Чэнь Гуйцин вышла из машины и открыла заднюю дверь, сразу заметив, как Су Чжи занервничала и собралась отступить.
— Подумай хорошенько, — сказала она. — Либо ты до конца дней будешь влачить жалкое существование в индустрии под гнётом позора, либо согласишься на время стать фиктивной возлюбленной мистера Суна.
Су Чжи сморщила личико.
— Сестра Чэнь, дайте мне немного посидеть в машине.
Чэнь Гуйцин понимала её смущение. Придерживая дверцу, она не стала настаивать.
Вскоре к дому подъехала ещё одна машина — чёрный «Майбах» плавно остановился прямо за белым седаном.
Су Чжи, опираясь ладонью на лоб, сидела, пряча за чёрными прядями нежное личико, и глубоко дышала, пытаясь собраться с духом, как вдруг услышала слегка удивлённый голос Чэнь Гуйцин:
— Мистер Сун, вы только что вернулись?
Она машинально сжала пальцы, поправила длинные волосы, заправив их за ухо, и подняла глаза.
Сун Синянь стоял рядом с Чэнь Гуйцин в безупречном серебристо-сером костюме.
Их взгляды встретились. Вспомнив утренний разговор по телефону, Су Чжи мгновенно покраснела, слегка прикусила губу и отвела глаза.
Сун Синянь мягко улыбнулся и тихо произнёс:
— Заходи.
Затем, заложив руки в карманы брюк, он развернулся и направился к вилле.
Чэнь Гуйцин всё ещё держалась за дверцу, наклонилась и торопливо проговорила:
— Раз уж ты здесь, нечего теперь возвращаться.
Су Чжи потерла покрасневшие щёки. Отступать было некуда. Она вышла из машины.
Между ней и Сун Синянем оставалось расстояние примерно в три шага. Она слегка приподняла голову, но тут же снова опустила её, вновь прикусив губу.
Сун Синянь был очень высок, с широкими плечами и длинными сильными руками. Костюм подчёркивал его узкую талию и стройные ноги. Вся его внешность излучала сдержанную, но весомую зрелую мужскую привлекательность.
Хотя Су Чжи всегда считала Сун Синяня своим старшим, ему едва перевалило за тридцать. И эта зрелая, почти хищная мужская энергетика, исходившая от него, ничуть не смягчалась из-за того, что он был для неё «старшим».
Заметив, что Чэнь Гуйцин следует сзади, Су Чжи немного успокоилась.
Главное — не оставаться с ним наедине. Это уже не так ужасно.
Войдя в гостиную, она переобулась в домашние тапочки и замедлила шаги, дожидаясь Чэнь Гуйцин.
Обе вошли в гостиную. Су Чжи подняла глаза и увидела, как Сун Синянь снимает пиджак, аккуратно перекидывает его через спинку дивана, подходит к барной стойке, наливает бокал вина, делает глоток и лишь потом поворачивается к ним.
Су Чжи стояла вплотную к Чэнь Гуйцин.
Сун Синянь поставил бокал на стойку — раздался звонкий щелчок — и произнёс:
— Иди со мной в кабинет.
Су Чжи тихо кивнула и инстинктивно схватила Чэнь Гуйцин за руку, пытаясь увлечь её с собой.
Сун Синянь слегка скосил глаза, уголки губ тронула едва уловимая улыбка, и он мягко сказал:
— Иди одна.
С этими словами он развернулся и направился в кабинет на первом этаже.
Су Чжи замерла на месте. Чэнь Гуйцин подтолкнула её в спину:
— Моя роль здесь неважна. Просто договорись с мистером Суном и потом скажи мне.
Её подвели к двери кабинета. Чэнь Гуйцин услужливо открыла дверь и, приложив усилие, буквально втолкнула Су Чжи внутрь.
Дверь захлопнулась. Су Чжи осталась стоять у входа, чувствуя себя неловко и растерянно.
Бледный свет освещал просторный кабинет. Обстановка была безупречно изысканной: справа вдоль стены тянулся книжный шкаф от пола до потолка, заполненный редкими томами. Слева стояла изящная этажерка с антикварными вазами и чернильницами. Посередине располагался огромный письменный стол из хуанхуали, на котором стояли лишь два компьютера и ручка.
Сун Синянь подошёл к книжному шкафу, взял с полки фолиант в кожаном переплёте, вернулся к столу, сел и раскрыл его. Через несколько страниц он заметил, что Су Чжи всё ещё стоит у двери. Подняв глаза, он слегка прищурил свои миндалевидные глаза и тихо произнёс:
— Разве не ты хотела со мной поговорить? Подойди, садись.
Он указал на стул напротив себя.
Раз уж дошло до этого, нечего больше стесняться. Су Чжи сжала и разжала пальцы, глубоко вздохнула и подошла, сев напротив.
Стол разделял их. Она теребила край юбки и, не медля, за три минуты в общих чертах объяснила Сун Синяню ситуацию с сегодняшним хайпом в соцсетях.
Сун Синянь положил длинные пальцы на страницу книги и слегка постукивал по ней, не поднимая взгляда:
— Значит, тебе нужно, чтобы я объявил, что мы встречаемся, и тем самым помог тебе справиться с этой негативной волной?
Су Чжи кивнула и тихо подтвердила:
— Мм.
Она не решалась смотреть ему прямо в глаза и лишь краем зрения разглядывала лежащую на столе ручку Montblanc.
Из периферии зрения она заметила, как Сун Синянь закрыл книгу, положил её на стол и встал.
Су Чжи невольно напряглась, сложив ладони на коленях и ещё ниже опустив голову.
В её поле зрения появились безупречно выглаженные брюки.
— Су Чжи, — позвал он её по имени.
— Да? — ответила она, всё ещё не поднимая глаз.
Но сверху долго не последовало ответа. Тогда она осторожно подняла голову и увидела, что Сун Синянь прислонился к столу, скрестив руки на груди. На его красивом, интеллигентном лице играла едва заметная улыбка, и он смотрел на неё с лёгкой насмешкой.
— Я что, чудовище какое-то? — мягко рассмеялся он. — Ты всё время опускаешь голову, будто боишься меня.
— Нет, — поспешно отрицала Су Чжи и больше не опустила взгляда.
Однако она всё ещё не решалась смотреть прямо в его миндалевидные глаза, полные скрытых эмоций, и перевела взгляд чуть выше — на его шею.
Его кадык был очень красив: выступающий, но не грубый.
Говорят, кадык — вторая по чувствительности точка на теле мужчины после… Су Чжи не знала, о чём именно подумала, но лицо её медленно залилось румянцем. Больше не решаясь всматриваться, она подняла глаза — и прямо встретилась с его взглядом, в котором читалась насмешливая ирония.
Он, очевидно, заметил, что она смотрела на его кадык. Су Чжи вмиг почувствовала такой стыд, будто хотела провалиться сквозь землю. Прикусив губу, она поспешила сменить тему:
— Вы ещё не сказали, согласны ли вы?
Сун Синянь подхватил её слова, его голос оставался мягким:
— Чжи-чжи, ты ведь знаешь: с тех пор как тебе исполнилось восемнадцать, я больше не обязан заботиться о тебе.
Су Чжи сжала кулаки.
— Я… я знаю. Я не прошу вас помочь мне просто так.
— О? — Сун Синянь с интересом приподнял бровь и тихо рассмеялся. — И что же ты можешь мне предложить?
Су Чжи нахмурила тонкие брови. Спустя долгую паузу она прикусила губу, подняла глаза и, глядя прямо в его слегка улыбающиеся миндалевидные глаза, спросила:
— А чего вы хотите?
Сун Синянь одной рукой оперся на стол и слегка наклонился вперёд.
— Чжи-чжи, — произнёс он мягко и неторопливо, — не надо постоянно спрашивать, чего я хочу. Скажи лучше: что можешь дать ты?
Су Чжи прикусила губу. Её деньги для него — ничто.
Оставалось только одно — её нетронутое тело, выращенное им на протяжении многих лет, избалованное и изнеженное.
Но он её старший… Она не могла позволить себе такое безумие — лечь в постель со своим старшим ради помощи.
— Я знаю, что за последние два года заработала слишком мало, чтобы это имело для вас значение, — нахмурилась она. — Но больше у меня ничего нет, кроме этих денег.
Сун Синянь приблизился ещё на шаг и мягко произнёс:
— Ты права. Твои деньги меня действительно не интересуют.
Су Чжи хмурилась, пытаясь понять, что ещё она может предложить Сун Синяню, кроме денег и тела. Внезапно она осознала, что его лицо оказалось очень близко. Она затаила дыхание. Перед ней — чёрные, как бездна, глаза, высокий нос, чётко очерченные губы.
В нос ударил насыщенный аромат сандала, затуманивая мысли. Щёки её вспыхнули, глаза забегали в панике, дыхание сбилось.
В глазах Сун Синяня мелькнула насмешливая искра. Он тихо спросил:
— Так и не придумала?
Кончик её носа ощутил тепло его дыхания. Аромат сандала стал ещё сильнее, окончательно сбивая её с толку. Она машинально схватила его за рубашку, впившись пальцами в ткань, и в замешательстве прошептала:
— Я… вам нужно?
* * *
В кабинете воцарилась гробовая тишина.
— Мм? — Сун Синянь тихо рассмеялся и понизил голос. — Что ты сказала?
Су Чжи, произнеся эти слова, тут же пожалела и закрыла глаза.
Под влиянием его дыхания и запаха она растерялась и вымолвила нечто дерзкое. Теперь, когда разум вернулся, она дрожала всем телом и хотела взять свои слова назад:
— То, что я сейчас сказала…
Сун Синянь перебил её. Его глаза были черны, в них плясали искорки веселья.
— Чжи-чжи, в прошлый раз, когда ты была пьяна, я списал это на бред. Но сейчас ты трезва и повторяешь то же самое. Значит, на этот раз мне стоит воспринимать это всерьёз?
Разум подсказывал ей немедленно отозвать свои слова, но, глядя в его слегка улыбающиеся миндалевидные глаза, она словно околдована спросила:
— Если вы воспримете это всерьёз… вы поможете мне?
— Как думаешь?
Ресницы Су Чжи трепетали, губы слегка приоткрылись:
— Тогда… воспринимайте всерьёз.
Сун Синянь прищурился, левой рукой взял её за запястье, поднял со стула и притянул к себе.
Су Чжи тихо вскрикнула, оказавшись в его объятиях. Его рука обвила её тонкую талию.
— Моя сила воли никогда не была особенно крепкой, особенно когда дело касается близких людей, Чжи-чжи, — произнёс он, наклоняясь к ней. Его голос оставался таким же мягким, но в нём появилось нечто новое.
Су Чжи, зажатая в его объятиях, покраснела до корней волос. Спустя паузу она поспешила поблагодарить:
— Спасибо вам.
Сун Синянь тихо рассмеялся, отпустил её запястье и провёл пальцем по её подбородку, заставляя поднять лицо. Его взгляд скользнул по её пухлым, соблазнительным губам.
— Говорить «спасибо» пока рано, — прошептал он.
Его пристальный взгляд заставил её голову закружиться. Она опустила ресницы, которые дрожали, как крылья бабочки.
— Ты действительно отдашься мне? — его голос стал ещё тише.
Су Чжи слегка прикусила губу и ответила:
— Вы заботились обо мне шесть лет, как старший, выполняя просьбу моей матери, и никогда ничего не требовали взамен. Теперь, когда у меня проблемы, если вы поможете мне, я не стану принимать вашу доброту как должное, как раньше. Если вы сочтёте это достойной платой… тогда забирайте меня.
Выслушав её, Сун Синянь внимательно посмотрел на неё и вдруг тихо рассмеялся.
Су Чжи опустила глаза, её ресницы всё так же дрожали.
Уголки губ Сун Синяня тронула лёгкая улыбка, в голосе прозвучала странная нотка:
— Неплохо, Чжи-чжи.
Он явно намекал на что-то, но прежде чем Су Чжи успела обдумать его слова, он приподнял её подбородок ещё выше. Она увидела, как он приближается, его миндалевидные глаза прищурены, и он вот-вот поцелует её.
Су Чжи затаила дыхание, на мгновение прикусила губу и, когда его губы коснулись её, резко отвела голову в сторону.
Сун Синянь, словно ожидая этого, тихо рассмеялся, не останавливаясь, и его губы скользнули по её челюсти, опустившись на шею.
— Не кусайся, — выдохнула она, чувствуя, как её талию крепко обхватывает его рука, не давая пошевелиться. Она зажмурилась, ощущая, как его тёплые губы захватывают небольшой участок кожи, слегка сосут и покусывают, вызывая лёгкую боль.
Через мгновение он отпустил.
Его губы блестели от влаги. Миндалевидные глаза были полуприкрыты. Он провёл рукой по её затылку, мягко улыбнулся и сказал:
— Ты очень умна, Чжи-чжи. Жаль, что я не люблю проигрывать в сделках. Даже если ты упоминаешь твою мать, то, что я должен получить, не изменится ни на йоту.
Су Чжи почувствовала стыд: он раскусил её замысел.
Сун Синянь отпустил её талию и вернулся за стол, сел в кресло, скрестил ноги и, положив локти на подлокотники, сцепил пальцы. На его красивом, интеллигентном лице играла лёгкая улыбка.
— Су Чжи, если тебе действительно нужна моя помощь, не пытайся меня обмануть.
Су Чжи оперлась на край стола. От его внезапного отстранения её окатило холодом. Она слегка надавила на угол стола и тихо сказала:
— Простите.
Она надеялась, что, вспомнив о её матери Янь Юйли, он не станет требовать её тела, поэтому быстро согласилась отдать себя ему. Но он мгновенно разгадал её уловку. Боясь, что он рассердится и откажет в помощи, Су Чжи не стала брать свои слова назад:
— Это моя вина. Пожалуйста, не злитесь.
— Так каков же твой ответ?
Пальцы Су Чжи сжались. Она поняла, что он имеет в виду, прикусила губу и тихо ответила:
— То, что я сказала… остаётся в силе.
— Подойди ко мне, — голос Сун Синяня был предельно мягок.
Ресницы Су Чжи дрогнули. Она сделала несколько шагов к столу и остановилась перед креслом, послушно застыла на месте.
Сун Синянь провёл длинным пальцем по линии своего подбородка, остановился на кадыке и дважды постучал по нему. Его глаза прищурились, и он мягко произнёс:
— Поцелуй меня сюда, и я перестану злиться.
http://bllate.org/book/2232/249888
Готово:
