Плавные и спокойные дни ухода за пациентом пролетели в одно мгновение.
Благодаря тонким физиопроцедурам и тщательному уходу, телесные функции Су Муцю восстановились превосходно: внешние травмы полностью затянулись, повреждения внутренних органов восстановились полностью, а все жизненные показатели стабилизировались почти идеально. Вот только головной мозг по-прежнему оставался погруженным в сон, не подавая никаких признаков самостоятельного пробуждения.
Возможности Центральной больницы города H всё же были ограничены, так как она специализировалась на экстренной помощи при травмах. Для таких сложных нервно-психических последствий, как травматическое усыпление мозговых нервов и пробуждение сознания, здесь не существовало передовой узкоспециализированной системы лечения.
После многодневного наблюдения за данными и повторного анализа схем лечения Лин Юй и профессор Чжан прищли к единогласному выводу: оставаться здесь — значит лишь поддерживать текущее состояние, тогда как продвинуться вперед в вопросе пробуждения будет крайне трудно.
Если они хотели добиться самого быстрого и наиболее вероятного пробуждения погруженного в сон Су Муцю, его необходимо было перевести в ведущую общегосударственную специализированную больницу высшей категории, специализирующуюся на нейрореабилитации и пробуждении сознания.
Ближе к вечеру лучи заходящего солнца пробились сквозь стеклянные окна длинного коридора, устилая пол теплым золотом.
Лин Юй с заготовленным полным пакетом медицинских карт, записей о физиотерапии и планом перевода подошла к сидевшему у окна в задумчивости Е Сю.
— Е Сю, — тихо позвала она, и ее тон прозвучал твердо и уверенно. — Мы обсудили это с учителем: здешнего оборудования и специализированных медицинских ресурсов недостаточно. Мы переводим брата Муцю в столичную специализированную больницу высшей категории.
Е Сю внезапно поднял голову. В глубине его глаз промелькнуло тронутое выражение, и без малейших колебаний он ответил:
— Я полностью доверяюсь тебе.
Пережив столько всего, он уже давно безоговорочно верил каждому ее решению.
Она никогда не делала бесполезных шагов, и каждый этап ее плана преследовал единственную цель — заставить Муцю проснуться как можно скорее.
Сидевшая рядом Су Мучэн услышала шум, торопливо подняла личико, и в ее глазах смешались неуверенность и надежда:
— Если брата переведут... ему станет лучше быстрее, ведь так?
— Да, — Лин Юй мягко погладила ее светлые волосы и нежно успокоила: — Это лучшая в стране больница нейрореабилитации. Там первоклассное оборудование и зрелая профильная команда, которая сможет провести адресное лечение с учетом усыпления мозговых нервов брата Муцю. Вероятность пробуждения возрастет многократно.
После утверждения плана профессор Чжан немедленно лично связался с больницей через зеленый коридор.
Учитывая его авторитет в медицинском мире, стоило ему сделать один звонок, как больница высшей категории тут же открыла приоритетный канал для экстренной транспортировки тяжелобольных. Специализированная палата интенсивной терапии, полный комплект оборудования для нейромониторинга и палата для сопровождающих были заблаговременно забронированы — без всяких очередей, готовые принять пациента немедленно.
Все вопросы были решены с невероятной скоростью.
Однако то, что последовало дальше, стало для всех еще большим сюрпризом.
Сумерки сгущались, коридор обдувал прохладный вечерний ветер.
Профессор Чжан завершил телефонный звонок, повернулся к троице, и его выражение лица, хоть и оставалось мягким, излучало полную уверенность. Он заговорил:
— Я только что связался со своим давним сокурсником и лучшим другом на всю жизнь.
Он — первый номер в отечественной нейропсихиатрии, специализирующийся на травматических нарушениях сознания, выведении из вегетативного состояния и восстановлении мозговых нервов. Он отдал этому делу более тридцати лет, через его руки прошли бесчисленные сложные случаи погруженных в сон пациентов, а процент успешных пробуждений стабильно держится на первом месте в стране.
Я уже пригласил его приехать сюда среди ночи. Завтра он отправится вместе с нами, будет сопровождать Су Муцю на протяжении всего перевода, лично контролировать его дальнейшее лечение и разработает персональную схему ментального пробуждения.
Эти слова мгновенно даровали всем абсолютное душевное спокойствие.
Тяжелый камень, что все эти дни висел у каждого на сердце, рухнул вниз, расколовшись на мелкие осколки.
Главной болью для всех в эти дни было то, что при наличии технологий для залечивания травм они оставались совершенно беспомощными перед заснувшим сознанием.
Теперь же этот пробел — изобилие средств для лечения травм и беспомощность в работе с психикой — был полностью устранен.
Ведущий авторитет в области лечения травм в паре с главным светилом нейропсихиатрии: совместный консилиум двух светил, призванный лично оберегать Су Муцю.
Это были те самые элитные медицинские ресурсы, о которых обычные пациенты не могли и мечтать за несколько жизней, а сейчас они целиком и полностью достались погруженному в сон юноше.
В глазах Е Сю бурлила глубокая благодарность, и он глухим голосом произвел:
— Профессор Чжан, благодарим вас.
— Не стоит меня благодарить, — профессор Чжан махнул рукой, глядя на двух преданных своему другу детей, и заговорил мягким тоном: — Моя ученица обладает наисветлейшей душой и ценит верность и долг. Ради вас и этого маленького пациента она по собственной воле приостановила всю работу над своими научными проектами и день за днем дежурит в палате.
Ради одного ее сердца я сделаю все возможное.
Услышав это, Лин Юй слегка опустила ресницы, и на душе у нее стало тепло.
Она никогда не ждала благодарности — она лишь хотела защитить мечты этих двоих юношей, вернуть заснувшего человека как можно раньше и избавить того, кто стоял перед ней, от сожалений на всю оставшуюся жизнь.
Ночь подготовки прошла четко и организованно.
Ранним утром специализированный реанимобиль для перевозки тяжелых больных вовремя прибыл к больнице.
Непрерывный мониторинг температуры, сопровождение профессиональных медиков и мобильное оборудование для снятия электроэнцефалограммы в режиме реального времени — все это позволяло свести к минимуму влияние дорожной тряски на состояние раненого.
Собрав нехитрый багаж, Мучэн крепко прижимала к груди свой маленький рюкзачок, не отставая от больничной койки ни на шаг.
Е Сю дежурил у кровати пациента, с нежностью глядя на погруженное в сон лицо Су Муцю. Он говорил тихо, словно давая обещание или утешая самого себя:
— Муцю, мы везём тебя в самое лучшее место.
— Потерпи еще немного, ты скоро проснешься.
Лин Юй стояла с другой стороны, протянув руку, чтобы поправить одеяло на Су Муцю, а ее лицо выражало безмятежное спокойствие.
Впереди их ждали лучшие врачи, самая совершенная схема лечения и дни их бесконечного ожидания рука об руку.
Весенний ветер уже пришел, искусные враки уже здесь, а возвращение домой не за горами.
Долгому сну наконец предстояло забрезжить рассветом.
Машина плавно выехала из Центральной больницы города H и помчалась в сторону столицы.
Навстречу горам и морям, навстречу искусным врачам, навстречу воссоединению, которому было предначертано случиться.
Специализированный реанимобиль преодолел путь без единой заминки и благодаря высшему зеленому коридору, проложенному больницей, плавно въехал на территорию столичной специализированной больницы высшей категории.
Здание больницы выглядело величественно и строго, внутреннее оснащение поражало передовыми технологиями, а повсюду виднелось новейшее специализированное реабилитационное оборудование — это был настоящий потолок в отечественной сфере нейрореабилитации.
Медицинский персонал уже ожидал у входа. Действуя профессионально и слаженно, они перевели капельницу и переложили Су Муцю на мониторинговую койку, доставив его в элитную стерильную реабилитационную VIP-палату на верхнем этаже.
Палата оказалась просторной и светлой, с постоянной температурой и давлением. Она была укомплектована полным набором приборов для непрерывного отслеживания ЭЭГ в реальном времени, аппаратами для измерения проводимости нервов и мониторами микроциркуляции, чтобы круглосуточно фиксировать малейшие изменения в организме.
Как только все устроилось, к дверям палаты подошел седовласый мужчина средних лет с благородными манерами и мягким взглядом.
В чистом белом халате, с прямой осанккой и спокойным выражением лица, он излучал острый и проницательный взор, испуская ауру абсолютного авторитета в своей отрасли.
Это был тот самый старый друг, которого профессор Чжан пригласил среди ночи — светило отечественной нейропсихиатрии и травматического пробуждения сознания, профессор Лу.
Два светила не виделись уже много лет, но при встрече лишь коротко кивнули друг другу и сразу же перешли к делу, отбросив лишние любезности.
— Старина Лу, состояние пациента тебе в общих чертах понятно по дороге.
Профессор Чжан стоял у больничной койки, говоря строгим тоном:
— Восемнадцать лет, тяжелая травма в ДТП. Полостная операция и все манипуляции с телом выполнялись мной и моей ученицей: конечности, внутренние органы и сухожилия полностью целы, никаких последствий. Единственное — черепно-мозговая травма вызвала глубокую изоляцию сознания, пациент находится в состоянии травматического унания уже больше десяти дней.
Тело полностью готово, вот только он не просыпается.
Профессор Лу подошел к койке, кончиками пальцев постучал по панели приборов, а его взгляд скользнул по густым потокам данных электроэнцефалограммы, сосредоточенный и тяжелый.
— Подобный случай весьма характерен, — произнес он хмуро и пояснил: — Удар на высокой скорости привел не к некрозу мозга, а к защитной блокаде мозговых нервов. Чтобы избежать последствий тяжелого удара, организм принудительно погрузил сознание в спячку ради восстановления. Это защитный механизм, а не перманентное вегетативное состояние.
Лин Юй стояла рядом с двумя профессорами с прямой осанкой, от начала до конца внимательно слушая, записывая данные и время от времени делая точные дополнения касательно деталей операции и динамики физиологических показателей за последние дни.
Она изъяснялась четко, оперировала точными цифрами, ее вопросы были профессиональными и детальными, а степень знакомства с состоянием пациента превосходила даже знания некоторых врачей с многолетним стажем.
Боковым зрение заметив эту до смешного молодую девушку, профессор Лу на мгновение удивился, но тут же сменил удивление на одобрение.
Заметив это, профессор Чжан воспользовался моментом и представил ее:
— Моя ученица, Лин Юй.
Она была первым ассистентом на этой сложнейшей восстановительной операции, а все последующие реабилитационные мероприятия велись и корректировались ею лично от начала до конца.
Профессор Лу слегка кивнул с серьезным выражением лица:
— Молода, но уже талантлива. Редкость.
Больше они не произнесли ни слова, немедленно приступив к совместному консилиуму двух светил.
Один специализировался на телесных травмах и восстановлении функций, другой — на нервной системе и ментальном пробуждении.
Две передовые сферы идеально дополняли друг друга, перекрывая все возможные слепые зоны диагностики.
Приборы продолжали монотонно пищать, а колоссальные массивы данных непрерывно обновлялись.
Спустя добрый десяток минут профессор Лу, чье лицо все это время сохраняло спокойствие при анализе цифр, внезапно замер пальцами, а его глаза слегка заблестели.
— Есть кое-что.
Эта фраза мгновенно заставила напрячься всех присутствующих.
Е Сю и Су Мучэн, затаив дыхание дежурившие у кровати, тут же подняли головы, а в их глазах плескались напряжение и надежда.
Профессор Лу указал на несколько еле заметных волн на экране, которые обычный человек просто не смог бы уловить, и произнес с уверенностью в голосе:
— Взгляните.
В состоянии глубокого сна и бессознательности электроэнцефалограмма обычного человека представляет собой прямую ровную линию с хаотичными колебаниями.
Но в его мозговых волнах в определенные часы суток появляются едва заметные высокочастотные колебания, частота которых в точности совпадает с реакцией на звуковые стимулы от знакомых голосов.
Он поднял глаза на потрясенных людей и продолжил объяснение:
— Проще говоря — он слышит.
Мало того, что слышит, его мозг улавливает внешние звуки, распознает голоса близких людей и генерирует слабые ответные эмоциональные реакции и нервную активность.
Просто его нервные пути временно заблокированы, и он не может преобразовать это в движения конечностей или способность открыть глаза, поэтому внешне он ничем не отличается от спящего.
В палате воцарилась тишина.
А затем сгущавшаяся днями тьма была полностью разорвана небесным светом.
Тело Е Сю слегка качнулось, а в погруженной во мраке глубине его глаз вспыхнул ослепительный свет.
Он ведь постоянно бормотал что-то ему, рассказывал про Славу, про прошлое...
Оказывается, тот все это время слышал.
Он ждал не зря, говорил не впустую.
Погруженный в сон юноша все это время был здесь. Он все слышал, все чувствовал и изо всех сил пытался ответить.
Глядя на данные, профессор Лу выпустил из уст облегченный вздох и вынес окончательный диагноз:
— Это не вечный сон, а контролируемая и обратимая травматическая изоляция сознания.
Более того, судя по силе колебаний, окно для пробуждения уже близко. Если провести целенаправленную нейропсихологическую стимуляцию и интервенцию для пробуждения памяти, то в течение полумесяца он с вероятнейшей долей вероятности проснется сам.
Эти несколько коротких фраз несли в себе самую лучшую и вдохновляющую новость за последние дни.
Су Мучэн стояла на месте, глаза ее мгновенно наполнились слезами — впрочем, это были слезы величайшей радости. Зажав рот ладонью и сдерживая рыдания, она слегка вздрагивала плечами.
Есть надежда.
Ее брат действительно имеет шанс проснуться.
Профессор Чжан глубоко вздохнул, его замершее сердце наконец полностью успокоилось, после чего он повернулся к своей ученице:
— Сяо Юй, теперь мы объединяем обе схемы.
Ты продолжаешь отвечать за стабилизацию телесных функций, уход за микроциркуляцией и сопровождение физиотерапии.
Мы со старином Лу берем на себя разработку трех специализированных программ: звукового пробуждения, стимуляции памяти и направления подсознания.
Действуем синхронно по всем фронтам, чтобы изо всех сил ускорить его пробуждение.
— Хорошо, — тяжело кивнула Лин Юй, и в ее глазах разлилось облегчение.
Сколько всего они перенесли: суету, операции, дежурства, долгие переезды из больницы в больницу.
Наконец-то они дождались самой ясной, самой настоящей надежды на жизнь.
Солнечный свет у окна палаты пробивался сквозь чистое стекло, нежно ложась на спокойный профиль спящего на койке юноши.
Его брови едва заметно, почти неуловимо шевельнулись.
Слабо, едва уловимо.
Но это увидели все.
Предвестник пробуждения.
Е Сю медленно наклонился, присел на корточки у больничной койки и осторожно накрыл ладонью его чуть прохладную тыльную сторону руки. Его низкий и мягкий голос был полон обретенного заново счастья и твердой уверенности:
— Муцю.
Подожди еще немного.
Мы скоро дождемся твоего возвращения домой.
http://bllate.org/book/22386/2348753
Готово:
