Те самые зомби, что окружали их, вдруг перестали нападать.
Чу Мо остановился прямо перед ней, поднял взгляд, улыбнулся и протянул руку. В его ладони, испачканной кровью, лежал тот самый кинжал, которым он всегда пользовался.
Ян Сяоэр в оцепенении уставилась на него, а затем машинально приняла оружие. Холод металла пронзил пальцы до костей. Девушка вздрогнула и подняла глаза. Мужчина продолжал улыбаться ей, и в его глазах отражались звезды.
Он отдает мне кинжал? Но как же он сам?
В голове у Ян Сяоэр возникла пустота, она чувствовала себя совершенно потерянной. Однако в следующую секунду ей уже не пришлось ломать над этим голову.
Чу Мо, чья рука только что выпустила кинжал, не отстранился — его длинные, чистые пальцы, холодные и нежные, коснулись ее шеи.
Острая, нестерпимая боль!
Ян Сяоэр застыла, ее зрачки резко сузились. Она даже не успела сообразить, что нужно прижать ладонь к ране, лишь тупо смотрела на руку Чу Мо, которую он медленно отводил назад.
Его пальцы, когда-то безупречные, словно выточенные из нефрита, те самые руки, которыми, как говорили все вокруг, он должен был играть на гуцине — теперь они изменились. Ногти стали длинными, острыми, неестественно черными, а на их кончиках запеклась кровь.
Это моя кровь, да? — пронеслось в ее затуманенном сознании.
Она снова посмотрела на него. Мужчина по-прежнему смотрел на нее, не переставая улыбаться.
Это была ее последняя мысль. В следующую секунду ее поглотила бездонная тьма, из которой она уже не могла выбраться.
Чу Мо продолжал смотреть на нее, не сводя с лица легкой улыбки. Позади него копошилась бесконечная толпа зомби с горящими алыми глазами.
Кровавый отблеск в глазах Чу Мо медленно угас. Среди этой орды мертвецов он выглядел единственным живым существом, но окружающие его зомби не двигались. Они замерли, глядя на него в какой-то странной, пугающей позе покорности. А чуть поодаль зомби продолжали свое движение, словно ничего особенного только что не произошло.
— Открывайте! — донесся из супермаркета приглушенный голос. Тон был холодным, с едва скрываемой яростью, но, долетев до улицы, он тут же утонул в шуме толпы и ночной тишине.
Этой ночью луна была как нельзя более полной.
Полнолуние.
***
— Вы хоть видите, сколько там зомби?! И вы правда собираетесь их слушать и открывать двери?! Пока снаружи кто-то есть, они еще хоть немного сдерживают тварей. Если вы их впустите, нам всем конец, прятаться будет негде!
Линь Мин стоял в конце толпы, надрываясь от крика, с выражением глубокого разочарования на лице.
— Закрывайте! Быстрее закрывайте! Вы что, жить надоело? Может, когда зомби доедят тех, что снаружи, они потеряют к нам интерес! Нельзя проявлять слабость! Я же о нас всех забочусь!
Линь Мин с ненавистью смотрел на Сяо Юй, прижавшуюся к дверям, и на Ян Чжэнмина, который сидел на полу неподалеку.
Сяо Юй, зажатая в плотном кольце людей, не могла ни двинуться, ни возразить. Она смотрела на неистовствующую за стеклом толпу мертвецов, чувствуя, как внутри нарастает паника. Когда она перевела взгляд на Линь Мина, в ее глазах читалась неприкрытая ненависть.
Линь Мин помрачнел еще сильнее — его явно злило, что Сяо Юй не желает играть по его правилам.
Она что, думает, все еще в школе? Думает, он до сих пор будет бегать за ней, исполняя любой каприз? Сейчас конец света! Он — обладатель дара, маг огня! Какая красавица ему откажет? Неужели она правда считает себя такой особенной? Если бы не старые чувства, он бы даже не взглянул на нее.
Хм, про себя фыркнул Линь Мин. Вот когда Чу Мо сдохнет, Сяо Юй сама приползет к нему, умоляя о помощи. Тогда он сделает с ней все, что захочет, и больше не придется терпеть ее высокомерный взгляд.
Хрупкий Ян Чжэнмин, обессиленно сидя на полу, держался за обожженную руку. Было очевидно, что это Линь Мин применил магию огня, чтобы заставить его замолчать.
Несмотря на сильную боль, Ян Чжэнмин поднял голову и холодно посмотрел на Линь Мина, который, стоя в толпе, возомнил себя королем.
— Ты готов пожертвовать чужими жизнями ради собственного эгоизма? Ты ведь прекрасно знаешь, что если они не удержат дверь, первыми погибнут именно они! Заботишься о нас? А почему тогда сам спрятался? Ты же маг! Если ты действительно хочешь нас спасти, почему не выйдешь и не сразишься плечом к плечу с ними?
Люди, которых только что напугала магия Линь Мина, снова заволновались. Они начали понимать, насколько лицемерны его слова.
И правда, если он так печется о безопасности, зачем прятаться самому? Эти люди, пусть и трусливые, вовсе не были глупыми. Никто не хотел быть пушечным мясом ради чьих-то интересов.
Толпа начала медленно отходить от дверей, раздумывая, куда бы спрятаться. Никто из них даже не помышлял о том, чтобы объединиться и дать отпор зомби — эти обыватели были слишком напуганы.
— Смеете?! — Линь Мин, увидев, что люди отступают, пришел в ярость. Он тут же создал в руке огненный шар и швырнул его в толпу. — Кто посмеет отойти, клянусь, я убью его на месте!
Он сбросил маску добродетели, перейдя к прямым угрозам. Толпа, готовая было разбежаться, снова сгруппировалась, но на лицах людей теперь читался лишь страх и бессильная ярость.
Все понимали, что Линь Мин использует их как живой щит. Кто захочет умирать за другого? Но страх перед его силой был сильнее. Ладно, сопротивляться сейчас — себе дороже. Если разозлить его, смерть неизбежна. А так, глядишь, в такой толпе и выживу, не обязательно же убьют именно меня.
Линь Мин с довольной ухмылкой оглядел притихших людей. Он смотрел на них как на смертников, приносящих себя в жертву ради него, с примесью высокомерия и фальшивой жалости.
Здесь он был королем — единственным и неповторимым. А они — его подданные, которые обязаны умереть по первому его слову. Разве не этого он заслуживает, будучи единственным магом в супермаркете?
***
— А-а-а! Ты — Чу Мо! Возьми меня с собой, я буду очень полезен!
— Не переживай, пригляди за Сяо Юй, я сам о себе позабочусь! И о вас тоже!
— О, это мне? Спасибо, отличная дубинка, очень удобная. Обещаю, я буду держаться рядом!
— Супермаркет далековато… Да и народу там полно, а где люди — там и зомби. Опасно. Но ты не бойся! Я, Ян Сяоэр, с детства в округе ни одного поражения не знала! С нами ничего не случится!
— Ой, эта часть мне? Ха-ха, спасибо… Я что, слишком много ем? Чу Мо, у тебя доля меньше, чем у меня, давай я с тобой поделюсь, ты не должен голодать.
— Ты выбился из сил? Не бойся… Даже если ты не можешь идти, есть я! Я защищу тебя, не брошу! Верь мне!
Ян Сяоэр всегда верила в то, что люди по своей природе добры. Даже когда в школе ее игнорировали, даже когда она случайно слышала, как подруги за спиной называют ее деревенщиной, даже когда ее бросили за дверями супермаркета на растерзание зомби — она все равно верила, что хороших людей больше.
До этой самой минуты. Но даже сейчас ей хотелось продолжать верить.
Ян Сяоэр подняла голову и в угасающем сознании увидела мужчину в синем, с волосами черными, как тушь, который улыбался ей посреди орды монстров. В его глазах светилась нежность, какой она никогда прежде не видела. За его спиной алели глаза зомби, а небо начинало светлеть.
Я никогда не видела, чтобы Чу Мо был таким… искренним, — промелькнуло в ее туманных мыслях.
Наступающий рассвет наконец поставил точку в этой шумной и кровавой ночи.
На самом деле, Чу Мо с самого начала умел быть по-настоящему добрым, просто его доброту… мало кто мог вынести.
Когда они впервые встретились в школе, Чу Мо сказал Сяо Юй: Не бойся, я рядом, я тебя не брошу.
Тогда, под звездным небом, Сяо Юй со слезами на глазах робко ухватилась за его руку, боясь, что ее оставят. Чу Мо крепко сжал ее ладонь — теплую и сильную.
И даже потом, когда она преследовала его, загоняя в угол, он не бросил ее — он просто увлек ее за собой в смерть.
В юности Чу Мо с такой же искренней улыбкой говорил кому-то: Нет, я верю тебе, поэтому никогда не буду винить.
В те светлые дни он доверял тому человеку без остатка, говоря, что не питает ни капли сомнений. И даже когда позже он умирал от ран, нанесенных тем самым человеком, и когда все началось сначала — он помнил.
Я верю тебе, поэтому думаю, что это не было твоим истинным намерением. Поэтому я не виню тебя.
И все же… даже встретившись снова, зная, как жестоко тот человек погубил его в прошлой жизни, Чу Мо не мог удержаться.
Если ненависть к кому-то исчезает, стоит вам снова увидеть этого человека, это не значит, что вы не ненавидите его — просто ваша любовь сильнее. Поэтому вы ищете оправдания, убеждая себя, что он не хотел, что он не виноват.
Я верю тебе, поэтому не виню, но не смей заставлять меня снова думать, что ты хочешь мне навредить — ни в этой жизни, ни в прошлой. Иначе я заставлю тебя молить о смерти.
Некоторые люди — как яд, разъедающий кости: либо люби их всей душой, не смея обмануть ни на йоту, либо не приближайся вовсе.
Чу Мо стоял перед Ян Сяоэр, наблюдая, как блеск в ее глазах гаснет, а через мгновение сменяется ярко-алым цветом, еще более насыщенным, чем ее прежние карие глаза.
Когда-то в школьной лестничной клетке, впервые увидев, как Ян Сяоэр смотрит на него снизу вверх, он подумал… что если эти глаза окрасятся кровью, они станут еще красивее.
Краски окончательно покинули лицо Ян Сяоэр, сменившись мертвенной бледностью. Лишенная воли женщина подняла голову, глядя на него красными глазами, и ее волосы, пропитанные кровью, колыхались в утреннем влажном воздухе.
Чу Мо смотрел на нее и медленно улыбнулся.
— Добро пожаловать ко мне, Сяоэр, — сказал он.
Небо окончательно посветлело.
***
— Открывайте! — скомандовал мужчина в белой рубашке. Его голос был холодным, а лицо — суровым.
Он ледяным взглядом окинул толпу, которая в страхе не решалась сдвинуться с места, и самодовольного Линь Мина. Вскинув руку, он создал между пальцами шар, искрящийся ярким фиолетовым светом молнии.
В следующую секунду маленький электрический заряд полетел прямо в Линь Мина.
Мощь молнии, в разы превосходящая любой огненный шар Линь Мина, не оставила тому шансов. Еще секунду назад высокомерный «король» был сбит с ног и, сколько бы ни пытался, не мог подняться. Лицо Линь Мина исказилось от боли и ярости.
Му Хань Юань даже не посмотрел на него. Он снова перевел взгляд на людей у входа. На кончиках его пальцев уже зарождался новый электрический разряд, а в глазах читалась холодная решимость и едва уловимая тревога.
К счастью, на этот раз люди оказались достаточно понятливыми. Увидев мощь его магии, толпа, еще недавно казавшаяся монолитной преградой, поспешно расступилась и открыла двери.
Сяо Юй замерла, а затем, радостно вскрикнув, бросилась к выходу. Но не успела она сделать и пары шагов, как мимо нее мелькнул белый силуэт. Обернувшись, она увидела, как Му Хань Юань стремительно бежит к площади, где собралась огромная орда зомби.
Всю ночь люди внутри не видели того, что творилось снаружи, а те, кто был окружен, не могли позвать на помощь. Сяо Юй стояла, глядя на спину Му Хань Юаня, пока Ян Чжэнмин не помог ей подняться. Только тогда она пришла в себя и бросилась следом.
Там, среди бесчисленных мертвецов, не было ни единого шанса на жизнь.
А-Мо!
***
Чу Мо обернулся. Кольцо зомби вокруг него немного поредело. Сквозь прояснившийся взор он увидел фигуру, бегущую к нему издалека.
Чу Мо замер, моргнул, словно в замешательстве, но в следующую секунду встретился взглядом с глубокими черными глазами того человека и тихо улыбнулся.
Му Хань Юань, мчавшийся во весь опор, увидел, как посреди толпы монстров человек обернулся, словно кого-то искал. А в следующую секунду их взгляды встретились.
Человек с мертвенно-бледным лицом нежно улыбнулся ему, словно говоря: Я наконец дождался тебя.
Под ногами у него расплывались лужи крови, а когда-то аккуратная синяя рубашка была изорвана когтями зомби и пропитана кровью.
Ночь отступала.
***
— Ты в порядке? — Му Хань Юань подошел к Чу Мо и протянул руку, чтобы поддержать его, но замешкался.
Вид у того был настолько жалким, что он боялся причинить ему боль одним прикосновением.
— В порядке, — Чу Мо взглянул на него. Несмотря на бледность, в его лице не было муки.
— Ты… — Му Хань Юань открыл рот, но слова застряли в горле. Иногда языковой барьер — это такая досадная помеха.
Му Хань Юань посмотрел на профиль Чу Мо, который отвернулся, и нахмурился. Ему показалось, что тот не хочет с ним разговаривать… В их первую встречу он тоже посмотрел на него и сразу ушел.
Му Хань Юань, чувствуя себя неловко, решил сосредоточиться на зомби. Рассвело, и ему не показалось — количество тварей действительно стало намного меньше, чем он видел из окна.
Он огляделся. Площадь была огромной, здесь могли свободно разместиться сотни людей, а сейчас здесь бродило от силы несколько десятков мертвецов. Совсем не та плотная толпа, что была ночью.
Может, с рассветом они потеряли интерес? Ведь за ночь они уже успели немало поживиться.
У входа в супермаркет лежали груды тел, растерзанных зомби. Тех, кого ночью оставили снаружи, было не меньше, чем тех, кто спрятался внутри. Но даже так, справиться с остатками орды было непросто — ведь конец света только начался, и их уровни магии были еще слишком низки.
К тому же Чу Мо выглядел донельзя слабым. Не то что сражаться — он едва держался на ногах. Его кожа стала пугающе белой, лишенной всякой жизни.
— Я же сказал, я в порядке. Выгляжу плохо, но не умру, не переживай, — вдруг произнес Чу Мо. Его голос был чистым и спокойным, без тени слабости.
Он внезапно сделал шаг, подножкой повалил зомби, и в тот же миг, наклонившись, вонзил кинжал прямо в череп твари. Движение было резким, но отточенным, словно танец.
Выдернув клинок, он искоса взглянул на Му Хань Юаня:
— Я не такой хрупкий, чего ты жалеешь?
Голос прозвучал холодно, но с привычной насмешкой, а глаза, черные, как тушь на картине, внимательно изучали собеседника.
Му Хань Юань замер, а затем вогнал свой нож в голову зомби, которого прижал ногой.
Чу Мо повернул голову и заметил, что уши Му Хань Юаня под черными волосами слегка покраснели, и невольно замолчал.
— Осторожно! — Му Хань Юань схватил Чу Мо за руку, притянул к себе и оттолкнул зомби, который подкрался к нему сзади.
— …Спасибо, — Чу Мо слегка замялся, криво улыбнувшись.
Для него зомби давно перестали представлять реальную угрозу. В каком-то смысле, сейчас эти сотни монстров вокруг пугали его меньше, чем один Му Хань Юань.
…Поэтому он на секунду расслабился.
Но…
Чу Мо опустил взгляд на руку Му Хань Юаня, которая крепко сжимала его — тот прикрывал его собой, принимая защитную стойку — и прищурился.
— Если нет сил, так и скажи, не обязательно держаться из последних сил, — Му Хань Юань посмотрел на него сверху вниз, а затем снова на зомби. Голос его был холодным, но в нем слышалась мягкость. — …Ты продержался всю ночь, ты и так совершил невозможное.
Он утешал его, боясь задеть мужскую гордость.
— Хм… — Чу Мо вдруг захотелось рассмеяться, но он почувствовал, что его действительно… утешили.
http://bllate.org/book/22415/2353424
Готово:
