Проспав до девяти-десяти утра, Цинь Юй встал, чувствуя себя посвежевшим. Умывшись, он между делом заказал доставку еды.
Температура тела пришла в норму, и хотя в мышцах еще ощущалась легкая слабость, это было куда лучше, чем вчерашнее полубредовое состояние.
Покончив с завтраком и прибравшись, он натянул кофту с длинными рукавами. Рассчитав время, положил флешку во внутренний карман и вышел из дома.
Машину он вчера не взял, поэтому вызвал такси до офиса Ци Яня.
На ресепшене, как всегда, царила тишина. Цинь Юй кратко объяснил причину визита и подтвердил свою личность, после чего его пропустили к служебному лифту.
В офисной зоне было немноголюдно — видимо, все ушли на обед.
Добравшись до кабинета Ци Яня, он машинально коснулся внутреннего кармана. Убедившись, что вещь на месте, он с облегчением выдохнул.
Постучал.
— Войдите.
Голос, донесшийся из-за стеклянной двери, принадлежал не Ци Яню, а Мэн Сяоюю.
Цинь Юй толкнул дверь и вошел в просторный кабинет, где все осталось по-прежнему.
Мэн Сяоюй стоял, склонив голову, рядом с хамедореей и безжалостно обрезал садовыми ножницами торчащие веточки.
Белая рубашка, бежевый жилет, белые брюки — он выглядел таким же чистым и свежим, как и его внешность, без единого изъяна.
Мэн Сяоюй был невысоким, но обладал редким, идеальным телосложением. Свободный крой одежды скрывал большую часть фигуры, и Цинь Юй лишь мельком взглянул на его прямые стройные ноги, прежде чем отвести взгляд.
— Сяо Сяо, ты пришел.
Заметив вошедшего, Мэн Сяоюй обернулся, и на его лице расцвела радость.
Он аккуратно убрал ножницы в коробочку и направился к Цинь Юю:
— А-Янь и Чжао Шу ушли минут десять назад, наверное, опять какое-то совещание. Сяо Сяо, присядь пока, я скажу А-Яню, что ты здесь.
Он уже потянулся за телефоном, но Цинь Юй его остановил.
— Не нужно, я просто принес вещь. Раз уж ты здесь, передай ему сам.
Цинь Юй отчетливо уловил, как эти несколько слов провели черту, выставляя его посторонним.
Впрочем, это было даже к лучшему — он сам не горел желанием крутиться вокруг Ци Яня.
Не успел он развернуться, как Мэн Сяоюй неожиданно спросил:
— Сяо Сяо, ты все еще злишься на меня?
— Нет.
На лице Цинь Юя не отразилось особых эмоций. Во-первых, он плохо себя чувствовал, во-вторых, хотел поскорее уйти обедать, поэтому тон невольно получился раздраженным.
Мэн Сяоюй, конечно, не поверил. Он растерянно схватил его за руку и осторожно произнес:
— Сяо Сяо, лгать — это не твое. Мы ведь знакомы, я знаю твой характер. Ты так долго любил А-Яня, вчерашний звонок наверняка тебя расстроил. Раз уж ты сегодня пришел, давай все обсудим, не держи в себе.
Цинь Юй промолчал.
Чувствуя тепло чужой ладони, он опустил взгляд на тонкое запястье и не знал, стряхнуть его или просто аккуратно отстраниться.
Он не испытывал неприязни к Мэн Сяоюю, просто не любил, когда к нему прикасались, брали за руки или обнимали.
Подавив импульс, он медленно высвободил руку и снова посмотрел на Мэн Сяоюя.
Его льняные кудри, которые раньше доходили до подбородка, теперь были подстрижены и едва прикрывали уши.
Брови — широкие, но не густые — уравновешивали изящные черты лица, не давая ему выглядеть слишком женственно.
Все такой же цветущий вид, ясные глаза, а когда он опускал взгляд, изображая обиду, его ресницы подрагивали, а уголки глаз краснели.
Черт! Настоящая роковая красота.
Цинь Юй мысленно выругался. Он в этой жизни еще и любви-то не познал, а уже попал в сети к такому «зеленому чаю».
Он зажмурился, стараясь не выдать эмоций:
— Слушай, я просто принес вещь, а не приперся в вашу компанию от нечего делать, чтобы тут прохлаждаться. Раз Ци Яня нет, мне здесь делать нечего. Мы ведь не прощаемся навсегда, еще увидимся.
Голос Цинь Юя стал тише, а лицо приобрело ту самую холодность, что была у него раньше — неприступную и сложную.
В глазах Мэн Сяоюя что-то мелькнуло. Он с минуту смотрел на него с недоумением, а затем усмехнулся:
— Прости, я был самонадеян.
Что же произошло за эти годы? Почему Се Сяо, который когда-то считал Ци Яня важнее собственной жизни, вдруг стал к нему так равнодушен?
И что самое странное — Ци Яню это даже нравится. Мэн Сяоюй уже не понимал, кто из них сошел с ума.
Впрочем, если Се Сяо больше не претендует на внимание, он сможет вернуть Ци Яня себе, не причиняя Се Сяо вреда.
— Ничего... — Цинь Юй уже начал ненавидеть это слово «прости». Он сухо ответил: — Ци Янь сказал, что флешка важная, так что не урони ее.
— Хорошо, — кивнул Мэн Сяоюй.
Увидев, что тот больше не цепляется, Цинь Юй с облегчением быстро зашагал к выходу.
Но в жизни чаще всего случается так, что все идет наперекосяк.
Прямо в дверях он столкнулся с Ци Янем, возвращавшимся вместе с Чжао Шу.
— Когда пришел? Почему не предупредил заранее? — при виде Цинь Юя суровые черты лица Ци Яня смягчились.
Темный костюм от кутюр идеально подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Взгляд Цинь Юя упал на этот пояс, и он невольно вспомнил вчерашнюю нелепую сцену.
Испугавшись, он буркнул:
— А, только что. Уже ухожу.
Услышав это, Ци Янь нахмурился:
— Уходишь? К чему такая спешка? Есть кто-то, кого ты хочешь увидеть больше, чем меня?
Мэн Сяоюй тут же вставил слово:
— Я только что спрашивал Сяо Сяо, он сказал, что ему здесь нечего делать, поэтому...
Заметив, что лицо Ци Яня, которое еще минуту назад было спокойным, теперь помрачнело, он поспешил оправдаться:
— То есть, я не это имел в виду. Просто вы и так видитесь каждый день, как и сказал Сяо Сяо, если слишком часто мелькать перед глазами, это начинает раздражать. Вот он и хотел уйти до того, как ты вернешься.
Эти слова, которые лишь усугубили ситуацию, заставили Ци Яня непроизвольно фыркнуть.
Чжао Шу, стоявший рядом, вздрогнул от холода и втянул голову в плечи.
Видя, что босс в ярости направляется к рабочему столу, помощник решил отступить к выходу, чтобы в случае драки успеть вовремя смыться.
— Фыркает он, ишь какой, никакой вежливости, — Цинь Юй закатил глаза. У них с Ци Янем и Мэн Сяоюем явно была несовместимость, иначе почему каждый раз, когда они собирались вместе, у него начинала болеть печень?
Он прошептал это так тихо, что слышал только Чжао Шу, который в тот момент мечтал о том, чтобы душа покинула тело и сделала ему непрямой массаж сердца.
Беда, ну просто беда. Почему Се Сяо стал таким непробиваемым и странным? Раньше о таком отношении к себе он и мечтать не мог.
Но наемному работнику не стоит лезть в личную жизнь начальства, так что он решил промолчать.
— Помощник Чжао, я пошел, работай хорошо, — Цинь Юй всегда был прост в общении и, даже несмотря на то, что давно не видел Чжао Шу, не удержался и похлопал его по плечу.
Разделив горести офисного планктона, ему хотелось сказать: брат, обними меня.
Под ледяным взглядом своего босса Чжао Шу дрожащим голосом ответил:
— Спасибо...
Цинь Юй, ничего не подозревая, уже собрался переступить порог, как вдруг раздался знакомый механический голос:
— Хозяин, внимание! Читатель скоро отправит второе случайное событие, будьте готовы.
Он споткнулся и чуть не упал.
Сердце екнуло. Он спросил про себя:
— Так быстро?
Лин Линсань не торопился с ответом. Цинь Юй увидел это, его улыбка застыла, и он тяжело вздохнул:
— Говори уже, что на этот раз? Офисный роман или... — он бросил взгляд на людей в кабинете, — групповуха?
Лин Линсань: ...
— Не перебивай. Это событие довольно обычное. Не разрушая образ персонажа — точнее, не разрушая твой текущий стиль поведения, — поссорься с Мэн Сяоюем, сломай флешку и свали вину на него. Нужно посеять раздор между ним и Ци Янем, чтобы повысить уровень благосклонности Ци Яня к тебе.
— Ха-ха... — Цинь Юй готов был закатить глаза так, чтобы увидеть собственный мозг. — Они играют мной, как собакой. Делать это прямо на глазах у Ци Яня? Я для них дурак или они сами идиоты? Ци Янь и так смотрит на меня волком, а Мэн Сяоюй — сама осторожность и дипломатичность. Каким образом я должен заставить его потерять бдительность и начать открыто конфликтовать со мной? Ты хочешь, чтобы я умер, или чтобы я впал в отчаяние и начал мстить всему миру?
Зная, что копии флешки нет, заставлять ее сломать — это просто безумие. Это задание или план злодея? А этот Ци Янь... даже говорить не хочется. Неужели так сложно было сделать две копии?!
— Два миллиона.
Цинь Юй был рассеян, и даже если бы Лин Линсань сказал еще хоть слово, он бы разозлился:
— Какие два миллиона? Ты сам похож на идиота.
Вскоре до него дошло, взгляд остекленел, а затем вспыхнул ярким светом:
— Что за два миллиона?
Лин Линсань, знавший Цинь Юя лучше всех, спокойно ответил:
— После выполнения задания два миллиона будут переведены на твой счет. Не бойся, это несложно. Главное условие — вы втроем должны поссориться. Флешка — просто реквизит, если придумаешь другой способ устроить скандал — пожалуйста. Не зацикливайся на процессе, но после инцидента уровень благосклонности Ци Яня не должен упасть.
— Договорились, договорились.
Когда дело касается денег, актерская игра всегда на высоте.
— Ладно, тот, что рядом, уже смотрит на тебя как на сумасшедшего.
Цинь Юй пришел в себя, слегка кашлянул и, опираясь на дверь, словно обрел новые силы.
Он быстро вернулся, тихо сказал Чжао Шу, который стоял как страж у дверей:
— Секретарь Чжао, мне нужно поговорить с Ци Янем, чтобы не пострадали невинные, выйди пока, я ему сейчас не нужен.
— О, хорошо, — Чжао Шу был в замешательстве, но спрашивать не стал и поспешно удалился.
Цинь Юй, едва сдерживая улыбку, прошел мимо Мэн Сяоюя, подошел к Ци Яню и плюхнулся на стол прямо перед ним.
— Кстати, А-Янь, я с трудом отпросился с отдыха, чтобы принести тебе эту вещь, я так устал, что просто слов нет. Я не знаю как, но ты обязан меня накормить.
Его манерный, приторный голос мог бы приклеить к себе любую муху.
Привыкший к таким выходкам Цинь Юя, Ци Янь даже не поднял головы, холодно ответив:
— Не уходишь? А зря. Мое убогое место не для тебя, чтобы ты тут не мучился.
— Не уйду, пока ты сам меня не выгонишь.
Цинь Юй начал откровенно наглеть, закрыл глаза, всем видом показывая: ну и что ты мне сделаешь? Но при этом приоткрыл один глаз, подглядывая за переменчивым настроением мужчины.
— Ребенок, — Ци Янь не мог с ним совладать и, словно выплескивая досаду, хлопнул его по пояснице. В этом жесте было полно беспомощности.
Мэн Сяоюй стоял в стороне, как посторонний, наблюдая за их флиртом, и не знал, куда деться.
Его улыбка начала трескаться. Он сверлил Цинь Юя таким взглядом, что глаза едва из орбит не вылезали, но при этом продолжал упорно сохранять мягкое выражение лица.
— А-Янь, вы общайтесь, я не буду мешать.
Цинь Юй опередил его, не давая уйти:
— Как это не будешь? Обязательно мешай! Мы так давно не виделись, самое время вместе пообедать.
Ци Янь посмотрел на часы:
— Время обеда. Сяо Юй, ты ведь тоже не завтракал, давай вместе.
Увидев, что Ци Янь смотрит на него, Мэн Сяоюй снова перевел взгляд на Цинь Юя, но ничего подозрительного не заметил.
Подумав несколько секунд, он согласился:
— Хорошо.
— Отлично, я переоденусь, подождите немного.
Ци Янь с облегчением выдохнул и быстро направился в комнату отдыха.
Он знал, что это неправильно, но все же хотел вернуть их отношения к тому, что было несколько лет назад — без недопониманий и интриг. Этого было бы достаточно.
Однако он не знал, что, как только дверь закрылась, игривое выражение лица Цинь Юя мгновенно сменилось холодом.
Глядя на Мэн Сяоюя, который сел на низкий диван, он внезапно спросил:
— Тяжело, наверное, притворяться? Жаль, что ты не актер. Мэн Сяоюй, твое возвращение в страну очень уж удачное. Ци Янь как раз начал делать успехи в Суйчжао, да и филиалы в других городах процветают, а ты возвращаешься вместе с семьей Цзян и так удачно уводишь у него из-под носа участок земли. Это ведь не ради работы, а ради Ци Яня, верно?
Мэн Сяоюй усмехнулся:
— Сяо Сяо, что ты такое говоришь? Мы с А-Янем знакомы так давно, если бы я приехал ради него, разве я не сказал бы об этом заранее? К тому же, мы уже давно все оборвали, и речи не идет о том, чтобы жалеть и просить о примирении.
Цинь Юй мысленно восхитился мастерством Мэн Сяоюя: тот умудрился перевести разговор о деловых интересах в плоскость личных чувств.
Если он не понимает, о чем речь — значит, либо он глуп, либо очень хитер.
Но глупость — это точно не про Мэн Сяоюя.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Раз не признаешься, не буду давить. Но в одном я точно уверен, — он посмотрел на Мэн Сяоюя, затем поднялся, подошел к нему, наклонился и прошептал: — Твои отношения с твоим боссом по фамилии Цзян — это ведь не просто отношения начальника и подчиненного, да?
Улыбка застыла на лице Мэн Сяоюя. Его миндалевидные глаза резко дрогнули, руки, лежавшие на коленях, непроизвольно сжались в кулаки, пальцы побелели.
Цинь Юй был так близко, что видел все: эту мелкую, но заметную дрожь.
Он не мог удержаться от ликования в глубине души.
Надо же, он его подловил! Похоже, их отношения с Цзян Чжичжоу и правда непростые, возможно, даже есть что-то, о чем нельзя говорить вслух.
Догадавшись о чем-то, Цинь Юй мысленно поставил свечку за упокой головы Ци Яня.
Мэн Сяоюй, конечно, не признался:
— Цзян Чжичжоу действительно мой босс. Если есть еще какая-то связь, то только та, что он мой спаситель, и я ему благодарен.
Тьфу, кто в это поверит?
Какой нормальный человек, спасая жизнь, будет помыкать молодым парнем, да еще и спасая парня своего брата...
За этот год, если бы между ними ничего не произошло, это было бы оскорблением для такого сценария.
Цинь Юй отбросил пошлые мысли, выпрямился и снова прислонился к столу, оставаясь холодным:
— Я не поверю, пока ты не исчезнешь из жизни Ци Яня навсегда. Даже если ты его еще не обманул, я не хочу видеть, как он снова пострадает из-за тебя.
— Я думал, ты уже не привязан к А-Яню. Я ошибся. Се Сяо, ты ни капли не изменился, все такой же самонадеянный.
— Я самонадеянный? Не хотеть, чтобы любимый человек пострадал — это самонадеянность? Прости, я не понимаю.
Цинь Юй усмехнулся и не удержался от вопроса.
Мэн Сяоюй тоже улыбнулся:
— Я был с Ци Янем так долго, неужели ты думаешь, что за год он перестал обо мне заботиться? Или ты думаешь, что долгое время рядом заставит его видеть только тебя? Не будь дураком. Раньше этого не было, а сейчас — тем более. Се Сяо, мы ведь друзья, советую тебе уйти самому. Ты ведь знаешь, как больно, когда тебя предает мужчина, ты точно не захочешь испытать это снова.
Мэн Сяоюй наконец перестал быть мягким и беззащитным. Его контуры напряглись, он стал жестче, слова звучали холодно, а в глазах читалась решимость победить.
Он выглядел совершенно чужим.
Цинь Юй мысленно присвистнул.
Не зря он крутится вокруг главных и второстепенных героев, такая уверенность в каждом жесте — это впечатляет.
Полуденное солнце палило вовсю. Цинь Юй смотрел на софу. Свет, проходящий сквозь стекло, падал на хамедорею, и та ветка, что была обрезана, уже начала сохнуть.
Он смотрел так долго, что глаза заболели и наполнились слезами, прежде чем он отвел взгляд и холодно хмыкнул.
— Это естественно. Но я не проиграю. Неужели ты до сих пор не видишь, сколько любви к тебе осталось у Ци Яня?
Уголки губ Цинь Юя дрогнули в усмешке.
— Но я другой. Даже если долгое время рядом — это не любовь, ты должен признать: он не отпустит меня, он боится меня отпустить. Даже если он меня не любит, даже если он заточит меня, даже если будет причинять боль — он боится, что я уйду. Ци Янь всегда был таким, он не изменился. Только на этом основании ты уже проиграл.
Видя, как лицо Мэн Сяоюя изменилось, он давил дальше:
— Ну и что, что его сердце сейчас не со мной? В те часы, когда мы не ссоримся, разве он не возвращается домой вовремя и не ложится со мной в постель? Его тело давно приняло меня, оно принадлежит мне. Мы взрослые люди, о чем ты мне тут говоришь? О чувствах?
Похоже, он не ожидал, что Цинь Юй может говорить такие постыдные вещи с такой легкостью.
Мэн Сяоюй сжал пальцы так, будто хотел вонзить их в собственную кожу, и спустя долгое время процедил:
— Если ты так уверен, давай... давай поспорим.
— На что?
Мэн Сяоюй сделал вид, что задумался, и тут же ответил:
— Разыграем сцену, чтобы проверить, кто на самом деле дорог А-Яню.
Видя, как вызывающее выражение лица Цинь Юя постепенно сменяется замешательством, Мэн Сяоюй медленно улыбнулся.
Он знал: хотя Се Сяо и Ци Янь росли вместе и были как братья, с подросткового возраста и до самого успеха у Ци Яня был ужасный характер. Он постоянно избегал Се Сяо, пока не встретил его, Мэн Сяоюя, после чего стал мягче.
Ци Янь всегда был противоречивым. Даже если его чувства к Мэн Сяоюю остыли, стоило тому притвориться несчастным, как он обязательно возвращал себе место в его сердце.
А это было его коронным приемом.
Се Сяо совсем не понимал, что чувства, которые были с самого детства, легко разрушаются, а вот та страсть, что пришла позже, запоминается надолго.
Что вообще значит эта плотская связь?
Напротив, Цинь Юй поджал губы, его пальцы нервно постукивали по колену.
Он слишком вошел в роль, полностью отождествив себя с оригинальным персонажем. Как он был горд минуту назад, так теперь, вернувшись в реальность, он струсил.
Ему хотелось повернуть время вспять и лишить себя дара речи.
Как он посмел так громко хвастаться? А вдруг этот мужчина и правда сидит на двух стульях, а потом молча уйдет с Мэн Сяоюем? Не вырыл ли он сам себе яму?
Но слова были сказаны, пути назад не было.
Время словно замерло. Перед тем как Ци Янь толкнул дверь, Цинь Юй, выпрямив шею, кивнул в знак согласия.
http://bllate.org/book/22255/2328824
Готово:
