— А зачем, спросите вы, Лу Вэй вообще таскает за собой этих подручных?
Всё началось с того, что она сама однажды спросила их:
— Раз вы не участвуете в выборах, зачем так ринулись вниз?
От этого вопроса у всех аномалий выступил холодный пот. Они боялись: стоит им хоть немного оступиться — и Лу Вэй тут же обрушит на них клинок.
— Мы… мы подумали, что в такое время, возможно, кому-то понадобится помощь…
Они заикались, стараясь представить себя в самом выгодном свете. А «помощь», разумеется, заключалась в том, чтобы побыстрее отправить несчастных в загробный мир!
Но Лу Вэй ничуть не усомнилась. По её краткому знакомству, все эти соседи были добрыми и отзывчивыми. Тот самый развратник, которого она уколола, вероятно, просто сбежал, как только лифт остановился — во всяком случае, она не видела никого с кровоточащей рукой.
Её соседи оказались даже самоотверженнее её самой: они не стремились стать управляющими, но всё равно хотели помогать другим.
Лу Вэй тут же хлопнула в ладоши:
— Раз вы поддерживаете мою кандидатуру, давайте вместе «творить добро»!
Так она сможет лучше понимать, с какими проблемами сталкиваются жильцы дома и в чём им нужна помощь. А сама Лу Вэй, в свою очередь, сможет объединить усилия всех добровольцев и эффективнее решать эти вопросы.
Доброжелательные соседи хором выразили поддержку её избирательной кампании. Они рвались вперёд с такой горячностью, что незнакомец мог бы подумать: за ними гонится какой-то монстр, заставляя говорить именно так.
Конечно, за их спинами монстра не было. Иногда Лу Вэй даже смеялась над собственными фантазиями.
В итоге стороны пришли к полному согласию, и теперь, куда бы ни шла Лу Вэй, все квартиры в доме мгновенно запирались.
А сейчас, когда она обратилась к ним с просьбой, все проявили не меньшее смирение:
— Прикажите — и будет исполнено.
Их тон был таков, будто Лу Вэй уже заняла пост управляющей, отчего ей даже неловко стало: она вовсе не собиралась кичиться своим положением.
Но сейчас не время для вежливых отговорок.
Лу Вэй подробно изложила свой план по созданию «типичного примера»: сначала решим самые очевидные проблемы.
Например, заменим перегоревшие лампочки в коридорах и лифтовых холлах.
Например, разберёмся с комарами и прочими насекомыми в здании.
Например, поищем среди жильцов тех, кто ещё бродит по дому и, возможно, нуждается в помощи. Ведь те, кто остаётся на улице, скорее всего, охотнее пойдут на контакт, чем те, кто заперся в квартирах.
Монстры слушали, дрожа от страха и бледнея.
Их главная мысль была такова: Лу Вэй действительно собирается начать масштабную зачистку блуждающих аномалий!
Что она имела в виду под «открыть сердце»? Те, кто прошёл через смерть и разлуку, знали ответ: несомненно, Лу Вэй готова к буквальному «вырыванию сердца».
Аномалии не боялись обычной боли или пыток, но кто знает, какие изощрённые методы придумает эта женщина?
Заметив, что они задумались, Лу Вэй спросила:
— У кого какие таланты? Мы можем распределить задачи.
Монстры тут же пришли в себя.
С одной стороны, это означало: наказание обрушится не на них!
Лу Вэй явно намекала: если будете хорошо работать, вас пощадят.
Жаба-монстр надул щёки и ринулся вперёд:
— Я… я отлично умею избавляться от насекомых!
Пусть после вмешательства Лу Вэй их силы и ослабли, но послать аномалию на борьбу с комарами? Даже десяток гнёзд не выдержал бы её аппетита!
Правда, любой здравомыслящий монстр никогда бы не опустился до такого унизительного занятия.
Разве можно называть себя аномалией, если занимаешься подобной ерундой? Лучше уж исчезнуть навсегда!
Лу Вэй удивлённо посмотрела на него, а затем её глаза заблестели:
— Похоже, у меня действительно неплохое чутьё на людей!
Она раньше никогда не встречалась с этим соседом, но мысленно представила его именно в образе жабы — и вот, оказалось, что он и правда специалист по насекомым. Неужели это интуиция сумасшедшей?
Однако Лу Вэй не стала подробно объяснять своё «прозрение». Даже с её низким уровнем эмоционального интеллекта она понимала: называть кого-то жабой — крайне невежливо.
Остальные монстры про себя прокляли Жабу-монстра: разве у аномалии может не быть достоинства?
Но тут же последовали за ним:
— Я могу менять лампочки!
— А я… я могу патрулировать!
Простите, но и им достоинство тоже не нужно.
Присутствие аномалий вызывает помехи в сигналах и электрических цепях, поэтому при их движении лампы начинают мигать.
Как решить эту проблему?
Самый простой способ — чтобы светящиеся аномалии отрывали части своего тела и вешали их на потолок (можно целиком повеситься), используя собственную «энергию» для освещения. Экологично и экономично!
Вскоре проблемы с освещением и насекомыми в доме были решены.
Глядя на коридоры, залитые светом, Лу Вэй одобрительно кивнула.
Хотя… ей показалось, будто на балке висит чья-то голова, и глаза в ней то и дело моргают. Но, впрочем, такие детали можно и не замечать.
Пока они работали, Лу Вэй уже начала агитацию:
— Смотрите! В доме началась настоящая реконструкция!
В ответ все двери закрывались ещё плотнее.
Лу Вэй даже почудилось, будто кто-то передвигает тяжёлую мебель, чтобы загородить дверь.
Она не ошибалась. Люди, заглянув в глазок, увидели ужасающую картину в коридоре и чуть не лишились чувств.
Они не открывали ей дверь, а она таким образом распространяла страх!
Ведь те предметы, что висели в коридоре, были не чем иным, как предупреждением: «Прячьтесь сколько угодно, но вы всегда под наблюдением. Стоит вам приоткрыть дверь — и наступит ваш конец!»
После формирования подсценария люди уже осознали, насколько страшны эти призраки. Но эта кандидатка с громкоговорителем оказалась среди них одной из самых жестоких.
Только плотно загородив двери, жильцы ощущали хоть каплю безопасности.
Лу Вэй недоумевала. Лу Вэй не понимала.
Почему, несмотря на все их добрые дела, никто даже не выразил благодарности? Или хотя бы не высказал недовольства? Странно, что вообще никто не подавал голоса.
Такое безразличие было по-настоящему обидно.
Лу Вэй подумала: может, потому что поддержка первых соседей досталась ей слишком легко, а теперь осталась самая «трудная» часть жильцов?
Или, возможно, они просто недостаточно постарались… Лу Вэй умела искать недостатки в себе.
К счастью, вскоре она нашла решение своей дилеммы: ей попался человек, которому явно требовалась помощь.
Такой случай окажется куда нагляднее, чем просто замена лампочек или борьба с комарами.
Да, на четвёртом этаже Лу Вэй увидела девушку, которая в отчаянии стучала в дверь соседей и умоляла о помощи.
К сожалению, никто не открывал.
Лу Вэй тут же бросилась к ней и сжала её ледяные руки:
— В трудную минуту обращайтесь к организации! Мы обязательно поможем!
Увидев слёзы на лице девушки, Лу Вэй без раздумий вытащила салфетку и стала вытирать ей щёки.
Бывшие «жертвы» Лу Вэй — курьер и Ли Юнь — при виде её салфетки немедленно закричали бы: «Только не подходи!»
Но эта дева-призрак этого не знала. Она уже почувствовала сладкий аромат свежей плоти. Правда, заметила и то, что вокруг этой девушки толпятся другие аномалии, будто она уже «зарезервирована». Поэтому не стала рисковать. А теперь, когда жертва сама пришла к ней в руки, как можно отказать?
Дева-призрак задрожала от возбуждения.
— Я хочу…
Она не договорила «съесть тебя» — салфетка Лу Вэй уже накрыла ей рот, заглушив слова.
Она раскрыла пасть, готовая проглотить и салфетку, и руку целиком, но даже не смогла разорвать бумажку. Зато Лу Вэй, прикоснувшись к её лицу, почувствовала что-то твёрдое, будто камень.
Лу Вэй пришлось приложить усилия и энергично потрогать её лицо. Наконец ощущения стали правильными — кожа стала мягкой. Она просто вправила все торчащие зубы девы-призрака обратно в дёсны.
Даже сейчас Лу Вэй по-прежнему гордилась своим умением заботиться о других. У неё ведь никогда не было жалоб! Никто не говорил, что она делает что-то плохо.
И сейчас всё должно быть так же. У девы-призрака во рту полно зубов — как она может говорить?
Лу Вэй ещё разок потерла её лицо и сняла салфетку.
Затем она замолчала.
На лице девушки не осталось слёз — только кровавые следы, будто кожа изъязвилась.
Этого не избежать. Дева-призрак использовала человеческое лицо, чтобы обмануть жильцов и заставить их открыть дверь. Но Лу Вэй стёрла её маску — и под ней открылась истинная сущность.
Лу Вэй на две секунды задумалась:
Во-первых, её салфетка предназначена только для вытирания, в ней нет никаких косметических эффектов, чтобы после неё оставался «боевой макияж».
Во-вторых, она не настолько сильна, чтобы сдирать кожу с лица. Если бы такое случилось в реальности, это было бы ужасно!
Вывод: она снова ошиблась!
Лу Вэй непринуждённо оглянулась на остальных — когда её собственные суждения кажутся сомнительными, реакция окружающих становится отличным ориентиром.
Но разве монстры станут считать внешность своей сородички странной?
Максимум, что они подумали про себя: «Лу Вэй и правда жестока».
Увидев, что Лу Вэй смотрит на них, они решили, что она напоминает им: пора работать.
Два монстра тут же схватили деву-призрака с обеих сторон:
— Предоставьте это нам!
Лу Вэй успокоилась. Раз остальные не проявили удивления, значит, проблема в ней самой.
Заметив, что монстры, кажется, хорошо знакомы с девушкой и, возможно, легче заставят её «открыть сердце», Лу Вэй поручила им эту важную миссию.
Вскоре из дальнего конца коридора донёсся пронзительный крик.
Лу Вэй заложила уши — и крик тут же оборвался.
Два монстра быстро вернулись.
— Разобрались?
— Разобрались.
Лу Вэй почувствовала, что их сотрудничество становится всё более слаженным.
Хотя на самом деле этот диалог был похож на разговор глухого с немым.
Лу Вэй имела в виду: «Её проблема решена?»
Монстры же ответили: «Она устранена».
Но в каком-то смысле они пришли к согласию: раз её больше нет, значит, и проблемы нет. Решить проблему через устранение человека — разве это не тоже решение?
Освещение в коридоре стало ещё ярче. Видимо, появилось ещё несколько «бескорыстных» аномалий.
Монстры, увидев довольный вид Лу Вэй, больше не ждали указаний. Они сами начали искать одиноких сородичей. С теми, кого не могли одолеть сами, они приводили Лу Вэй.
Где бы они ни проходили, всюду слышались стоны отчаяния.
Крики монстров вызывали у жильцов, спрятавшихся в квартирах, чувство удовлетворения. Но открывать двери они всё равно не собирались: такой беспощадный метод устранения конкурентов делал эту аномалию самой страшной из всех.
Если она так поступает со своими, что ждёт людей, попавших ей в руки? Наверняка даже костей не останется!
— Это всё недоразумение… — отчаянно пыталась объяснить Ли Юнь.
Когда Лу Вэй только появилась и её приняли за монстра, Ли Юнь решила выждать: пусть время покажет Чжан Хэ, что Лу Вэй — настоящий человек.
Рано или поздно её позиция станет очевидной, и Чжан Хэ перестанет сомневаться.
Но события быстро вышли из-под контроля.
Чжан Хэ сначала с недоверием наблюдал за происходящим, но потом перестал сомневаться. Он убедился: перед ним ужасный монстр!
Офис управляющей компании.
Когда Лу Вэй бесцеремонно унесла громкоговоритель и своих подручных, оставшиеся два монстра встревоженно уставились в окно, за которым царила тьма:
— Великий… это…
Лу Вэй была права, подозревая, что эти двое конкурентов заранее пришли на подкуп — они действительно пытались заручиться поддержкой существа во тьме.
Они были умнее остальных: почувствовав присутствие будущего управляющего, они не стали участвовать в борьбе. Перед такой силой их собственные способности выглядели жалко — зачем рисковать жизнью? Лучше заранее заявить о своей верности.
Они не мечтали стать управляющими. Достаточно было следовать за этим могущественным существом — и возможности «поесть мяса и попить бульона» сами собой появятся.
Но появление Лу Вэй перевернуло их представления.
Она без труда забрала громкоговоритель — важную часть этого существа — а оно даже не сопротивлялось.
Неужели оно не так сильно, как им казалось? Тогда зачем им кланяться ему в ноги?
Разве не лучше разделить силу этого притворщика между собой?
В глазах обоих монстров вспыхнула жадная, хищная искра.
Мир аномалий устроен просто: без подавляющей силы тебя в любой момент могут предать и поглотить.
http://bllate.org/book/2250/251483
Готово:
