Слова Чан Вэньсяня прозвучали словно капля воды, попавшая в раскаленное масло: присутствующие мгновенно взорвались шумом. Люди поспешно уводили своих детей подальше от Наньгун Жоу и Мо Цинсинь, глядя на них так, будто перед ними уже лежат два холодных трупа.
Министр Чан с черным от ярости лицом оттолкнул Чан Вэньсяня:
— Чан Вэньсянь! Ты что, разум во сне потерял? Еду можно есть всякую, а вот языком молоть что попало нельзя!
— Я…
Чан Вэньсянь только собрался возразить, но, заметив, как отец непрерывно подает ему знаки глазами, тут же прикусил язык. Он был слишком взвинчен и на мгновение забыл, что Наньгун Вэй все еще здесь.
Хотя Наньгун Жоу в резиденции Премьер-министра не пользовалась любовью, глава дома не позволил бы посторонним оскорблять ее у себя на глазах. Разве это не равносильно пощечине самому Наньгун Вэю?
Наньгун Вэй перевел взгляд на тайного стража, и тот доложил:
— Они живы.
Чан Вэньсянь тоже услышал слова стража. Он сдержался, чтобы ничего не сказать, но в душе его терзали сомнения: Наньгун Жоу и Мо Цинсинь не погибли? Тогда что же они видели на горе?
Си Лулу, которая к тому времени уже пришла в себя, случайно услышала разговор. Вспомнив, что она натворила на горе, она почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Хотя Наньгун Жоу и Мо Цинсинь выжили, именно она тогда уверяла всех, что они мертвы, и подстрекала толпу вырыть яму, чтобы заживо их похоронить. Неужели эти люди выдадут ее?
Однако Си Лулу тут же успокоила себя: даже если правда о горе всплывет, у нее есть Наньгун Цин'эр, на которую можно свалить вину. В конце концов, все началось из-за нее. Она здесь ни при чем, она просто помогала Наньгун Цин'эр, та сама просила ее об этом!
Подумав об этом, Си Лулу взглянула на Чан Вэньсяня, бросив на него угрожающий и предупреждающий взгляд. Чан Вэньсянь слишком болтлив, у него язык без костей, но он не заметил ее взгляда — зато его приметил Наньгун Вэй.
У Наньгун Вэя сложилось определенное мнение о Си Лулу, ведь она постоянно крутилась возле Наньгун Цин'эр. Он всегда считал ее, как и следовало из ее имени, нежной и тихой барышней из благородного семейства. Но теперь стало ясно, что она куда хитрее, чем кажется. Тот взгляд, что он только что увидел, никак не мог принадлежать простодушной девице из богатого дома.
Наньгун Вэй снова посмотрел на Чан Вэньсяня. Вспомнив его слова о том, что он видел, как девушек пронзили стрелами, он начал верить, что Чан Вэньсянь говорил правду и что это дело тесно связано с Си Лулу.
Приказав стражу привести Наньгун Жоу в чувство, Премьер-министр велел служанке нести бесчувственную Наньгун Цин'эр обратно в резиденцию. Очнувшись, Наньгун Жоу, не обращая внимания на мрачное лицо Наньгун Вэя, первым делом посмотрела на Мо Цинсинь.
Рядом с Мо Цинсинь не было никого из резиденции генерала — только Мин Чжу и Мин Чэнь. Они все еще были в ночных одеждах, поэтому старались не попадаться на глаза. Наньгун Жоу позвала Мо Цинсинь, и они, еще не до конца оправившись, опираясь друг на друга, направились к выходу из учебного класса.
Наньгун Вэй не собирался вмешиваться, но их реакция, в корне отличавшаяся от поведения остальных, заставила его окликнуть их:
— Стоять!
Наньгун Жоу, поддерживая Мо Цинсинь, остановилась у дверей. Взгляд, которым она посмотрела на Наньгун Вэя, был взглядом на совершенно чужого человека.
Наньгун Вэю было все равно, как она на него смотрит: они и так были чужими, просто чужими, связанными кровными узами.
— Почему, очнувшись, вы вели себя так, будто все знали заранее? Почему вас ничуть не удивило, что вы лежите в классе и что мы вернулись сюда?
Наньгун Вэй на мгновение запнулся, не зная, как обратиться к Наньгун Жоу, и решил вовсе обойтись без обращений. Его тон был совсем не похож на тон отца, разговаривающего с дочерью, — скорее, это был допрос преступника.
Наньгун Жоу, конечно, понимала, что он говорит с ней. Она медленно повернула голову и, посмотрев на Наньгун Цин'эр, которую несла служанка, усмехнулась:
— Господин Премьер-министр, не лучше ли вам дождаться, пока ваша драгоценная дочь придет в себя, и спросить у нее? Ах да…
Наньгун Жоу выдержала паузу и перевела взгляд на Си Лулу, которая уже до того нервничала, что вцепилась в подол своего платья:
— Тут есть еще одна, которая уже пришла в себя. Можете спросить ее, результат будет тот же.
Сказав это, Наньгун Жоу, не обращая внимания на выражение лица Наньгун Вэя, под руку с Мо Цинсинь покинула Академию Государственного Учения.
Тайный страж спросил:
— Господин, нужно вернуть вторую барышню?
Наньгун Вэй покачал головой:
— Оставь ее.
Он посмотрел на Си Лулу взглядом ядовитой змеи. Лоб девушки покрылся холодным потом; если бы не служанка, поддерживающая ее, она наверняка уже рухнула бы на колени.
Наньгун Вэй собирался задержать Си Лулу для допроса, но внезапно снаружи донесся тонкий, высокий голос. Наньгун Вэй нахмурился: судя по всему, допросить Си Лулу сегодня не удастся.
Пришел тот, кого Наньгун Вэй был вынужден видеть ежедневно, — евнух Лайфу, доверенное лицо самого императора. А раз уж появился этот человек, ничего хорошего ждать не стоило!
Хотя евнух Лайфу был уже немолод, благодаря многолетним занятиям боевыми искусствами он обладал крепким здоровьем и даже занимал высокое место в рейтинге знаменитых мастеров цзянху.
Лайфу вошел в класс в сопровождении двух молодых евнухов. Все чиновники поклонились ему, выражая свое почтение. Наньгун Вэй понимал: Лайфу пришел из-за того, что весть о его силовом прорыве в Академию уже достигла ушей императора.
Все вышло именно так, как он и предполагал. Евнух Лайфу с улыбкой ответил на приветствия чиновников, затем повернулся к Наньгун Вэю и, жеманно растягивая слова, произнес:
— Господин Премьер-министр, Его Величество изволит вас видеть.
— Благодарю за весть, я немедленно отправлюсь на аудиенцию.
Наньгун Вэй подчеркнуто вежливо ответил евнуху, напоследок бросил взгляд на перепуганную Си Лулу и последовал за Лайфу прочь из класса.
Как только Наньгун Вэй ушел, остальные чиновники поспешили забрать своих детей. Си Лулу, ноги которой окончательно ослабли, обессиленно осела на пол. Если бы не появление евнуха Лайфу, она бы сейчас стояла на коленях не на полу в учебном классе, а в резиденции Премьер-министра.
Однако она понимала: беды не миновать. Теперь ей нужно было придумать, как свалить вину на кого-то другого. Зная, как сильно Наньгун Вэй любит Наньгун Цин'эр, Си Лулу была уверена: если она переложит ответственность на нее, Премьер-министр не станет докапываться до истины.
Эта мысль немного успокоила ее, но тут же в сердце закипела злость на Наньгун Жоу. Все из-за нее! Зачем она только открыла рот? Если бы не ее болтовня, разве пришлось бы ей так дрожать от страха?
Си Лулу сидела на полу, пытаясь понять: почему все видели, как Наньгун Жоу и Мо Цинсинь пронзили стрелами, но они до сих пор живы и здоровы?
http://bllate.org/book/22269/2331205
Готово:
