— Ваше Высочество… Желаете, чтобы ваш покорный слуга подыскал для Цинъюнь хорошего наставника?
Цуй Цзиньши недоверчиво слегка расширил глаза, на мгновение заподозрив у себя слуховые галлюцинации:
— Какого еще наставника?
— Разумеется, такого, который станет обучать ее классическим канонам, шести искусствам благородного мужа и всему тому, что ей интересно и чему она сама пожелает научиться, — не моргнув глазом, ответила Цзи Минчжао. — Либо, господин Цуй, вы можете выбрать вариант попроще: наймите для госпожи Цуй такого же наставника, с какими занимаются юные господа вашего благородного семейства, и пусть он преподает ей то же самое и на том же уровне.
— Ваше Высочество, вы хотите сказать…
Внезапно осознав скрытый смысл слов ребенка, мужчина мгновенно изумился еще сильнее. Он машинально перевел взгляд на собственную дочь, которая уже успела забиться в самый угол, и в его глазах застыли растерянность и непонимание:
— Вы… Вы собираетесь…
— Именно так, господин Цуй, — невозмутимо произнесла Цзи Минчжао. — Именно то, о чем вы подумали.
Она вознамерилась забрать Цуй Цинъюнь к себе и вырастить из нее правую руку.
И это — вполне честная сделка.
В конце концов, в целом мире лишь один Цуй Цзиньши мог использовать ее связи для расследования дворцовых тайн, но не было никаких причин, почему она сама не могла бы воспользоваться связями Цуй Цинъюнь, чтобы по-настоящему добраться до сети старых сподвижников покойного наследного принца и задействовать ее в своих интересах.
К тому же… она и впрямь высоко ценила ту скрытую на самом дне души Цуй Цинъюнь амбициозность, что после стольких притеснений так и не угасла.
У людей без амбиций ничего не выйдет.
Ребенок пристально вглядывался в мужчину по ту сторону письменного стола. Цуй Цзиньши выдержал ее взгляд, и бушевавшее в его глазах изумление вперемешку с растерянностью постепенно улеглость, уступая место полному пониманию.
Обретя самообладание, он снова с глубоким почтением поклонился маленькой принцессе:
— В таком случае… для моей дочери это великая честь.
— Ну а теперь, Ваше Высочество, мы, наконец, можем обсудить то дело, которое в прошлый раз так и не успели закончить до конца?
Цуй Цзиньши попытался вновь вернуть разговор к теме их союза, на что Цзи Минчжао, ничуть не изменившись в лице, слегка кивнула:
— Разумеется.
— К тому же, у меня самой остались вопросы, на которые мы в прошлый раз не получили ответов, и я бы хотела задать их вам, господин Цуй.
— О? Какие же вопросы возникли у Вашего Высочества?
Мужчина сделал приглашающий жест рукой. Услышав это, ребенок неспешно оперлась локтями о подлокотникие кресла:
— Истинные обстоятельства внезапной гибели покойного наследного принца много лет назад.
— Или, если выражаться точнее: те факты, которые вам удалось раскопать за эти годы о той трагедии, вдобавок к официальной версии императорского двора — тому самому «общеизвестному» началу и концу дела о внезапной кончине наследного принца, что гремело тогда на весь свет.
— Господин Цуй, я хочу знать больше деталей.
Цзи Минчжао, наполовину спрятав руки в рукава, легонько отстукивала пальцами какой-то безымянный ритм. Выслушав ее вопрос, Цуй Цзиньши невольно скривился в мучительной нерешительности:
— Это…
Ребенок ничуть не удивилась подобной реакции. Она лишь с полнейшим спокойствием оперлась подбородком на согнутые в локтях руки, а в ее глазах мерцал неопределенный свет:
— Господин Цуй, я уже говорила раньше: если вы хотите зазвать меня в долю, проявите хоть капельку искренности.
— Какой смысл говорить лишь половину, а вторую утаивать? Или вы думаете, что раз вы что-то скрыли, то я стану слепой и ничегошеньки не замечу?
Цзи Минчжао насмешливо фыркнула:
— Исключено, молодой господин Цуй. Я советую вам всё же честно и подробно рассказать мне об этом деле.
— Пока я еще не передумала.
Цуй Цзиньши погрузился в молчание. Судя по тому, как хорошо он успел изучить Цзи Минчжао, он знал, что ее слова — чистая правда: если он продолжит утаивать от нее правду, эта юная принцесса и впрямь может тут же передумать.
Но то дело…
Мужчина безмолвно стиснул зубы, а в его глазах отчетливо отражалась внутренняя борьба.
Ребенок с видом знатока наблюдала, как он взвешивает все за и против, пока наконец, смирившись со своей участью, он с отчаянным вздохом не рухнул на стул:
— Ладно, будь по-вашему…
— Ваше Высочество… вы победили!
— Только вот объяснить всё это предельно сложно… Ваше Высочество, прошу вас, позвольте мне как следует собраться с мыслями и рассказать всё с самого начала.
— Никаких проблем, господин Цуй, прошу вас, — охотно кивнула Цзи Минчжао. Она вовсе не боялась, что Цуй Цзиньши станет небылицы сочинять.
Во-первых, сейчас ее интересовали главным образом его искренность и настрой на союзничество; во-вторых, ложь остается ложью — как бы искусно он ни сплел свои речи, рано или поздно его поймают за хвост.
Если он не боится, пусть попробует водить ее за нос. Разумеется, что с ним станет, когда придет время пожинать плоды его обмана, она уже гарантировать не сможет.
Размышляя об этом, девочка неторопливо постукивала пальцами по подлокотнику, и тугая шина, обвязанная вокруг ее руки, глухо постукивала о дерево — от этого звука на душе у окружающих невольно становилось тревожно.
Цуй Цзиньши чувствовал, что маленькая принцесса ведет себя так, будто пришла забрать его душу, но возражать не смел. Ему оставалось лишь заставить себя успокоиться и мысленно вернуться к той страшной давней трагедии.
— Это дело… должно начаться с двадцатого года правления Юнцзин, когда покойный император приказал Его Высочеству наследному принцу покинуть столицу, отправиться в народ и склонить к миру пять самых известных в мире Цзянху школ боевых искусств, бывших тогда на слуху у всей Поднебесной.
Мужчина бормотал что-то сродни бреду сумасшедшего, медленно опуская глаза. Но в ту же секунду, как в его речи прозвучали слова «пять школ боевых искусств Цзянху», Цзи Минчжао машинально вспомнила те обрывочные, разрозненные и казавшиеся совершенно бессмысленными строчки, которые она недавно видела в старой потрепанной тетради.
— …Врата Вечной Весны?
Она опешила, и в это мгновение тело среагировало на три доли секунды быстрее мозга — прежде чем она успела взять себя в руки, эти три слова уже сорвались с ее губ.
А сидевший в полном унынии по ту сторону стола мужчина, услышав их, резко вздрогнул, со стуком хлопнул ладонью по столу и вскочил на ноги:
— Верно, совершенно верно! Среди тех пяти сект Цзянху и правда были Врата Вечной Весны!
— Ваше Высочество, откуда вы знаете это название? Это из того старого даосского храма? Вы что-то нашли или забрали оттуда? Например… какие-нибудь записи? Или какие-то мелкие безделушки странной формы?
Цуй Цзиньши, позабыв обо всем, засыпал ее вопросами, путаясь от волнения в словах.
— Если говорить о безделушках… они могли выглядеть вот так или вот так! — он принялся жестикулировать, в упор глядя на ребенка горящими от надежды и жадного ожидания глазами, готовыми вот-вот пролиться через край.
Заметив это, Цзи Минчжао невозмутимо покачала головой:
— Нет, господин Цуй, я не видела ничего из того, о чем вы говорите.
— Что же до этих «Врат Вечной Весны»… — взгляд ребенка оставался спокойным и безмятежным, как гладь озера. — Я услышала это название случайно, из уст того безумного даоса, когда мы сражались не на жизнь, а на смерть.
— Он тогда нес какую-то чушь: с одной стороны бормотал про какую-то «небесную волю», а с другой — повторял слова, которых мне раньше слышать не доводилось.
— В тот момент все мои мысли были сосредоточены лишь на том, чтобы найти у него брешь в защите, и у меня просто не оставалось сил вникать в то, что он плетет, так что в памяти отложилось лишь это название — «Врата Вечной Весны».
http://bllate.org/book/22451/2360118
Готово:
