Я чувствую, он сейчас сдерживает смех изо всех сил, но упорно делает вид, что ничего.
Она хохотала так громко, что даже постель заходила ходуном, и вскоре у неё на глазах выступили слёзы.
— Никогда бы не подумала! Никогда!
Ваньфэн не выдержала и пнула её ногой:
— Хватит уже!
— Вы оба такие забавные! Он заботится, чтобы ты выспалась, зная, что завтра на работу, а ты защищаешь его, не даёшь мне пошутить. Вот и получается: муж есть — подруга не нужна.
Ваньфэн выключила свет у изголовья и улеглась:
— Ладно-ладно, наигралась — спи уже.
Но Ланлань не шевелилась. Она обхватила колени руками, положила на них подбородок и тихо пробормотала:
— Ваньфэн, знаешь… Мне так завидно. Если бы я тогда не сделала ошибку, может, и у меня сейчас был бы кто-то, с кем можно просто жить, день за днём.
Помолчав, она продолжила:
— Всё время мечтала о славе, хотела петь… А что в итоге? Ни денег, ни нормального мужчины — даже мечтать не смею.
Ваньфэн тоже села, оперлась о изголовье и вдруг почувствовала тягу к сигарете. При свете уличного фонаря она достала из самого дальнего ящика пачку, вытащила сигарету, прикурила и глубоко затянулась.
— На самом деле, ещё не всё потеряно. Правда. Ты замечательная. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили.
Ли Ланлань вдруг рассмеялась — так, будто услышала самый смешной анекдот на свете. Смех перешёл в одышку:
— Поздно… Всё уже поздно.
Видя, как подруга пала духом, Ваньфэн протянула ей сигарету:
— Я никому не рассказывала. Ни тебе, ни Би Цзюню. Даже сама не знаю, когда именно в него влюбилась. В средней школе? Но тогда ведь ничего не понимаешь по-настоящему.
Он — самый выдающийся из всех мужчин, которых я встречала. И единственный, кто дарил мне тепло. Всё моё представление о мужчинах строится вокруг него. Понимаешь, каково это?
Он такой хороший… Иногда мне кажется, что это сон. Боюсь, что однажды проснусь — и его не станет.
Она горько усмехнулась:
— Видишь? Я не лучше тебя. Мне тоже кажется, будто я во сне.
Ли Ланлань долго молчала, а потом крепко сжала её руку:
— Поверь мне, я вижу — он тебя любит. Ваньфэн, просто радуйся. Не думай о будущем.
— Я не знаю… Любит ли он меня. Правда не знаю.
— Ты должна верить мне. Я вижу это. Ваньфэн, давай обе будем в порядке, хорошо?
— Уйди от того человека. Я дам тебе деньги.
Голос Ваньфэн дрожал от слёз.
— Ты ведь ничего мне не говоришь, но я всё знаю. Ты употребляешь наркотики, верно?
Ли Ланлань застыла. Прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла выдавить:
— Откуда ты знаешь?
— Я давно знаю. Ещё в прошлом году, перед тем как ты уехала. Хотела поговорить, но не знала, как начать… Боялась причинить тебе боль.
— Думала, что отлично всё скрываю, — горько улыбнулась она.
В ту ночь они выговорили друг другу все тайны, включая историю о том, как в средней школе Ваньфэн домогался Жёлтая Шерсть.
Годами они старались создать для друг друга иллюзию счастья, делали всё возможное, чтобы поддержать. А в итоге обе оказались в боли и отчаянии. Теперь, оглядываясь назад, казалось: зачем всё это?
На следующее утро Ваньфэн проснулась с опухшими глазами и приложила к ним кубики льда из холодильника.
Ли Ланлань уже собралась, макияж был готов. Она улыбнулась:
— Я пошла. Учитель Би вернётся — и сразу выгонит меня.
Ваньфэн тоже улыбнулась. Но когда та уже выходила, окликнула:
— Ланлань, подумай хорошенько. У меня есть двести тысяч. Если понадобится, могу занять у Би Цзюня ещё.
— Не волнуйся. У меня денег больше, чем у тебя. На дом, может, не хватит, но на другое — вполне.
Она вышла, как всегда жизнерадостная, но её тело уже истончилось до прозрачности.
Ваньфэн смотрела ей вслед и чувствовала, как сердце сжимается от боли. Но новый день не щадил никого. Она собралась с мыслями, сделала макияж и отправилась на работу.
…
Утром Би Цзюнь выступил перед студентами-медиками, рассказав о совместных проектах с другими странами в сфере здравоохранения и о недавних изменениях в государственной политике рождаемости.
Днём он участвовал в нескольких салонах, организованных его наставником Хань Чжэнем, и познакомился с новыми людьми.
После завершения мероприятий Хань Чжэнь пригласил его прогуляться по кампусу.
— Би Цзюнь, хотя твоя нынешняя работа и неплоха, мне всё равно жаль, что ты, окончив магистратуру по экономике, не пошёл в инвестиционный банк. У меня тогда были знакомые директора крупных компаний — все хотели тебя взять. Упустил отличную возможность.
Би Цзюнь усмехнулся:
— Ничего страшного. Сейчас всё устраивает: стабильно, надёжно, зарплата хорошая. В Пекине, где каждый метр на вес золота, даже квартиру смог купить.
Хань Чжэнь закатил глаза:
— Вот и радуйся своей скромности! В инвестиционном банке тебе бы не одну квартиру, а целый особняк позволить можно было.
Би Цзюнь не стал спорить, лишь хмыкнул и сменил тему.
Хань Чжэнь вдруг вспомнил:
— Кстати, на днях видел Хэ Цзя. Она сейчас сотрудничает со школой по одному проекту. Вы так и не собираетесь воссоединиться?
Би Цзюнь опустил голову и стал пинать ногой камешки на дорожке:
— Да о чём речь… Развод уже состоялся.
— Ах вы, молодые! Женитесь в спешке, разводитесь в два счёта. Брак для вас — игрушка.
Би Цзюнь промолчал и лишь сказал:
— Учитель, мне пора возвращаться в Пекин. Надо успеть на самолёт.
— Уже? А вечером банкет!
— Нет, в учреждении дел много.
— Ладно. Пусть твой младший однокурсник отвезёт тебя в аэропорт.
Би Цзюнь не стал отказываться.
Когда он уехал, Хань Чжэнь набрал номер:
— Хэ Цзя, я поговорил с ним. Похоже, он не хочет возобновлять отношения. Такой уж у него характер. Поговори с ним сама. За столько лет чувства ведь не исчезли.
Хэ Цзя, выслушав его, без сил рухнула на спинку кресла. Неужели всё кончено? Нет, она же признала свою ошибку! Почему он не даёт ей шанса?
…
Машина мчалась по дороге в аэропорт. Би Цзюнь сидел на заднем сиденье и смотрел в окно. Этот город был ему знаком: здесь прошло детство, учёба, здесь жили родные. А любимая — там, в Пекине.
Внезапно он вспомнил, что стоит навестить Би Чжунтяня.
— Не могли бы вы завезти меня сначала по адресу *****?
— Старший брат, разве вы не в аэропорт?
— Надо заехать домой. Дело есть. Извините за неудобства.
Когда он пришёл, дверь открыла горничная. Би Чжунтянь сидел на диване и смотрел телевизор. Он сильно постарел — волосы почти совсем поседели. Увидев сына, сначала замер, потом вскочил:
— А-Цзюнь! Ты как здесь?
Не дожидаясь ответа, закричал горничной:
— Быстро приготовь ему чесночных креветок! Любит же!
Би Цзюнь остановил её:
— Не надо, пап. Я уже поел. Через час вылетаю в Пекин.
Старик сразу нахмурился и снова уселся на диван:
— А.
Би Цзюнь улыбнулся, подошёл и обнял его за плечи:
— Ну чего злишься? Я ведь по делу приехал.
Тот всё ещё молчал.
— В следующий раз привезу тебе невестку.
Би Чжунтянь оживился:
— У тебя есть девушка?
— Ага. Сестра тебе не говорила?
Как только старик услышал, что Би Юэ знала, он в ярости вскочил, поднялся наверх, вытащил Би Юэ из комнаты и заорал:
— Почему не сказала, что у А-Цзюня девушка?! Сама неугомонная, так ещё и от меня скрываешь! Хочешь, чтобы я расстроился?!
http://bllate.org/book/2252/251642
Готово:
