Что же этому Чжоу Ханьчжэ от него нужно?
Когда Чэнь Цзябай вышел из ванной, на чёрной бумаге на столе появилось ещё несколько иероглифов.
Должно быть, они были написаны, пока он мылся — красная жидкость на поверхности ещё не успела высохнуть.
Значит, Чжоу Ханьчжэ и правда следит за каждым его шагом!
«Я делаю с тобой только забавные вещи».
Теперь Чэнь Цзябай мог утверждать наверняка: по-настоящему жуткие происшествия — дело не рук Чжоу Ханьчжэ. А вот следы на его теле и внезапно раздающийся голос — это как раз те самые «забавные вещи», о которых тот писал.
Чэнь Цзябай перевернул бумагу и написал на обратной стороне остатками чая:
«Прошу тебя — не делай со мной ничего „забавного"».
Чэнь Цзябай не до конца разобрался в собственной ориентации. Ни к парням, ни к девушкам он пока не испытывал особого интереса, порыва влюбляться у него не возникало. Даже если девушка была хоть трижды красивой и милой, он хотел лишь дружбы и никаких фривольных мыслей не допускал.
Он даже фильмы для взрослых не смотрел.
Подумав, он дописал: «Ты ведь Чжоу Ханьчжэ?»
Закончив писать, Чэнь Цзябай словно выжал из себя все силы — уткнулся лицом в стол и не мог пошевелиться.
Вернувшись на кровать, он открыл заметки и скопировал контакт той девушки, который дала ему мать, в строку поиска.
Добавить в друзья: «Янь Чэн».
Запрос на добавление успешно отправлен.
Прошло немного времени, и раздался звоночек — пришёл ответ.
Чэнь Цзябай: [Привет, я Чэнь Цзябай.]
Янь Чэн: [Это тот симпатичный парень, которого тётя Чжан сватает?]
Чэнь Цзябай: [Э-э, «симпатичный» — это громко сказано.]
Янь Чэн: [Да ладно, очень даже! Я видела твоё фото.]
Чэнь Цзябай слегка поморщился. Значит, мать без его ведома отправила фотографии. Причём, скорее всего, старые — последние несколько лет он не фотографировался вообще.
Янь Чэн: [Тётушка и мне присылала фото, но то старое. Скинь мне своё нынешнее!]
Чэнь Цзябай не успел отправить «Не нужно» — три иероглифа ещё висели в строке ввода, — как собеседница обрушила на него целую лавину фотографий.
Сплошь селфи: с надутыми губками, с ладонями у щёк, «ножницы» пальцами…
Поначалу ещё ничего, но, пролистав выше, Чэнь Цзябай аж вздрогнул всем телом: среди снимков обнаружились фото в топе на бретельках с глубоким-глубоким декольте…
И в купальнике тоже — демонстрация длинных ног во всей красе.
Янь Чэн: [Это свежие бытовые фоточки — на днях ездила на остров отдыхать, снималась там. Ну как, нравится?]
Чэнь Цзябай: [Ага, довольно мило.]
Чэнь Цзябай покривил душой.
Ему совершенно не хотелось разглядывать эти режущие глаз снимки, поэтому в душе он немедленно определил Янь Чэн в категорию «пообедать и забыть».
Янь Чэн: [А у тебя есть? Скинь мне свежее фото.]
Чэнь Цзябай: [Мм, я почти не делаю селфи.]
Янь Чэн: [Ну так сфоткайся сейчас!]
Где-то он уже слышал эту фразу…
Чэнь Цзябай: [Э, я уже лёг.]
Янь Чэн: [Слушай, я-то тебе всё прислала, а ты мне ничего — это ведь как-то нечестно, правда?]
Чэнь Цзябай сдался. Раз уж она так поставила вопрос, он, будучи парнем, не мог мяться и жеманничать. Пришлось встать с кровати и включить верхний свет.
Прислонился к изголовью и небрежно щёлкнул себя на телефон.
Без фильтров, без фотошопа, даже свет не выставлял — просто снялся при тусклом свете прикроватной лампы.
Проверять снимок ему было лень, смотреть на себя на фото — тем более. Отправил как есть.
Янь Чэн: [Ого, ты не в общежитии живёшь? Какой милашка!]
Чэнь Цзябай: [Ага, я снимаю жильё.]
Янь Чэн: [У тебя кожа очень светлая, да?]
Чэнь Цзябай: [Ну, нормальная…]
На другом конце связи Янь Чэн переслала полученное фото в групповой чат соседок по комнате.
С верхней полки раздался голос:
— Неплохо, в этот раз братец прошёл проверку качества!
— Сразу видно — честный человек, даже фильтры не использует.
— Ха-ха, реально приятный.
— Подождите-ка…
— М? Что такое?
— Вы видите, что там сбоку?
— …
Янь Чэн до этого момента была целиком сосредоточена на лице Чэнь Цзябая, но тут перевела взгляд на стену за его спиной.
— Похоже на… на лицо!
— !!!
Чэнь Цзябай тем временем ждал ответа и едва не задремал. Телефон завибрировал, он поднял его — и встретился с экраном в полном недоумении.
Янь Чэн: [Чэнь Цзябай, что ты себе позволяешь? Прислал жуткую фотку, чтобы меня напугать? Посреди ночи — это вообще нормально?!]
Янь Чэн: [Это уже слишком! Я тётушке расскажу!]
Чэнь Цзябай, облитый потоком возмущения, стоял в полнейшем замешательстве. Его фото уже можно считать «жутким»?
Чэнь Цзябай: [Что случилось?]
Янь Чэн: [Сам прислал фотку — и ещё спрашиваешь?!]
Чэнь Цзябай почесал затылок и наконец открыл отправленный снимок.
До этого он лишь мельком глянул и сразу отправил, а теперь, разглядывая внимательнее, немедленно заметил нечто, притянувшее взгляд.
Стоп… кажется, он что-то видит.
На стене за его спиной — лицо…!
Сердце бешено заколотилось. В тишине комнаты, казалось, был слышен его собственный пульс, и всё же он не мог удержаться — вглядывался в это лицо.
Мужчина. Выглядело так, будто он уставился на экран телефона Чэнь Цзябая. По полуразмытым пикселям можно было различить профиль — и профиль этот, на удивление, был недурён. Разглядеть подробности при таком качестве было невозможно, но одно ощущалось ясно: силуэт лица — весьма привлекательный.
Однако обнаружить на собственном фото нечто потустороннее — от этого Чэнь Цзябай чуть не выронил телефон трясущейся рукой.
Чэнь Цзябай: [Я… я и сам не заметил. Прости, извини, что напугал.]
Янь Чэн: [Ты тоже не знал? Это не розыгрыш?]
Чэнь Цзябай: [Точно нет. Я живу один, и мне самому от такой фотки не по себе…]
Янь Чэн: [……]
Янь Чэн: [Правда не розыгрыш?]
Чэнь Цзябай: [Клянусь.]
Янь Чэн: [Ёлки-палки, может, у тебя там и правда какая-то нечисть водится?]
Янь Чэн: [Если ты реально не шутишь.]
Чэнь Цзябай огляделся. Несколько маленьких ламп он оставил включёнными. Машинально поднял голову и украдкой, краем глаза, покосился туда, где только что фотографировался — на стену у изголовья. Но там ничего не было.
Стены были выкрашены в серо-голубой — чистые, ровные, ни единого постороннего пятна. Вдруг он ощутил, как вдоль обеих щёк скользнул поток ледяного воздуха, и вся шея покрылась мурашками.
Взгляд вернулся к телефону. Он хотел было набрать сообщение, но обнаружил, что в строке ввода откуда-то появилась строчка текста.
«Фото очень милое».
…
Что за чертовщина? Он случайно нажал что-то?
Дрожащими руками он поспешно стёр буквы.
Чэнь Цзябай: [Я только что посмотрел — это пятно на стене, не оттёр до конца. Извини, что напугал!]
Чэнь Цзябай соврал. Нельзя было обрекать девушку на бессонную ночь.
Янь Чэн: [Ну ладно, прощаю. Но ты всё наше общежитие перепугал — и как будешь искупать вину?]
Чэнь Цзябай: [Э-э… я вам вкусняшек пришлю?]
Ему было не до раздумий, и он выпалил самый популярный в интернете способ задобрить девушку — «атака вкусностями».
Янь Чэн надула губки, слегка скривившись:
— Он говорит, что купит нам что-нибудь вкусное.
— Ц-ц, какой заботливый.
Янь Чэн пренебрежительно поджала губы:
— Легко отделался.
— А что за человек вообще?
— Родители — хайгуй, бизнес, говорят, крупный.
— Ц-ц-ц.
— Да и внешне неплох. Подумаешь — может, стоит попробовать?
— Ну, ещё не виделись. Посмотрим, щедрый он или нет.
Янь Чэн: [Хи-хи, умеешь быть послушным — ладно, прощаем тебя!]
Чэнь Цзябай выдохнул с облегчением: [Завтра ещё пары, я посплю. Скиньте, что хотите — закажу.]
Янь Чэн: [А ты вообще сможешь уснуть? Жутковато же.]
Чэнь Цзябай скорчил страдальческую мину. Он и сам не хотел — но за последние дни столько всего навалилось, что он начал каменеть от привычки.
Он встал, подошёл взглянуть на чёрную бумагу — ответа не было. Заодно выпил стакан молока для сна, а когда вернулся в кровать, экран телефона вдруг вспыхнул сам собой. Чэнь Цзябай решил, что это снова Янь Чэн, но, присмотревшись, едва не выплюнул молоко.
Телефон открыл приложение заметок, и на экране сами собой появлялись иероглифы.
Один за другим.
«Я предпочитаю мужчин».
…
Чэнь Цзябай боялся даже прикоснуться к своему телефону. Но тут пришло сообщение от Янь Чэн.
И — чудо из чудес — телефон сам переключился на мессенджер.
Янь Чэн: [Давай встретимся пораньше? У нас в универе на Рождество вроде какое-то мероприятие.]
И тут Чэнь Цзябай увидел, как в строке ввода всплыл один-единственный иероглиф: «Пошла вон».
Чэнь Цзябай среагировал молниеносно — пока слово ещё не улетело, он буквально «выхватил» телефон обратно.
Аппарат в руке — ледяной. Он мгновенно стёр «пошла вон» и заменил на: [Без проблем. Я пойду спать.]
Облегчённо выдохнув, Чэнь Цзябай запоздало заметил, что одеяло на кровати словно просело в одном месте — будто что-то давило на него сверху…
Неужели…
Сегодня в спальне он спать не будет. Развернувшись, он вышел из комнаты — и проходя мимо письменного стола, увидел новую надпись на чёрной бумаге:
«Не заставляй меня злиться».
http://bllate.org/book/22506/2381433
Готово:
