Два дня выходных пролетели незаметно, и ребятам снова пора было возвращаться в родовую школу.
В классе четверо, включая Чжан Хэшаня, уже вернулись к занятиям, но подростков больше не интересовали истории о призраках. Теперь их внимание было приковано к событиям, случившимся на недавней ярмарке клана Чжан.
Чжан Шэнчунь, как первооткрыватель, едва успел сесть за парту, как его тут же окружили однокашники.
— Шэнчунь, как ты догадался, что этот щенок — ребенок из нашего клана?
— Говорят, ты с первого взгляда понял, что с собакой что-то не так. Вот это глаз, молодец!
— Старейшины сказали, что тот торговец — опытный преступник. Он похитил уйму детей с помощью техники превращения, и никто до тебя не замечал подвоха. Расскажи, как ты это вычислил?
Под пристальными взглядами соплеменников Чжан Шэнчунь растерялся. Если он скажет правду — что собачья шкура сама сползла с ребенка, кто ему поверит? Он попробовал рассказать всё как было, но ребята, разумеется, лишь отмахнулись.
— Шэнчунь, не скромничай. Тот негодяй не стал бы так рисковать, смешивая детей с товаром, если бы техника превращения могла просто так отказать. Он не совершил бы такой глупой ошибки.
Чжан Шэнчунь пожал плечами: правда оказалась никому не нужна.
— Я серьезно! Не верите — спросите Чжан Шэнлиня и Чжан Синцзэ, они же были там.
Подростки перевели взгляды на сидевших позади Чжан Шэнлиня и Су Синцзэ.
— Чжан Синцзэ, Шэнчунь говорит правду?
Су Синцзэ с невинным видом ответил:
— Кажется, так оно и было.
Чжан Шэнчунь возмутился:
— Что значит кажется? Именно так всё и было!
Он действительно не понимал, почему техника превращения дала сбой. Остальные же, пропустив его слова мимо ушей, начали гадать, как именно похитителю удалось выкрасть ребенка из клана.
С малых лет каждый в роду знал: их кровь отличается от крови обычных людей, и многие за пределами клана жаждут заполучить эту силу. Правило внутренних браков существовало не только для того, чтобы не разбавлять родовую кровь, но и для защиты от внешних посягательств. Подростки с детства слышали страшные истории о том, как чужаки шли на любые преступления, чтобы завладеть их даром: захватывали членов клана, держали их в плену и пытались перелить кровь, в итоге убивая и жертву, и самих себя в процессе ритуала.
Независимо от того, были ли эти истории правдой или способом запугивания, страх перед чужаками глубоко укоренился в их сердцах.
Как бы они ни гадали, истинных причин им не узнать: они были еще слишком малы, даже до возраста выхода в мир — «фанъе» — им было далеко, и результаты внутреннего расследования никто бы им не сообщил. Ребята знали лишь одно: после той ярмарки клан несколько раз проводил тщательные проверки, а главная ветвь рода была закрыта на карантин больше месяца, так что даже боковым ветвям попасть туда было почти невозможно.
Спустя месяц шумиха улеглась. В клане вроде бы стало меньше людей, а может, и нет — дети лишь чувствовали, что атмосфера стала куда более гнетущей. Блокада была снята, но ученикам по-прежнему запрещалось покидать территорию родовой земли.
Для Чжан Шэнлиня это ничего не меняло. Его мир был тесен: учеба, тренировки, готовка, кормление кур, а по вечерам — занятия в учебном пространстве Системы. День за днем, по кругу.
За месяц упорных тренировок кулинарные навыки Чжан Шэнлиня продвинулись до уровня базового владения. Математика и физика и вовсе совершили рывок — он достиг уровня мастерства. Су Синцзэ подсчитал: знания на этом этапе соответствовали университетской программе.
В системе каждый предмет делился на ступени: новичок, базовое владение, уверенное знание, мастерство, специализация, эксперт, гроссмейстер и великий мастер. Как только курс достигал стадии мастерства, он больше не занимал слот для обучения, освобождая место для новых дисциплин.
Су Синцзэ планировал добавить химию, историю, географию или биологию, но мальчик упрямился. После долгих переговоров — а точнее, после того, как ребенок просто посмотрел на него своими ясными глазами, заставив Су Синцзэ почувствовать себя тираном — они пришли к компромиссу. Су Синцзэ понимал, что базовые предметы важны, и не хотел, чтобы ребенок рос необразованным. Это было его принципиальной позицией. В итоге Су Синцзэ настоял на химии, а мальчик выбрал искусство владения ножом.
Судя по страсти ребенка к клинкам, Су Синцзэ сомневался, что тот бросит этот предмет, пока не достигнет абсолютного совершенства.
Прошло еще несколько месяцев, и в школе ввели увлекательный предмет — искусство маскировки. Су Синцзэ был заинтригован. Сам он мог стать кем угодно с помощью магии, но здесь всё было иначе: использование странных материалов для создания масок позволяло менять облик без всякого колдовства. Это древнее искусство, почти забытое в его эпоху, превратилось в легенду.
Он не пропустил ни одного занятия. Обладая выдающимися способностями, он вскоре стал одним из немногих в школе, кто мог создать безупречную маску из человеческой кожи.
Ближе к концу года Су Синцзэ заметил, что на территории клана стало многолюдно. Обычно здесь не встретишь никого старше школьников, одни взрослые, а теперь то и дело попадались подростки. По словам мальчика, это вернулись те, кто проходил «фанъе», или те, кто уже завершил инициацию и работал за пределами клана.
Возвращение подростков означало одно: школу закрывают на каникулы. Не на обычные двухдневные, а на полноценный отдых до самого Праздника фонарей. Но прежде чем уйти на каникулы, ученикам предстоял экзамен.
— Звучит весело! — глаза Су Синцзэ засияли.
В этом экзамене участвовали не только школьники, но и те, кто только что вернулся из мира, и даже те, кому еще не исполнилось восемнадцати. Каждому выдали материалы для создания маски, а затем провели жеребьевку. В ящике лежали бирки с именами и пустые бланки. Если вытянул имя — должен перевоплотиться в этого человека. Если пустую бирку — участвуешь под своим именем, создавая помехи остальным.
В день экзамена каждый должен был выступать в роли, выпавшей по жребию. Если тебя разоблачали — провал и наказание. Тот, кто раскрывал чужое инкогнито, получал награду.
— Начинаем жеребьевку, — объявил один из учителей. На вид ему было около двадцати, хотя на самом деле — больше сотни лет.
Ребята потянулись к столу. Кто-то сохранял невозмутимость, кто-то молился, чтобы не выпал сложный персонаж. Например, Су Синцзэ.
За эти месяцы он стал слишком известен. Его белые волосы и зеленые глаза были визитной карточкой, которую узнавали все. Для того чтобы сыграть его, требовалось подготовить длинный белый парик, линзы, выбелить кожу — и даже тогда риск провала был велик.
Подростки прятали вытянутые жребии, не желая ни с кем делиться секретом. До начала экзамена оставалось пять дней. Через три дня в клане Чжан должен был стартовать первый в истории турнир по искусству изготовления масок.
http://bllate.org/book/22432/2355754
Готово:
