Восемь утра, кафе в центре города. Занятые сотрудники то и дело с тревогой поглядывали на столик в самом дальнем углу. Там сидели изысканно одетая дама и невероятно красивый юноша. Еще большее внимание привлекали двое громил в костюмах, стоявших рядом: одно их присутствие внушало неподдельный страх. Цзян И, заметив направленные на них взгляды, грациозно поднесла чашку к губам, отпила кофе и едва заметно повела бровью в сторону охранников. Те поняли намек, но отходить далеко не стали — лишь пересели за соседний столик, не сводя с Цэнь Цзыяна настороженных глаз. Цэнь Цзыян заметил их внимание, слегка прищурился, и опущенные ресницы скрыли блеснувшую в глубине глаз холодную ярость.
— Цзыян, я купила это специально для тебя. Ты ведь так любил эти сладости, когда приходил ко мне в дом, — Цзян И мягко улыбнулась и пододвинула десерт.
Знакомый логотип на упаковке вызвал в памяти смутные образы того дождливого вечера, и у Цэнь Цзыяна от боли едва не раскололась голова. Мой дом… Цэнь Цзыян усмехнулся про себя. Он поднял взгляд на роскошную женщину и негромко произнес:
— Давайте без лишних слов. Сюань-гэ здесь нет, так что незачем передо мной разыгрывать спектакль.
Улыбка Цзян И осталась такой же кроткой, словно она общалась с капризным ребенком. Она подозвала официанта, заказала для Цэнь Цзыяна горячий шоколад, и в каждом ее жесте сквозила такая элегантность, что разглядеть под ней истинную натуру было почти невозможно. Как только официант отошел, Цзян И медленно закинула ногу на ногу, и в ее глазах, устремленных на Цэнь Цзыяна, промелькнуло отвращение.
— У меня скоро встреча, нет времени тратить на тебя слова, — начала Цзян И. — Цэнь Цзыян, держись подальше от моего сына и от семьи Ю. Я знаю, какие грязные мыслишки у тебя в голове, но семья Ю не для таких ублюдков, как ты. Знай свое место, иначе мне придется помочь тебе осознать реальность.
Маска притворства спала, голос женщины стал резким и ядовитым, а взгляд — таким колючим, что от одного его вида становилось не по себе. Цэнь Цзыян молча смотрел на нее. Он всегда смотрел прямо, не отводя глаз, что невольно создавало гнетущее давление. Цзян И почувствовала себя неуютно и холодно бросила:
— Денег хочешь? Ха, я дам тебе три миллиона. В течение трех дней ты должен исчезнуть из жизни моего сына. Этих денег хватит, чтобы ты до конца своих дней шиковал в своей грязной конуре. Кивни, и я переведу сумму прямо сейчас.
Цэнь Цзыян рассмеялся. У него были утонченные черты лица, и в моменты холодной отчужденности он казался неприступным, почти недосягаемым. Сейчас же уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке, что придало его облику пугающее очарование.
— Три миллиона? — тихо переспросил Цэнь Цзыян. — Я дам тебе пять, если ты уступишь мне своего сына. Согласна?
Пальцы Цзян И, сжимавшие чашку, побелели. Ее красивое лицо исказилось, словно она услышала самую нелепую шутку в жизни.
— Что ты сказал? Пять миллионов? Цэнь Цзыян, да где тебе взять такие деньги? Ты всего лишь бродячая собака из трущоб, ты что, возомнил о себе невесть что?!
Ее голос сорвался на визг, привлекая внимание окружающих. Цзян И вздрогнула, осознав, что потеряла самообладание, и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Цэнь Цзыян, казалось, был доволен ее срывом. Он подпер голову рукой и улыбнулся еще естественнее:
— Есть ли у меня деньги — можешь проверить. Насчет бродячей собаки… пусть будет так. Но неужели твое происхождение так благородно? Без Сюань-гэ ты — ничто. Ты правда думаешь, что мы не знаем о твоих делишках?
Он говорил медленно и спокойно, без тени угрозы, будто завел светскую беседу.
— Ты, наверное, даже не знаешь, кто настоящий отец Сюань-гэ, верно? Та полная медсестра, что делала тебе операцию, сейчас живет не лучшим образом. Как думаешь, долго ты еще сможешь хранить свой секрет?
Зрачки Цзян И сузились. Она и представить не могла, что какой-то юнец посмеет ей угрожать. Ярость захлестнула ее, но воспитание светской дамы заставило сдержать порыв ударить его. Она резко обернулась к охраннику и отдала приказ. Тот понял ее мгновенно: шагнул вперед и с силой замахнулся.
Цэнь Цзыян слегка нахмурился, заметив краем глаза фигуру, появившуюся в дверях. Он подавил желание увернуться, и безумие в его глазах стало еще отчетливее.
Хлесткий звук пощечины разнесся по всему кафе. Цзян И смотрела, как Цэнь Цзыян застыл на месте, не сделав попытки уклониться, и почувствовала мстительное удовлетворение. Она решила, что он просто испугался, но в следующую секунду лишилась дара речи.
Рядом с ними стоял высокий мужчина с тонкими, аристократичными чертами лица, в которых угадывалась скрытая агрессия. Сейчас он был нахмурен, явно недовольный увиденным. Ю Сюань молча стоял рядом, и его светло-карие глаза, устремленные на Цзян И, требовали объяснений. От его безмолвного взгляда исходило такое давление, что Цзян И на мгновение растерялась и поспешно заговорила:
— Сюань-сюань… мама не это имела в виду…
При звуке ее голоса Ю Сюань лишь раздраженно поморщился. Он перевел взгляд на Цэнь Цзыяна, сидевшего рядом: бледная щека юноши уже распухла, из уголка губ сочилась кровь, а длинные ресницы дрожали, делая его похожим на хрупкую фарфоровую статуэтку.
— Я не припомню, чтобы разрешал тебе трогать моих людей, — Ю Сюань посмотрел на Цзян И, и в его голосе не было ни капли тепла. — Да еще и ранить его.
Цзян И застыла, ее губы побелели. Внезапно до нее дошло — она посмотрела на Цэнь Цзыяна и поймала в его опущенных глазах торжество. Вот оно что… Она-то думала, почему этот ублюдок не увернулся, а он просто подстроил ей ловушку. Цзян И сжала зубы, собираясь оправдаться, но Ю Сюань уже не хотел ее слушать.
— Мама, — негромко произнес он. — Я уже говорил: не вмешивайся в мою жизнь. Иначе я не побрезгую разрушить твои мечты.
Всего две фразы, но холод в его голосе был таким, будто они оказались в ледяном склепе. Цзян И осталась стоять на месте, глядя, как сын обнимает хрупкого юношу и уводит его прочь, укрывая в своих объятиях с такой нежностью, какой она от него никогда не видела. Ю Сюань даже не удостоил ее взглядом. Цзян И проводила их глазами, со злостью сжимая челюсти. Цэнь Цзыян… Ну и ну, Цэнь Цзыян!
***
В машине Ю Сюань смотрел на распухшую щеку Цэнь Цзыяна, слегка нахмурившись. Охранники Цзян И были из семей потомственных бойцов, так что удар был нанесен со всей силы — след не сойдет еще дня три. Цэнь Цзыян же вел себя донельзя послушно: молчал и смотрел на него своими глубокими черными глазами, выглядя при этом совершенно беззащитным. Ю Сюань прищурился, затем поднял руку и осторожно коснулся его щеки.
Цэнь Цзыян почувствовал прохладу мужских пальцев и, слегка наклонив голову, потерся о них в жесте, похожем на ласку. Кончики пальцев мужчины еще хранили уличный холод, и, соприкоснувшись с горячей кожей, они словно обладали магической силой — жар от воспаления начал отступать, уступая место чужому теплу.
— Почему не увернулся? — тихо спросил Ю Сюань.
Ресницы Цэнь Цзыяна дрогнули.
— Я боялся, что она разозлится. Если она разозлится, то снова начнет доставлять тебе неприятности.
Его голос был тихим, с нотками редкой обиды, словно он жаловался, но при этом проявлял такую заботу, что сердце сжималось. Ю Сюань прижал язык к зубам, ощущая необъяснимое раздражение. Он и так был вымотан делами компании, а тут еще Сун Нянь сообщил, что Цэнь Цзыян пропал. Он метался в поисках, пока не нашел его здесь, и сразу же увидел эту сцену… Не слишком ли он был мягок с Цзян И?
Рука Ю Сюаня скользнула по щеке Цэнь Цзыяна и невольно остановилась у его губ. Там появилась небольшая ранка, неглубокая, но она продолжала кровоточить, выглядя пугающе. Ю Сюань коснулся мягкой кожи, и не успел он отвести руку, как почувствовал резкий жар.
Цэнь Цзыян едва заметно лизнул ранку, проведя кончиком языка по его пальцу. Влажное, мягкое прикосновение промелькнуло и исчезло, оставив Ю Сюаня в замешательстве. Он смотрел, как розовый кончик языка скрылся за приоткрытыми губами. Цэнь Цзыян поднял на него взгляд, и выражение его лица было предельно невинным.
— Сюань-гэ, — прошептал он, — мне больно.
http://bllate.org/book/22193/2312845
Готово:
